Чтение онлайн

Из распахнутых дверей магазина, помещавшегося рядом с сельсоветом, тоже валил густой табачный дым. Молодой краснорожий крамарь [16] Морочканич скучающе глядел на мужиков. Его спесивая физиономия с близко посаженными хитрыми глазками, всем своим видом выражала: «Долго мне еще стоять без дела? Пришли, покупайте, пейте». Мужики же щупали, оценивали товары и, якобы не заинтересовавшись, уступали место другим. Но вот к прилавку протолкался Гурьян, пожал крамарю руку, оглядел молодецки мужиков и попросил показать ему цепь. Тщательно ощупав каждое звено, лесник поморщился:

— Жидковатое железо. Не тот товар пошел.

Крамарь спорить не стал.

— Если на быка или норовистую корову, слабовато.

— Да нет. Мне пса надо привязать, а то злющий такой стал — никому прохода не дает.

— На пса сгодится. Разве коротковата будет, — пробасил кузнец Илья и, взяв из рук лесника цепь, по-хозяйски начал ее ощупывать.

— Ну, как? Стоящая? — спросил Гурьян.

— Стоящая, цепь важнецкая, с приваром. Износу не будет.

Ну, получай, Морочканич, я легок на почин. Сколько? — И стал не спеша вытаскивать деньги. Из-под пиджака показалась желтая хромовая безрукавка. Отсчитав положенное, лесник потребовал водки: — Обмыть надо, а то, чего доброго, пес сорвется.

Морочканич поставил бутылку на прилавок:

— Завернуть?

— Чего там. Распечатывай. Да стаканчик подай. — Наполнив стакан до краев, Гурьян протянул его кузнецу. — Давай-ка, Илья. Это тебе за совет. Сказал бы не брать — не взял бы. Верю тебе. Мастер ты.

Кузнец степенно, как этого требовал обычай при подношении, поклонился:

— Дякую, пане лесник.

— Сначала выпей, потом благодарить будешь. Тоже мне — пан лесник! Кончилось время, когда мы гнули перед паничами спины. Все мы теперь товарищи, — заявил Гурьян. Вслед за Ильей выпил сам, прикрякнув. — Хороша. Вот на водку, нечего греха таить, мы никакой обиды не имеем. Что добре сделано, то добре. — Налил еще полстакана и протянул другому мужику. — Выпей и ты, Иван. Не тянуть же мне ее до донышка. Охмелею, будь она неладна.

Иван не стал отказываться, также поблагодарил «пана лесника».

— Опять пан лесник! Вы что — старую власть вспомнили или меня хотите обидеть? — возмутился Гурьян. — Нехоро-шо!! Я в сельсовет пожалуюсь, председатель у нас на расправу быстрый.

Все, зная беззлобность слабохарактерного Ильченко, засмеялись. Угостив еще двоих, лесник расходился и потребовал новую бутылку:

— Раз пошло, пропадай моя зарплата, черт с ней! Подходи, у кого в горле пересохло.

Удивляясь тароватости Гурьяна, мужики, потоптавшись для приличия, стали поочередно прикладываться к стаканчику. И еще две бутылки открыл крамарь, и кто посмелее, уже подходил второй раз.

Морочканич, взяв другой стакан и не спрашивая разрешения, наполнил его водкой. Выпив, он нагнулся под прилавок, где была раскрыта банка консервов, торопливо закусил.

— Пей, мужики, не стесняйся, — пьяно болтал Гурьян. — Теперь мы все товарищи. Сила мы!' Как захотим, так и порешим. Вот сегодня власть дает нам право решать: люб нам колхоз или будем жить, как деды жили, царство им небесное. Вольному воля, спасенному — рай.

Как от брошенной искры, вспыхнул заглохший было спор. Гурьян прислушивался к тому, что говорят.

Илья спросил:

— А ты сам-то как? Хорошо будет в колхозе или нет?

Гурьян захохотал:

— Мне-то чего думать? Я лесник. Меня этот колхоз не касается. Мне в колхозниках не ходить и головы ломать нечего. А вот ты как?

Илья, не колеблясь, ответил:

— Как люди: будут за колхоз идти — и я пойду, а не будут…

— Ты не виляй! Ишь, хитрый! Ты откровенно народу скажи. Прямо.

— Коли спросят, скажу. Будет в колхозе кузня — пойду робить.

— Снова виляешь. Ты прямо скажи — за или против колхоза?

— А чего мне быть против?

— Так бы и говорил, кузнец без кузни, а то — и туда, и сюда, как собака блох ловит, — съязвил лесник. — Ты, я погляжу, не совсем дурак. В кузне клепать, не в поле пахать. Значит, пусть Иван за тебя сеет, убирает, а ты только жрать будешь да за всю весну две косы отклепаешь? Так, что ли?

— На таких условиях и я за колхоз, — подхватил Иван.

Зашумели и другие:

— Хитер, газда!

— А у него семья десять душ!

— Корми тогда его ораву!

Гурьян ухмылялся.

— Слышишь, Илья, что народ-то говорит? Вот! Черта с два пойдут они в твой колхоз… — И он показал кузнецу дулю.

Илья отбросил его руку:

— Чего ты мне суешь? Тебе-то дело какое? Ты же в колхоз не собираешься? Не пойдут газды — и я не пойду.

— Правильно говоришь, Илья! Нужно мне в это дело вмешиваться! Прямо-таки дозарезу, — Гурьян сплюнул, — снился бы мне ваш колхоз на том свете!

Мужики загалдели пуще прежнего. Изрядно захмелевший низкорослый Иван во всеуслышание объявил, что переломает ребра тому, кто запишется в колхоз. Илья взъелся:

— А вот я первый запишусь, и посмотрю, как ты мне ребра сокрушишь, сухота дотошная! Я тебя, слюнтяй безрогий, в бараний рог согну! — Он нахлобучил суконную шапку по самые уши Ивана.

— Сам, может, я и не осилю тебя, а миром как-нибудь уговорим. Правда, хлопцы? — стал искать поддержки Иван.

— Он мне ребра будет ломать. Ха-ха-ха! Посмотрите на него! — Илья пренебрежительно вытер рот Ивана своей заскорузлой рукой.

— Хлопцы, глядите, он еще и руки протягивает. Я не посмотрю, что такой здоровый,'а свистну — и считай тогда зубы!

— Ха-ха-ха! — Кузнец затрясся от смеха, засунул руку за жиденький сыромятный ремешок Ивана и хотел его встряхнуть, но ремешок лопнул и Иван, схватившись за штаны, запрыгал как петух.

— Отдавай теперь свой ремень, зараза прокопченная, не то… — Он потянулся одной рукой к гире, но Морочканич перехватил ее.

— Не лапай, это вещь казенная, не для того сюда поставленная, — и, собрав все гири, спрятал их под прилавок.

Тогда Иван схватил с настольных весов алюминиевую тарелку, запустил ею в кузнеца, но промахнулся и попал в грудь Морозенко.

Тот отодвинул кузнеца и, протянув свою лапищу, взял за грудь тщедушного, на голову ниже себя, Ивана.

— Да я ж не тебя хотел, Василь.

— А я тебя бить и не собираюсь, я только так — чтоб ты успокоился, — сказал Морозенко, и так затряс охмелевшего мужичонку, что тот заверещал:

— Караул! Убивают!

Газды заревели от восторга:

— Ты в ухо ему, Иван, в ухо!

— Крутани Морозенку, чтобы он с копыт слетел!

Гурьяну это не понравилось, он хлопнул Морозенко по плечу и сказал: