Чтение онлайн

Сианай спустилась в застеклённую беседку, куда проводили Балфишрейна. Ожидая её, карг читал первый номер "У всех на усах". Вернее, не он читал, а яркий листок читал ему вслух сам себя:

"Но сейчас, увы, иметь дома неучтённые порталы стало не престижно, а опасно. Причиной тому - кости Изменчивого, этот таинственный артефакт из драконьих легенд...".

Голос Теолы смолк: заметив Аниаллу, Балфишрейн резко свернул газету.

– Рад, что ты нашла время принять меня, госпожа, - сказал карг, почтительно склоняясь.

– У меня и вправду не так много времени, Балфишрейн, - призналась сианай, кивая в ответ.
– Но если у тебя есть какие-то новости...
– Она выжидающе замолчала.

– Увы, - развёл лапами зельевар, - я был бы рад обладать хоть чем-то, что может искупить мою вину, но...

Аниаллу изучала его. Он пришёл сюда не просто так и вовсе не из страха перед наказанием. Но зачем? Что ж, она непременно узнает это, а пока поддержит его игру.

– Тебе ничего не угрожает, никаких обвинений не было и нет.

– Благодарю. Но я здесь не поэтому. Я принёс тебе искупительный дар, - Балфишрейн протянул Аниаллу кусок рыжей, богато расшитой кожи.

Приняв и рассмотрев нечто среднее между курткой и корсажем, оставляющим открытым одно плечо, Аниаллу вдруг поняла, что оно сделано из шкуры каргнорианца. Одеяния из кожи разумных существ ей к счастью, пока ещё ни разу не дарили.

– Необычный подарок, Балфишрейн, - изумилась она.
– Признаюсь, я не понимаю его смысла.

– Видишь ли, эта вещь была сделана очень давно, во искупление совсем другого прегрешения перед... перед женщиной твоего народа. Она не приняла этот дар. Но я надеюсь, что ты примешь его сейчас.

– И за неё и за себя?
– спросила Алу, хотя чувствовала: карг задумал нечто большее, чем заставить её принять извинения вместо другой кошки.

– О нет, госпожа сианай. Та алайка простила нас и без подарка.

– Да? И чем же ты провинился перед ней? Или провинился тот, с кого вы содрали эту шкуру?

Балфишрейн замялся с ответом. Аниаллу насторожилась ещё больше, она чувствовала, что всё сказанное им раньше было чистой правдой и всё же он что-то не договаривал. Что-то очень важное... Алу слишком вымотало ночное бдение, она не нашла в себе сил расспрашивать карга и попросту заставила его захотеть ответить на последний вопрос. Попыталась заставить...

Ей показалось, что её со всей силой ударили в переносицу. Балфишрейн не успел подхватить её, и сианай тихо упала на пол около его лап...

Аниаллу часто-часто заморгала, словно это могло разогнать заполнявший сознание туман. Только что над ней нависала морда каргнорианского зельевара, а теперь она в одиночестве сидела в кресле, напротив выхода из беседки. Опустив глаза, сианай увидела, что через её руку, лежащую на подлокотнике, перекинут подарок Балфишрейна - одеяние из шкуры его соплеменника. Несколько секунд Алу бездумно разглядывала узор из чешуек, коротких шипов, костяных пластин, украшенных мелкими камнями, и пятен огрубевшей кожи, сплошь покрытых какими-то линиями и символами.

"Жаль, что Балфишрейн ушёл, - вяло подумала сианай, - я не успела расспросить его... Испугался, наверное, как бы его не обвинили в нападении на Тень Аласаис. Трусливая ящерица... Как вредно не спать!". Алу чувствовала себя так, будто перележала на солнце, голова стала тяжёлой, веки были полуопущены, сердце билось гулко и редко. Она напряжённо вслушивалась в его биение, словно искала в этом ритме что-то очень важное. Сианай погружалась в ощущения своего тела, они как болото затягивали в себя её сознание, поглощали её мысли. Вот-вот она нащупает... Аниаллу встрепенулась - эта неправильно-приятная отстранённость была ей знакома. Тогда, в подземном городе д'ал, она почти потеряла себя, едва удержалась от соблазна отдаться в его власть - его, кого теперь алаи называют Талом... Он тоже исподволь прокрадывался в её сознание, сначала незаметно для неё самой пробудив в сианай жестокость, жажду властвовать и уничтожать непокорных. Кто знает, может быть, и сейчас, через этот подарок карга, он хочет повторить попытку подчинить её?

