Чтение онлайн

– В смысле, если бы здесь повсюду были останки, – осторожнее продолжила я, – то у меня оказались бы все шансы оставить Лилу над чьим-то захоронением.

Я видела, как Фин сложила мои первый и второй комментарии воедино и с растущим возбуждением подвела итог:

– Я не учла, что кости могут быть по всему участку. Мы просто должны вернуться сюда с корональным визуализатором ауры!

Забавно, как мы диаметрально противоположно отреагировали на мысль о том, что в этой земле полно человеческих останков.

– Не хотелось бы портить тебе всю призрачную малину, но я сильно сомневаюсь, что Маккаллохи тебе это позволят. – Особенно, если остальное семейство того же мнения о Гуднайтах, что и управляющий.

Фин была непоколебима:

– Может, уговоришь своего парня дать нам разрешение?

– Он не мой парень, – огрызнулась я. И тут же пожалела о своих словах, поскольку даже не спросила, о ком речь. Боже, у меня же все на лице написано.

– Угу, – ответила Фин. – И чуть раньше вы не держались за руки?

Ну разумеется. Она никогда не замечала детали, касающиеся отношений между людьми, кроме тех случаев, когда это ставило меня в неловкое положение.

– Все совсем не так.

По крайней мере это что-то новенькое – ссориться из-за кого-то, кто еще не мертв. Я посмотрела в сторону, где, разговаривая по телефону, вышагивал Бен Маккаллох. Склон холма, от конца гравийной дороги и вниз к бульдозеру и будущему мосту, был размером с бейсбольное поле. Эти две ямы – первая около реки и вторая, которую начала рыть Лила – составляли дом[11] и вторую базу. Бен и я находились приблизительно на первой и третьей – максимально далеко друг от друга.

Маккаллох, словно почувствовав на себе взгляд, повернулся в мою сторону. Даже с такого расстояния я видела, как он нахмурился сильнее, что выглядело еще более устрашающе в сочетании со спрятанными за солнечными очками глазами.

– Боже, – произнесла Фин, – будь он тем парнем из «Людей-Х»[12], ты бы уже превратилась в кучку пепла.

– Спасибо, – протянула я, но противоречить не стала.

– Должно быть, ты ему очень нравишься, раз сейчас он так сильно тебя ненавидит.

Повернув голову, я уставилась на сестру.

– Как для человека, специализирующегося на химии, ты совершенно не владеешь метафорическим языком.

Та щелкнула ручкой и снова начала писать на руке.

– Нет такой науки, как метафорическая химия, если ты имеешь в виду отношения между двумя людьми. Феромоны тоже относятся к химии.

Стало быть, кухонная магия, или как там это называет Фин. Я потерла пальцы, чувствуя запах лаванды и грязи, и подумала о теплой коже и… в общем, о химии.

– Просто из любопытства… для чего используют лаванду – ну, в плане волшебства?

– Для приворотных и любовных заклинаний. – Ее ручка двигалась, не останавливаясь.

Я шумно выдохнула, словно сестра меня ударила.

– Ты серьезно или смеешься надо мной? – С привычкой Фин говорить невозмутимо никогда нельзя сказать наверняка.

– Я никогда не шучу, если дело касается магии. – Кажется, она всерьез обиделась. – Что ты сделала?

Я поспешно рассказала историю с грязью, моей царапиной и гелем для рук. Как только я закончила, Бен отключил телефон, одарил нас долгим хмурым взглядом, а затем решительно отвернулся.

– Что ж, – задумчиво протянула Фин, – если оставить в покое феромоны, думаю, можно с чистой совестью исключить возможность того, что ты его в себя влюбила.

– Ха-ха, – произнесла я, скрывая, что, вопреки здравому смыслу, сердитое пренебрежение Маккаллоха все еще причиняло мне острую боль. – Это очевидно.

– А вот сейчас это была шутка. Любовные заклинания – просто рекламный трюк. Можно усилить сексуальное влечение или эйфорию от безумной влюбленности, но нельзя заставить кого-то увлечься тобой против его воли. – Фин рассчитала удар, а затем поправила себя: – Ну, возможно, у меня бы и вышло, но уж точно не случайно.

Пожалуй, лучше не комментировать это заносчивое заявление, а то сестра еще решит доказать свою правоту.

– Но… что бы ни случилось, если вообще… это ведь не имело никакого отношения к обнаружению того черепа, правильно?

Фин уставилась на меня долгим испытующим взглядом, и я забеспокоилась. А ну как сестричка придумывает какой-то эксперимент?

– Возможно, все дело не в Маккаллохе, а в грязи. Некоторые люди используют лаванду, чтобы вызвать у себя пророческие видения. Может, ты получила некую призрачную связь с землей.

Ее небрежный тон плохо сочетался с терзавшей меня тревогой.

– Но я привязала собак в том месте до того, как мы держались за руки.

– Да, но я видела выражение твоего лица, когда ты смотрела в яму. Мы все видели. Ты знала, что там что-то есть.

Несмотря на мирный окружающий пейзаж – пятнистую тень дерева, журчание реки, студентов, взволнованно болтающих о находке, – у меня по спине пробежал холодок тревоги.

– Или, – бодро произнесла Фин, резко сменив тон, – тебя просто влечет к нему. Я понимаю, что в таких обстоятельствах люди действительно становятся легкомысленными.

Знаете, в чем я точно не нуждалась? В лекции о взаимном притяжении между людьми от сумасшедшего ученого в лице моей сестры.

Столб пыли из-за холма объявил о прибытии служителя закона. Печально, что я рассматривала это как удачу.

Доктор Дуглас стояла под рабочим навесом, поочередно то разговаривая по телефону, то набирая текст, то передавая распоряжения студентам через Марка и Кэйтлин. Но когда «Блейзер» остановился рядом с университетским фургоном, профессор отключила «блэкберри» и убрала его в карман рабочих штанов.

Со своего наблюдательного пункта на склоне холма мы с Фин видели, как Бен, доктор Дуглас и помощник шерифа Келли – его приземистую фигуру я где угодно узнаю – встретились и вместе пошли к новой яме. Собаки навострили уши. И я навострила, желая услышать, о чем будут беседовать эти заговорщики. Судя по тому, как студенты попятились назад, я заключила, что информация только для взрослых – однако на Бена ограничение не распространялось.

Я так увлеклась процессом, что вздрогнула от неожиданности, когда на меня упала тень. Сощурившись, я подняла взгляд. Фин, прикрывая глаза рукой, сделала то же самое.