Чтение онлайн

А затем в голову пришла ужасная мысль. Собаки плюс грязь плюс кости равняется тому, на что Техасский университет вряд ли рассчитывал.

– О, черт! – Надеюсь, из-за этого я не попаду на радар Маккаллоха.

Первое, что я увидела, взбежав на холм, – большой желтый бульдозер, припаркованный на расчищенной площадке у реки так, будто его бросили посреди работы. Я окинула взглядом открывшуюся картину: бульдозер; фургон, на котором красовалась темно-оранжевая эмблема Техасского университета; навес, защищающий от солнца складные рабочие столы, и группу людей, что рылись в грязи, словно дети в песочнице.

Лила и Сэди все еще со всех ног неслись вперед. В отчаянии я сунула два пальца в рот и пронзительно свистнула – полезная штука, которой я научилась на футбольном поле. Все три собаки остановились как вкопанные, словно их лапы приклеились к земле.

И застыли не только четвероногие. В мою сторону разом повернулись все головы. Головы в бейсболках, широкополых соломенных шляпах и даже одна в стетсоне – ох, вот черт.

Уверена, в своей футболке, обрезанных шортах и с волосами, заплетенными в косички, я являла собой не самое выдающееся зрелище. С другой стороны, я была полностью одета, что по сравнению со вчерашним днем можно считать заметным прогрессом.

Так что оставалось лишь вести себя понаглее.

– Лила, Сэди! – Я не стала кричать на Медведя, который успел сделать только пять шагов и казался очень пристыженным. – Стоять на месте!

Я двинулась по крутому склону, усыпанному рыхлой осыпью, что сделало мой спуск каким угодно, но только не изящным. Но я худо-бедно устояла на ногах и наконец догнала собак.

Бен Маккаллох пересек поле и двинулся мне наперерез. Похоже, он вовсе не обрадовался нашей новой встрече. Какая неожиданность.

– Какого черта ты здесь делаешь? – Мистер Важная-персона остановился напротив, уперев руки в бока, что должно бы выглядеть чопорно, но не выглядело. Бен лишь стал казаться более внушительным, чего, уверена, он и добивался.

Но я все равно не удержалась от подколки:

– Слушай, а ты по жизни такой брюзга?

Собаки, не выказывая ни малейшего недовольства, крутились вокруг ковбоя, колошматя по его ногам своими хвостами. Он не обратил на них внимания и уставился на меня.

– Что случилось с «увидимся по другую сторону никогда»?

Бьет меня моими же словами.

– Я не знала, что ты будешь здесь. И между прочим, – начала я с чувством собственного достоинства, собираясь сказать, что получила приглашение, но вдруг задумалась… А мы точно приглашены? Может, это Фин так поняла, а Марк не имел в виду ничего такого? Мда, было бы очень неловко. Так что в итоге я неубедительно закончила: – Я просто прогуливалась.

Маккаллох с возросшим подозрением уставился на меня, и я, чтобы хоть на что-то отвлечься, обрушилась на собак:

– Место! Сидеть, Лила.

К моему удивлению, Лила послушалась. А за ней и остальные. Бен вскинул бровь, но скорее насмешливо, чем впечатленно.

– А со вчерашнего дня они кое-чему научились. И что ты сделала? Заколдовала их?

Если бы я могла колдовать, то стерла бы эту ехидную ухмылку с его лица. Я не забыла о визите полицейского. Но только сейчас вспомнила о наемном рабочем и спросила:

– Как ваш работник? Тот мужчина, что попал в больницу?

Бен, казалось, растерялся, но это, видимо, из-за слишком быстро меняющихся эмоций на моем лице: гнев, понимание, огорчение, беспокойство. На его лице так же последовательно отразились ошеломление, удивление, раздражение и, наконец, невольное признание.

– Он поправляется. Сломанные ребра, небольшое сотрясение мозга, многочисленные ушибы. – Затем продолжил с еще большей неохотой: - Спасибо, что спросила.

А потом – ну не может этот ковбой быть милым дольше миллисекунды – задал вопрос:

– Как ты узнала? Увидела в своем хрустальном шаре?

– Нет, – огрызнулась я. – Думаешь, будь у меня хрустальный шар, я бы не придумала чего поинтереснее, чем подглядывать за твоим ранчо?

Бен пожал плечами и, зацепив большой палец за пояс, стал в «о-я-весь-такой-невозмутимый» позу.

– Ну, ты же не придумала ничего лучше, чем нарушить границы частной собственности.

Сладко растягивая слова, я произнесла:

– Я просто хотела размять ноги. У нас только крошечные две сотни акров, а у вас тут сто-о-олько места.

Его глаза сузились.

– В одежде ты стала еще нахальнее, Девушка-в-нижнем-белье.

Пока я собиралась ответить колкостью на колкость, к нам присоединился парень – загорелый латиноамериканский бог в джинсах и потертой футболке. В тот момент я была настолько рада его появлению, что только секунду спустя разглядела в глазах незнакомца веселье и любопытство. Он определенно слышал последние слова Бена. И мне определенно хотелось умереть, но только прихватив за компанию и Маккаллоха.

– Привет, – поздоровался парень. Для божества приветствие прозвучало как-то очень по-студенчески. Острые скулы незнакомца оказались загоревшими, а нос – облезлым. Все-таки человек. – Ты Амариллис?

Брови Бена взметнулись вверх, и я впервые увидела, как он улыбнулся. Веселится за мой счет. Ну конечно.

– Амариллис?

– Ами, – поправила я. Мой холодный тон предупреждал его не развивать тему.

Новоприбывший протянул грязную руку, затем вытер ее о такие же грязные джинсы и снова протянул мне:

– Марк Дельгадо. Я студент, работаю на этих раскопках. Вчера в магазине познакомился с твоей сестрой. Она не пришла?

Мне показалось, что он немного расстроился. Фин чудаковатая, но симпатичная и изящная рыжеватая блондинка. Магия к ней так и липнет, что придает сестренке дополнительное обаяние, и люди это чувствуют, но списывают эксцентричность Фин на ее гениальность. Или на блондинистость.

– Итак, твоя сестра вчера узнала о раскопках, – протянул Бен, наблюдая за нашим рукопожатием, – и ты совершенно случайно решила прогуляться с собачками в этом направлении?

– О, это я их пригласил, – вмешался Марк, бросая мне спасительную соломинку и одновременно уличая меня во лжи. – Потому что Фин, казалось, заинтересовалась, и они ведь твои соседи.

Я думала, как бы выкрутиться, но звук шуршащего под колесами машины гравия сделал мои усилия бессмысленными. Собаки приветственно залаяли, когда внедорожник резко затормозил в конце нынешней дороги, значительно выше прибрежных раскопок и будущего моста.

Бен выгнул бровь и с очевидной сдержанностью произнес: