Чтение онлайн

Правда, вторгшись в ближние скифские пределы, владыка Македонии не обнаружил богатой поживы — ни золота, ни серебра, и предпочел в скором времени вернуться, не дожидаясь, когда враги соберут новое войско, и вполне, видимо, довольствуясь пленниками и табунами скифских кобылиц. Впрочем, сохранить даже эту добычу полностью македонскому правителю было не суждено. Союзники скифов — фракийцы-трибаллы — напали на отступавшую армию, отбили часть трофеев, сам царь Филипп едва избежал плена. Римский писатель Помпоний Мела по этому поводу довольно ехидно заметил: «Некогда два царя, осмелившиеся не покорить Скифию, а только войти в нее, а именно — Дарий и Филипп — с трудом нашли путь оттуда» {229}.

Ученые полагают, что одержимый планами создания мировой державы Филипп II, готовя поход на Восток, побоялся оставить у себя в тылу сильных и опасных варваров. Если они правы, то главной задачей владыки был захват дунайских переправ, призванный раз и навсегда обезопасить северные границы великой державы.

Впрочем, достичь этой цели коварному Филиппу так и не удалось. В затяжной войне с придунайскими фракийцами-трибаллами он потерпел поражение, и вторжения варваров, в том числе и скифов, на Балканы продолжались всю последующую эпоху.

Его сын, Александр Македонский также мечтал о покорении всей Ойкумены. Однако посланное им за Дунай войско во главе с полководцем Зопирионом, фракийским наместником, в 331 году, спустя восемь лет после гибели царя Атея было наголову разбито под стенами Ольвии. Бежавший к Дунаю военачальник сложил голову на его берегах, опорные пункты македонян в Причерноморье — гавань Истриян и город Никония, были захвачены наступавшими варварами и сожжены. Римский историк Помпей Трог так описал этот поход: «Зопирион, оставленный Александром Великим в качестве наместника Понта, полагая, что его признают ленивым, если он не совершит никакого предприятия, собрал 30 тысяч войска и пошел войной на скифов, но был уничтожен со всей своей армией» {229}.

Некоторые современные исследователи полагают, однако, что экспедиция фракийского наместника была вовсе не его личной инициативой, а частью амбициозных планов молодого македонского царя по достижению мирового господства. Она была предпринята в то время, когда сам Александр разгромил основные силы персов и двигался через Иранское нагорье в глубь Азиатского материка. Две македонские армии должны были огнем и мечом пройтись по северу и югу Черного и Каспийского морей и соединиться на территории Средней Азии. Но неудача Зопириона сорвала этот грандиозный проект.

По случаю блестящей победы город Ольвия, осаду которого безуспешно вел незадачливый македонский военачальник, выпустил золотую монету, где наряду с местным богом войны Борис-феном изображено было покрытое славой оружие их союзников — скифов.

Сам Александр Великий столкнулся с некими скифскими племенами на территории Средней Азии. Поход против них, предпринятый великим полководцем древности, сорвался по причине трудностей пустынной местности — жары и безводья. Словом, так и осталась эта страна никем не покоренной {217, 218}.

Миновало еще почти полстолетия. Уже распалась на множество враждующих царств величественная, но недолговечная империя Александра Македонского. Уже взошла звезда Рима, теснящего на Западе Средиземноморья гордых карфагенян, когда где-то в самом начале III века до нашей эры племена царских скифов внезапно исчезают со страниц исторических хроник.

Кажется невероятным предположение, что столь прославленный, многочисленный и воинственный народ в одночасье был кем-либо истреблен. Да и не было масштабных войн в это время в Северном Причерноморье. Скорее всего, легкие на подъем кочевники просто снялись со своих мест и, погрузив добро на коней и неизменные кибитки, отправились в не ведомом науке направлении.

Отчего же оставили они тучные земли Причерноморья, по Которым кочевали почти четыре столетия, держа в страхе окрестные народы? Отчего бросили храмы Бога Войны с вонзенными вверх мечами? Отчего предали забвению могилы своих царей, окруженные вечными всадниками, чьи пустые глазницы и оскаленные черепа еще долго будут отпугивать путников, случайно попавших в Город мертвых?

Климат на севере Черного моря не стал холоднее — напротив, в эту эпоху отмечается общее потепление в Европе. По-прежнему весело бился о свои берега Понт Евксинский, известный нам под именем «Черное море», шумели, торговали, ловили рыбу и пили вино обитатели греческих городов на его побережье. Все было как обычно. Только скифов не стало. Точнее «царских» скифов — сколотов. Ибо «скифами» римские и эллинистические авторы к тому времени уже именуют практически все народы, некогда попавшие в орбиту влияния бывшего Скифского царства.

Никто им не угрожал, да и была ли в мире сила, способная их испугать? В III веке до нашей эры таковой в Европе точно не существовало. Римская империя лишь начала возвышаться. Занятая тяжкими войнами с Карфагеном и кельтами, она ничем не могла угрожать народам Причерноморья. Диадохи — потомки полководцев Великого Александра, разорвавших его царство на куски, враждовали меж собой и делами Севера абсолютно не интересовались. Время германцев еще не настало, они только-только стали выбираться из болот Дании и Скандинавии, тесня галлов с равнин Рейна и Эльбы.

Не разражались ужасные эпидемии, которые позже, в Средневековье, будут губить до трех четвертей населения отдельных стран и целых континентов. Не случалось и гигантских катаклизмов — территория Причерноморья не погружалась в одночасье в пучину вод подобно мифической стране атлантов. Ни землетрясение, ни пожары, ни наводнение, ни нашествие иноплеменников — словом ничего, что обычно заставляет народы бросать привычные области обитания, не тревожило покой Северного Причерноморья, но хозяева этих мест покинули ставшие им родными земли.

Куда же делась непобедимая армия всадников-стрелков? Куда ушли царственные скифы?

Очевидно, что на восток. Ибо на север по доброй воле никто не уходит, на западе или юге их появление наделало бы слишком много шума, затронув судьбы известных истории народов. И только на восток Великой степи могло уйти войско «гиппотоксотов», не привлекая внимания античных хронистов того времени. Те, и в самом деле, практически не заметили их ухода, продолжая звать скифами или тавроскифами жалкие остатки прежней великой державы.

Именно поэтому Полибий, например, утверждает, что сарматы напали на скифов и быстро их одолели. Скифское государство еще полтора века якобы будет существовать на территории внутренних районов Крыма {160}. На самом деле там всегда обитали тавры, а не скифы, и именно тавров покоряли новые хозяева этих мест — сарматы.

В одной из исторических энциклопедий для подростков мне встретилась иллюстрация того, что, по мнению ученых, происходило в это время в регионе. Картина называлась «Битва сарматов со скифами». Сарматское войско представлено тяжеловооруженными, закованными в броню всадниками с длинными штурмовыми копьями наперевес. Среди них немало женщин-амазонок. Несчастные скифы почти не имеют доспехов, затравленно отстреливаются из луков и, конечно же, по общему замыслу сего художественного шедевра, обречены на неминуемое поражение.