Чтение онлайн

Мне тоже стоит бежать отсюда? Что-то сейчас взорвется? Собаки выглядели спокойными. Это, кажется, хороший знак, но, снова оставшись одна, я почувствовала, как возвращается страх.

Проблема в том, что за все время знакомства с дядюшкой Бертом я только и видела, как он чуть смещает предметы, включает и выключает свет и качается в своем любимом кресле. Масштаб погрома в моей комнате заставил задуматься: если это был дядя, что же привело его в такое неистовство?

Я воспринимала странности Гуднайтов – травы, кристаллы, зелья, призраков, даже набор Фин «юный парахимик» – как само собой разумеющееся. Волшебные шампуни и дядюшка Берт, слоняющийся рядом с любимой женой, казались такими знакомыми и естественными... даже в моем понимании. А это холодное, пугающее существо я не знала и, когда оно потянулось ко мне, почувствовала нечто неестественное: ужас, сдавивший внутренности и лишивший меня воздуха и тепла. Оно внесло путаницу, исказило устройство обоих миров, обычного и паранормального.

О возвращении Фин возвестило шлепанье босых ног по сосновому полу. Она тяжело дышала, словно пробежалась до мастерской и обратно. Моя сестра не спортсменка. Единственное, что у нее работало со спринтерской скоростью – это мозг. Ну и рот иногда.

Фин ходила за одним из своих гаджетов – камерой с какой-то сложной системой проводов и дополнительным объективом. Прежде чем я решила, что это – стимпанковская штуковина или аппарат на случай инопланетного вторжения, – сестра выключила свет и начала делать снимки.

Во всяком случае, так сие действо выглядело со стороны.

– Ты соорудила прибор ночного видения? – спросила я, только чтобы завязать разговор и не думать, как залитые лунным светом занавески напоминают о недавнем визите призрака.

– Нет. – Щелк. – Это корональный визуализатор ауры.

И снова этот «ты-все-равно-не-поймешь» тон. Раздражение прогнало затянувшийся холод тревоги.

– Я не идиотка, Фин. По крайней мере суть уловить способна.

В темноте раздался вздох сестры. Долгий.

– Я еще внизу рассказывала тебе принцип.

Неловкое молчание и… щелк.

– Ну что ж, – наконец сказала я, неохотно признавая, что не слушала, – теперь у меня веская причина обратить на твой рассказ внимание.

Щелчок и вздох.

– Он фотографирует ауру живых объектов, которые подверглись воздействию метафизической или экстрасенсорной энергии.

Фин выдала очень подробную лекцию, не переставая снимать, но до меня дошло основное: все, чего касался дух, светилось каким-то невидимым ореолом, который проявится на фото с этого гаджета. Прикосновения человека тоже могут давать свечение, но сверхъестественные явления и всякая паранормальная активность покажут более яркую «корону» – так это назвала сестра.

Поскольку я не могла видеть, что она фотографировала, то многого и не ожидала, когда заглянула через ее плечо посмотреть на экран камеры. Однако снимки заставили меня резко втянуть воздух.

– О боже мой, Фин! Это так круто.

На темном фоне листья растений, опрокинутых ураганным призраком, светились по краям, словно резкий ореол размытого неона – голубые и розовые цвета смешивались в фиолетовый, прерываясь яркими шипами желтого.

Сестра пропустила комплимент мимо ушей, но ее голос потеплел от гордости:

– Было бы полезнее, работай прибор при свете дня. Я еще не поняла, почему получается только в темноте. Так как это не оптическая энергия, рассеянный свет влиять не должен.

Я изучала снимки, пока Финн пролистывала их на экране. Изображения поменяли форму и яркость, но остались в той же цветовой гамме. Одна наша кузина видела ауры вокруг людей, и эти ореолы походили на то, что она описывала.

– Два отдельных призрака будут отображаться по-разному?

– О, хороший вопрос! Ты имеешь в виду призрака и невидимую силу, по твоим словам, его прогнавшую?

– Да. – По поводу нелестного для меня удивления сестры я решила не высказываться.

Фин задумалась.

– В моих опытах различные настроения отражались на спектре короны, так что разные духовные сущности, возможно, тоже будут отличаться по цвету. Призрак что-нибудь двигал, до чего-нибудь дотрагивался?

Я помотала головой:

– Нет. Он был очень… скован.

Даже наоборот, фигура вытягивала энергию. Одиннадцатилетняя Ами – та девчонка, что глупо бегала за привидениями у реки ночью – знала, что предположительно холодно становится потому, что призраку для проявления нужна энергия, а тепло - один из ее видов, и…

Одиннадцатилетней Ами нужно заткнуться. Не позволю себя в это втянуть. Я приняла решение жить настолько свободно от призраков и магии, насколько возможно. Даже если «насколько возможно» иногда означает «вообще никак».

И тем не менее я заставила себя спросить, хоть и знала, что вопрос принесет неприятности:

– Думаешь, это был призрак Маккаллохов? Тот, о котором все болтают?

Фин поразмыслила, но такой вариант ее не убедил:

– Не знаю. Большинство призраков тесно связаны с местом, и они довольно серьезно относятся к территории.

Я знала, что сестра имеет в виду. Колючая проволока не кажется способной задержать нечто бестелесное, но заборы, которые лишь отмечают границы для человека, могут стать буквальным препятствием для духа. Что и должна была сделать охранная система тети Гиацинты.

Фин опередила меня с выводом:

– Если этот призрак соседский, то он не будет слоняться тут просто так.

Не без причины. Вот, к чему клонила сестра, но я сдаваться не собиралась. Не без борьбы.

– Может, призрак Маккаллохов всего лишь местная легенда, – предположила я. – Ты же говорила, что нет никаких очевидцев. Может, вся эта история с призраком – просто версия той, что уже ходит в семье Гуднайтов.

– Вопрос о территории все еще открыт. – Даже если до этого Фин и была испугана, то сейчас казалась спокойной и логичной. – А если и так, получается, что призрак проник через охрану вокруг дома тети Гиацинты.

– Вот именно! – Я думала, что хочу невозмутимую Фин назад, но ошиблась. Мне было нужно, чтобы кто-то волновался так же, как я, чтобы сестра понимала, что прямо сейчас не нужна мне никакая логика. Мне нужно утешение. – Он проник в дом.

– Я понимаю, что это немного нервирует… – сказала Фин.

– Нервирует? – Я сердито обвела рукой побоище вокруг нас. – Посмотри на мою комнату, Фин! Нечто сверхъестественное произошло в моей спальне. Появление духа чуть не заморозило меня до смерти, призрачный ветер коснулся всего моего барахла.

Сестра подняла брови – знак неодобрения то ли моего тона, то ли приоритетов.

– Я не вижу, как спор о том, сколько он пересек заборов – один или два – поможет делу. Что-то проникло на ферму Гуднайтов, минуя охрану, и единственный способ понять как – использовать логику и разум, а не отрицать очевидное.