Чтение онлайн

Или обратный пример. Предположим, фотография с высоким разрешением, полученная со спутника, сделана во время смерча и показывает очень туманный контур, который с трудом можно идентифицировать. Но аналитик, который обрабатывает полученную информацию, до этого системно и кропотливо работал над этой проблемой, изучая её со всех сторон. Вид этого расплывчатого изображения наталкивает его на перепроверку некоторых других данных, в результате чего давнишняя проблема получает своё разрешение при помощи нечёткой фотографии. Данный гипотетический пример наглядно показывает, как порой низкокачественные данные могут иметь очень большую ценность в сборе информации.

Определение качества информации по качеству полученных данных — общая проблема, которая в равной степени относится и к экстрасенсорным источникам получения данных. Это хорошо иллюстрируется собственным анализом ЦРУ.

По поручению Конгресса США в 1995 году ЦРУ должно было провести 20-летний ретроспективный обзор программы «Звёздные Врата» и сообщать о результатах Конгрессу. В 2000 году, когда были рассекречены многие документы проекта «Звёздные Врата», ЦРУ издало отчёт под названием «Итоговый доклад: Звёздные Врата. Оперативные задачи и оценка», в котором провело детальный анализ 40 операций, связанных с аномальным восприятием. Позволю себе цитату из этого документа:

«С начала 1986 года до первого квартала финансового 1995 года перед экстрасенсорной программой Министерства обороны США оперативными военными организациями было поставлено более 200 задач, требующих применения дальновидения (RV) с целью получения информации, недоступной для других источников. Оперативные задания включали в себя «цели», идентифицированные как можно более неопределённо, чтобы невозможно было просчитать желаемый ответ.

В 1994 году отдел Разведывательного управления Министерства обороны США, отвечающий за программу «Звёздные Врата», разработал методологию для числовых оценок ценности и точности разведданных, получаемых в ходе осуществления программы «Звёздные Врата». К 1 мая 1995 года перед тремя участвующими в программе людьми, обладающими даром дальновидения, было поставлено сорок задач от пяти оперативных структур. Обычно, если ставились задачи по дальновидению, то каждой задачей занимались, по крайней мере, два экстрасенса, обладающих даром дальновидения».

Данные, полученные в результате решения этих 40 задач, были оценены не членами нашей команды аномального познания, а организацией, поставившей эти задачи, по двум отдельным критериям измерениям. Приблизительно 70 % из 100 отдельных оценок этих данных были признаны в той или иной мере точными, достоверными; однако только 50 % из них определены как имеющие некую ценность, да и то минимальную.

Прежде чем сделать скоропалительный вывод о бесполезности этой экстрасенсорной разведывательной единицы, обсудим некоторые существенные проблемы, которые не упомянуты в отчёте ЦРУ. Во-первых, оценки, приведённые выше, выставлялись постфактум, то есть после того, как в той или иной форме окончательно подтверждалась достоверность полученных данных. За все годы упорной исследовательской работы по программе «Звёздные Врата» мы так и не изобрели надежный индикатор ценности данных ни для отдельных фактов, ни для частичной информации, ни для полных сведений.

Вывод, следующий из вышеупомянутых данных и анализа, был таков: аномальнокогнитивные источники не принесли особой пользы, и ЦРУ в конечном итоге решило в 1995 году прикрыть программу «Звёздные Врата», хотя академическому сообществу и было предложено продолжить изучение аномального познания.

Но остановка деятельности программы на основании поверхностного анализа была большой ошибкой. По собственному признанию ЦРУ, они оценили только сорок из многих сотен проведённых сессий и просмотрели данные, начиная лишь с 1994 года. Они должны были поговорить, но не поговорили ни с Джозефом Мак-Мониглом, ни с людьми из его команды, с кем-нибудь из тех, кто представлял Джозефа к награде «За выдающиеся заслуги», которой был отмечен его огромный вклад в сбор экстрасенсорной разведывательной информации.

Мы уже цитировали выдержку из этого престижного вознаграждения в Предисловии к данной книге, где в частности сказано: «Мак-Монигл получал критическую, жизненно важную разведывательную информацию, недоступную никаким другим источникам». Эта неудобная для ЦРУ цитата никогда не рассматривалась и не была включена в текст полного анализа по оценке программы, действовавшей на протяжении двадцати лет.

Таким образом, вопрос о том, справлялась ли наше подразделение со своими задачами, поставленными перед нами в разведывательном сообществе, остаётся спорным.

Согласно оценке Джозефа Мак-Монигла, начиная с 1978 года и до его отставки в 1984 году, приблизительно 15–20 % случаев ЭСВ шпионажа были успешными. Это звучит не очень внушительно, но.

Как я уже сказал выше, сначала в SRI, а позже в Форте Мид наш проект всегда был судом последней инстанции. Нам доставались только «неразрешимые» проблемы, то есть такие, какие нельзя было решить традиционными методами сбора разведданных. С этой точки зрения, 15–20 % успех можно считать почти чудом, ведь обычная разведка в этих случаях потерпела полное фиаско. Многие из тех наших успешных сессий до сих пор остались засекреченными, так же как и некоторые из тех, что проводились потом.

С разрешения управления Военной разведки для этой книги мы смогли взять интервью у служащей, которая участвовала в работе проекта «Звездные Врата» в форте Мид после отставки Мак-Монигла. Её зовут Анжела Форд. Я опишу один из многочисленных случаев её успешной работы по сбору разведданных, о котором уже говорилось на американском телевидении. Конечно, мы могли бы, как романисты, пишущие о шпионах, употребить их любимое выражение и написать нечто вроде: «Анжела появилась ниоткуда.» Но мы просто скажем, что часть её тридцатилетней работы на правительство была посвящена очень успешной экстрасенсорной работе на управление Военной разведки. Она «тренировалась» в координационном дальновидении — где экстрасенсу дают работу только с географическими координатами намеченного участка и используется предписанный и очень структурированный метод реакций. Кроме того, она показывала несомненные успехи в методе, который называется расширенным дальновидением: когда экстрасенс расслабляется и выдаёт поток своих свободных ассоциаций, как это делалось в ранние годы работы по ЭСВ в Стэнфордском исследовательском институте. Руководители Анжелы говорили, что она одинаково замечательно использовала в работе оба этих метода. Её же исключительные ЭСВ-способности привели к неожиданной развязке в одном деле о судебном разбирательстве в американском таможенном Департаменте.

Случилось так, что агент Департамента по контролю за соблюдением законов о наркотиках Чарльз Джордан стал сотрудничать с наркодилерами. Когда таможенная Служба безопасности пришла его арестовывать, он сбежал. Это привело к общенациональному розыску этого человека, который не увенчалась успехом. Большая часть агентов ФБР и таможенников, вовлеченных в поиски, предполагали, что Джордан должен быть на побережье, так как он любил море и неоднократно об этом говорил. Но преступника найти не могли, и тогда спецслужбы обратились к Анжеле. Вот вам ещё один пример того, как привлекают к работе экстрасенса, когда все остальные средства терпят неудачу.

В интервью для этой книги Анжела нам рассказала следующее:

«Дэвид, контролёр сессии, коллега Кэролин и я вошли в комнату и начали работать. Я даже не успела сесть, как Дэвид спросил: “Где Чарльз Джордан?” Я села, несколько секунд смотрела на Дэвида — точно помню, что не прошло и минуты — и ответила:

“Лоуэлл, Вайоминг”.

Дэвид сказал, что никогда не слышал о Лоуэлле в штате Вайоминг, но слышал о Лоуэлле в штате Массачусетс, потому что именно там он родился. Я ответила: “НЕТ, это именно Вайоминг!” И твердила это снова и снова, хотя Дэвид собирался записать в качестве ответа свой вариант. Кэролин тоже не усидела на месте, стала подпрыгивать, даже стукнула об пол ногой, говоря: “Она сказала Вайоминг — она не говорила Массачусетс!” Дэвид схватил атлас и стал искать на нём Вайоминг. “Там есть Лоуэлл,” — сказала я уверенно. Все думали, что я просто не в себе, раз так упорно настаиваю на своей ошибке. Даже люди из таможенного отдела, уполномоченные работать с нами, уверяли, что такого быть не может: Лоуэлл — это штат Массачусетс!

Дэвид снова ввёл меня в сеанс, и я сказала, что не совсем уверена, но лучше действовать немедленно, потому что Джордан собирается уезжать отсюда: “Я вижу могилу, какое-то индейское кладбище. Поезжайте туда, его надо брать сейчас же!» Снова описываю индейское место погребения. «Он сейчас уедет. Вы должны арестовать его немедленно!»

Дэвид несколько раз доложил начальникам Разведывательного управления, что очаг определён, очерчены границы местности, где мог находиться Джордан. Не могли бы офицеры таможенной службы или агенты ФБР поехать туда и провести там розыскные мероприятия? Но конечно же, ОНИ НЕ МОГЛИ.