Чтение онлайн

По пути ему встретилась женщина, работающая в Малом театре, Софья Павловна, и она странно себя вела. Она вокруг принюхивалась с недоумевающим видом.

– Славочка, ты тоже чувствуешь, как здесь чем-то горелым пахнет?
– остановила она спешащего знакомого юношу, встревоженно взглянув на парня.

Вячеслав повёл носом и тоже почувствовал неприятный запах, правда, не сильно выраженный.

– Скорее воняет, - хмыкнул он, кивая женщине.

– Нет, ну какой кошмар! Похоже, опять перегорели провода где-то в одном из коридоров, или кабинетов, а ведь только совсем недавно вызывали электрика, - негодовала Софья Павловна, и, не забывая качать головой и недовольно цокать, направилась к своему начальству в кабинет, чтобы сообщить о проблеме.

Романов продолжил путь к заданной цели. Найдя то самое место, куда он повесил свою куртку, парень внимательно посмотрел на неё. Он с непониманием вскинул бровь.

– Что за чёрт?
– ещё очень даже сдержанно выпалил парень, не любивший слишком часто употреблять более хлёсткие выражения, относящиеся к матерным. К тому же, он просто не мог себе позволить такое в театре, в месте, где в воздухе парит дух искусства. Надо сказать, в его любимом месте.

Не слишком приятный запашок исходил именно от его куртки. Оно было и видно.

Правда, воняло не совсем горелым, скорее, смолёной курицей. И по вполне ясным причинам. Ведь поджечь то, что гореть не может, нельзя.

Романов снял свою куртку, вернее, то, что от неё осталось, с крючка, и быстро устремился обратно на улицу. Он не понимал, в чём дело, и кто сыграл с ним такую злую шутку.

Слава появился на улице уже очень скоро. Я во все глаза смотрела на выбежавшего из театра парня с тёмной курткой в руках, надо сказать, не в самом лучшем виде, стоя между большими деревьями. Как же хорошо, что меня не было отсюда никому видно.

Народ из кружка ещё не весь разошёлся, желая, как и я, посмотреть реакцию владельца мотоцикла на случившийся произвол, и заодно посочувствовать бедному "ни в чём не виноватому и никак не заслужившему" такое парню.

Я прищурилась, дерзко и с наслаждением наблюдая за ним через ветви деревьев. Он огляделся вокруг театра, посмотрел на ребят, а потом искренне непонимающе на свою куртку, мол, народ, кто скажет мне, что произошло.

Вид у него был не слишком довольный, оно и понятно. Чёрная куртка Славы, как возмутилась Инка, оказалась всё-таки из натуральной кожи, потому у неё и не получилось хорошенько подпалить её, кожа на ней только слегка сжалась, оттого и появился едва ощутимый неприятный запашок. Но зато в рюкзаке с боевыми орудиями у подружки оказались ножницы, большие такие и очень хорошо режущие...

Поэтому вышло так, что в руке у Славы Романова, который остался теперь в одной тонкой тёмной кофте, была чёрная дырявая от и до куртка. Не думаю, что он ещё когда-нибудь её наденет.

Злая довольная улыбка тотчас появилась на моём лице. "Также, как и я больше не смогу никогда надеть свою белую куртку, испорченную сзади надписью несмываемого маркера, - едва сдержала сейчас злодейский смех, бьющийся и желающий выпрыгнуть из груди".

– Слав, тут, в общем, такое дело, - прямо как по моему заказу, кто-то поспешил сообщить парню о случившейся трагедии с мотоциклом.

– Какое дело?
– тут же навострил уши Романов, желая наконец узнать, что происходит, и кто так надругался над его личной и недешёвой вещью. Моя куртка тоже немало стоила!

– Твой мотоцикл...
– даже слегка замялся паренёк, решивший стать плохим вестником, наткнувшись на слегка злой взгляд Вячеслава. Кажется, ещё чуть-чуть, и кто-то сильно рассердится, в первую очередь из-за того, что никто не говорит ему, как это всё-таки случилось. Парень был уверен, что кто-то обязательно должен что-то знать по этому поводу. Но пока что никто не знал.

