Чтение онлайн

Конечно, тупость оппонента, тем более вооружённого, ничем хорошим для нас не является — не напрямую, во всяком случае. Ведь это означает, что он может банально недопонять какую-то фразу, решить, что его оскорбили и просто пальнуть из всех орудий на эмоциях.

Но в то же время это означало, что мой план имеет даже больше шансов на успех, чем я сам предполагал. Надо только его правильно разыграть. Правильными словами. Правильными картинками. Правильными эмоциями, которые мы вызовем у шантажистов.

И капитан явно знал, как это сделать. Он едва заметно улыбнулся самым краешком губ, и резко сменил тон:

— Слушай, давай не будем пороть горячку. Докажи, что наши родные живы и невредимы, и мы с тобой договоримся.

— Так значит деньги у тебя есть? — обрадовался собеседник на «Стрекозе».

— Денег нет! — прямо ответил капитан. — Но у нас есть кое-что более ценное. И оно стоит намного больше, чем полмиллиона юнитов. Раза в полтора, не меньше. Но что это такое и как его получить я вам скажу только после того, как удостоверюсь, что наши близкие ещё живы.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия! — в голосе собеседника явно проступили угрожающие нотки. — Мы можем просто уничтожить вас прямо сейчас и на этом вся история закончится! И для тебя, и для твоего экипажа, и для твоей сестры, и для всех остальных, кто у нас в заложниках!

— Это действительно возможно, — спокойно согласился капитан. — Но ведь и вы тогда останетесь в проигрыше. Никаких денег вы не получите, и уж тем более не получите то, что ценнее, а главное, интереснее денег. Мы проиграем — да. Но вы проиграете тоже. Неужели вы хотите быть среди проигравших?

Ставка оказалась верной — такого собеседник стерпеть уже никак не мог. Сама вероятность того, что он может оказаться проигравшим, а значит не крутым, не укладывалась у него в голове и вообще не существовала в его мире, особенно если связано с потерей добычи, которую он уже считал своей.

Поэтому на том конце канала связи тяжело и злобно задышали, раздались едва слышные переговоры, а потом голос сменился на женский — испуганный и затравленный.

— Лукас! Лукас, это я! Я… Мы живы! И здоровы! Всё хорошо, правда!

— Не имею возможности идентифицировать личность говорящего, — тут же открестилась Вики. — На терминале капитана Синкха не обнаружено образцов голоса сестры.

Но нам с капитаном и не требовалось подтверждение от электронной умницы — я поймал его взгляд и коротко кивнул. В голосе женщины было столько страха и одновременно с этим — надежды, что ей бы поверил любой. Чтобы сыграть такое, надо быть гением театрального искусства вроде нашего капитана, а вероятность, что два таких гения окажутся одновременно в одной и той же точке космоса — исчезающе мала.

— Убедился? — снова раздался голос переговорщика от бандитов. — Пока что твоя сестрёнка жива, и все остальные тоже. Но если ты продолжишь испытывать моё терпение…

— Всё-всё, вопросов больше не имею! — миролюбиво произнёс капитан. — Спокойно, мы все на взводе, но это не повод делать глупости. Смотри, вот твоя награда, которую я тебе обещал.

И Вики, ждавшая этих слов, отправила по каналу связи фотографию уничтоженного нами работа.

— Смотри какой красавец! — довольно произнёс капитан. — Практически целый! Представляешь, сколько за него можно выручить? Уверен, уж ты-то знаешь кому продать такой редкий и ценный товар!

Насчёт «почти целый» это он, конечно, слегка преувеличил, но совсем самую малость. Роботов времён Великого Патча, сохранившихся до наших дней и при этом в таком техническом состоянии, действительно можно было пересчитать по пальцам одной руки. В основном всё, что удавалось найти более или менее сохранившимися и тем более функционирующим — это отдельные части, законсервированные на брошенных складах машин, а тут практически целый, почти что работающий робот! Это не те проржавевшие за шестьдесят лет железяки, которых мы нашли целыми толпами на базе роботов в поясе астероидов, которые, конечно, ни о какой консервации не думали перед своим самоотключением, о нет! Этот аппарат функционировал до самого последнего момента. Проводил какую-то диагностику, какой-то саморемонт, наверное — в общем, поддерживал собственное существование. И всё ради того, чтобы в нужный момент «ожить» и показать, почему война Великого Патча была так тяжела для людей.

И плевать даже что у него пробита башка и нет одной конечности — всё равно это огромная куча материала для изучения, за который многие корпорации готовы заплатить неплохие деньги. Капитан правильно сказал — полмиллиона это цена, с которой торги только начнутся.

И, кем бы там ни был наш собеседник, он это тоже понимал. Я буквально услышал, как его дыхание участилось, он аж засопел от избытка эмоций.

— Добро! — быстро проговорил он, наконец совладав с собой. — Сделке быть! Этот робот в обмен на всех ваших родственников!

— Но сам понимаешь, забрать его вам придётся самим, — капитан слегка развёл руками. — Мы и так чуть не надорвались, когда грузили его к нам.

— Заберём, заберём, не переживай! — елейным голосом, который обманул бы разве что пятилетку, ответил собеседник. — Ждите стыковки. И без глупостей! Помните, что у нас ваши родные!

Сеанс связи закончился, голограмма свернулась и пропала. Капитан несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, словно собираясь с мыслями, а потом повернулся ко мне и чуть улыбнулся:

— Ну что, Кар, кажется, они клюнули.

— О да! — с той же улыбкой ответил я ему. — Ещё как клюнули. Так что, дамы и господа, шоу начинается.

Конечно же, на «Аквиле» были камеры внутреннего наблюдения. Много камер внутреннего наблюдения, в каждом отсеке по камере. В каждой каюте и даже в душевой, правда к камерам в душевых доступ можно было получить только имея капитанские полномочия.

И, само собой, камера имелась в шлюзе. В обоих шлюзах, если уж на то пошло. Но если в одном, где лежали мёртвые члены экипажа «Аквилы», смотреть-то было и не на что, то вот во втором всё было с точностью до наоборот. Именно на втором шлюзе, в котором сейчас покоились останки робота, и было сосредоточено всеобщее внимание.

Ох, чего нам стоило доставить эту груду железа туда — даже вспоминать не хочется. Чёртов робот был, конечно, чуть поменьше Жи, чуть полегче, но не настолько, чтобы это играло какую-то решающую роль. Всё равно это почти тонна механики и электроники, да к тому же в силу гибкости конструкции — довольно аморфная тонна. А Жи остался на «Затерянных звёздах»! Если бы нам в грузовом трюме не попалась самоходная тележка с манипулятором, даже не представляю, что бы мы делали с горелым роботом.

То есть, в смысле, эта тележка и так и эдак должна быть на борту корабля класса «Терех» — она входит даже в самую базовую комплектацию, — но не было никаких гарантий, что экипаж не продал её, не потерял или банально не сломал за время эксплуатации корабля. И, если бы это оказалось так, то пришлось бы оставлять робота, где он есть, и пусть мол похитители сами разбираются с тем, как его транспортировать.