Аниаллу попыталась встать, но, с трудом приподнявшись, обнаружила, что не может оторвать кисти от подлокотников, и держала их не какая-то магия - всё её тело налилось тяжестью, онемело, стало каким-то чужим, но источник этого был не вовне, а в ней самой. Она почти физически ощущала его присутствие... здесь... где-то в груди, и вокруг него были сосредоточены все её чувства, остальное же тело превратилось в какой-то онемевший кокон, из которого должно было вылупиться... что? ЧТО?

Оно уже отняло у Алу все силы, их не хватало даже на то, чтобы возмутиться - она не виновата, не виновата... Вот дом, он ведь не отвечает за дела тех, кто в нём живёт - о Аласаис!
– он не может даже обрушиться им на головы... остановить... Аниаллу с трудом восстановила в памяти заклятие самоубийства, оно испепелит её и вместе с ней - это. Не сработало. Сианай упала духом, не в силах даже позвать кого-нибудь на помощь. Её уже почти не было... Нет, есть ещё один способ: если она не могла колдовать, возможно, и те заклинания, которые применялись неосознанно (начинали действовать сами, в критический момент просыпаясь в её теле, чтобы поддержать его жизненно важные функции), тоже заблокированы.

Аниаллу перестала дышать. Тянулись мгновения, мучительная, жгучая, распирающая боль рвала её грудь, и это было своего рода наслаждением - она почти перестала чувствовать леденящее прикосновение этого. Она закрыла глаза, открыла их, взгляд её заметался по комнате. Она снова опустила веки. Осталось потерпеть ещё чуть-чуть... и тут магия, дремавшая в её теле, всё-таки проснулась. Насыщенная кислородом кровь ударила в голову, болезненно забилась в висках, в затылке, у переносицы, руки сианай стали горячими... И тут вдруг Аниаллу с ужасающей ясностью осознала, ощутила всем телом и всей душой: всё, конец. Оно, казалось, только и ждало этого. В долю секунды оно разрослось, словно костёр, в который вылили ведро масла, вырвалось из её тела и ледяным пламенем хлынуло во все стороны, сметая, поглощая уничтожая всё на своём пути...

* * *

...Она лежала ничком, нет - парила над облаком густого серого тумана. В его слабом сиянии застывшее лицо Аниаллу казалось мёртвым. Внезапно и необратимо вырванная из своей прошлой жизни, она чувствовала себя погребённой заживо. Но ещё ужасней было сознавать, что вместе с собой она затянула в могилу весь Бесконечный, а она осознавала это - каждой клеточкой своего тела, каждой частичкой своей души. Не было больше ни Энхиарга, ни Бриаэллара, ни...
– ничего больше не было. Существовала только она... за долю секунды погубившая всё, что любила. "Но как?.. Как я могла?" - едва двигая онемевшими губами, беззвучно шептала она, сжавшись в дрожащий от боли и стыда комок.

Она знала, что увидит, если разгонит туман - под ним простиралась пустота. Аниаллу зависла в самом сердце этой холодной бесконечности. Она сама была её сердцем, ведь именно она, Алу... что-то живущее в ней, породило это ужасающее ничто. "Что это? Откуда... откуда это во мне?" - попробовала закричать она, но ни один звук не разрушил давящей на уши тишины: там, где нет воздуха, нет места и звукам. "Это невозможно, но я всё ещё есть...", - думала она, в отчаянии глядя на свои тонкие, слабые пальцы; зыбкий свет тумана делал их почти призрачными.
– "Почему я?.. За что?".