Я и Инка работали чисто и не оставляли за собой никаких следов. Только вот если парень спросит у Софьи Павловны, кого она видела во время начала занятия около раздевалки, тогда... тогда ему станет всё понятно.

Но я не боюсь! Я ведь хочу, чтобы он узнал, что это я, так? Я не желаю оставаться незамеченной, я мечтаю, чтобы он узнал, кто ему так насолил.

– Что с мотоциклом?
– тут же понял, что имеет в виду, Романов, явно решив, что куртка может быть вполне далеко не единственной испорченной вещью. У парня стояла у театра ещё одна важная припаркованная вещь.

Он подбежал к тому месту, где оставил свой мотоцикл.

– Невероятно, - совершенно неожиданно для меня ухмыльнулся Романов, с большим интересом разглядывая наши с Соколовской старания и труды.
– Но вполне ожидаемо.

На миг все замолчали, не зная, какой реакции на подобное ожидать от парня. Видимо, никто никогда не позволял себе делать такое этому типу, да и незачем было. И все в кружке об этом были прекрасно осведомлены.

Я ещё шире улыбнулась и глаза мои засверкали от успеха, свалившегося на голову. Это почти что победа! Ему осталось хорошенько подумать и догадаться, кто это сделал. В эти секунды я этого страстно желала.

Но вот только потом на какое-то мгновение я испугалась...

– Итак, - оглядел всех притихших ребят Слава, - забросать яйцами ещё ладно. От этого можно избавиться.
– Я видела по его лицу, пусть он и был слишком далеко от меня и деревьев, что парень сейчас едва сдерживает свои эмоции. Голос его стал недовольным, тон повышенным.
– Но краска - это уже слишком!
– процедил Романов.

Ребята сейчас напоминали замершие фигуры из льда. Все не то чтобы побледнели, но похолодели в душе, это точно. Никто не хотел ощутить на себе недовольство, а уж тем более гнев Славы, все считали его своим хорошим другом и не хотели портить отношения. Именно поэтому они никогда бы не сделали такое парню. Только один в их коллективе мог - Егор Добровольский, соперник Славы, но и то, в прошлом. Парни уже давно друг с другом не пререкаются, они даже стали понемногу общаться на занятиях, а ещё Егор первым делом сообщил Романову о том, что заболел и его не будет две недели. С одной стороны, парень мог подумать на него, потому что его единственного не должно было быть на занятиях, и он мог такое совершить, пока сам Слава находится в театре, но пока что он отверг эту мысль, первой пришедшую в его голову.

– Кто?
– только и спросил неприступным голосом Слава, глядя на ребят, окруживших его и мотоцикл.

– Что, "кто"?
– решил поинтересоваться за всех один паренёк. Я едва не хлопнула себя по лбу. Как что, узнать Славочка хочет, кто на его драгоценном мотике надписи обидные написал и цветочки со смайликами пририсовал к ним.

Надписи были вот такого содержания: на сидении я написала красным цветом "Здесь сидит леди", Инка же вывела зелёным цветом на переднем и заднем колёсах "Дорогу красотке!", пока я вырисовывала по всему мотоциклу смайлики и цветочки. И напоследок, мы закрепили для эффекта всё это таким образом: закидали мотоцикл яйцами. Этот момент художества и абсолютно безрассудного хулиганства навсегда останется в моём сердце - такого адреналина я никогда прежде не испытывала. Тогда мне казалось, будто я сошла с ума. Похоже, Слава Романов и не такое заставит сделать.

Обстановка вокруг ребят и Романова всё накалялась.

– Кто это сделал?
– задал вполне ожидаемый вопрос ребятам он.

– Мы не знаем, Славочка! Мы же на занятии всё время с тобой были!
– подбежали к нему те самые девицы-сплетницы, что разнесли о нас в кружке ложные сплетни. Славочка серьёзно посмотрел на девиц, явно не впечатлённый тем, что его так назвали, буквально забыв о просьбе парня никогда так его не нарекать, потому что это кажется ему слишком слащавым и глупым, но решил ничего не говорить, понимая, что сейчас есть проблема поважнее этой.