Чтение онлайн

А раз так, то и её бояться тоже не надо. Бороться надо, а бояться не надо. Как можно бояться того, чего всё равно победить никак не сможешь. Так что тут на помощь мудрость приходит, принимать всё как есть и только так и принимать. Даже собственную глупость в том числе.

– Красная Шапочка, я тебя съем! – выскочил на поляну Серый Волк Зубами Щелк.

– Ты что, совсем офигел, Серый? Как это ты меня съешь? Разуй глаза то. Вот я сегодня пока еще не ужинал, пожалуй, это я тебя съем, за ужин сойдешь.

– Не ешь меня, Добрый Человек, я тебе пригожусь!

– Конечно пригодишься, и как ужин пригодишься, и зубы твои я положу на полку. Зубы на полке – это так симпатично. Не свои же зубы мне на полку то ложить, правильно? – я, конечно, слегка блефую, не знаю вовсе, чем он мне грозить может, какие у него тут возможности.

Но у меня, в конце концов, есть Страшная Клятва, ну тот хмырь болотный мне ее дал, я еще думал, зачем она мне, наверное, волков отпугивать сгодится, страшная же. Но этого отпугивать уже и не надо, чего-то он уже заюлил, как побитая собака, ну-ка я с ним построже.

– Не ешь меня, Добрый Человек, я ни в чем перед тобой не виноват.

– Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать, – некстати припомнился дедушка Крылов. Серый Волк заметно погрустнел.

– Ага, как зайчиков кушать, так ты Зубами Щелк, а против молодца ты сам овца! – торжествующе закричал я, и Серый завибрировал мелкой дрожью.

– Не боись, я сегодня на диете. Пост у меня, постюсь морковкой, волков до пятницы есть не буду – обет дал.

Серый волк заметно приободрился и потрусил рядом, заглядывая по-собачьи в глаза, виновато и предано.

– Что, так и будешь со мной таскаться?

– Ну, я же тебе пригодиться должен, раз ты меня на ужин не съел.

– Железная логика. А как ты мне пригодиться можешь?

– Я не знаю, ты же хозяин-барин.

– Ладно, пока гуляй, но когда я вот так щелкну, что был передо мной, как,… в общем как-нибудь.

Убежал Серый, только кустики затрепыхались.

Пространство в феноменологии выступает как место для игр и различных возможных способов восприятия предметов, благодаря раскрытию которых и выявляется сущность предмета как нечто инвариантное во всех возможных способах наблюдения и рассмотрения. Я, правда, плохо себе представляю, что такое феноменология, но это же не важно, по сути, правда?

Потому что феноменология должна оперировать вовсе не предметами, а как бы феноменами. Утверждать, что каждый предмет, по сути, является феноменом, я не возьмусь, да и вам не посоветую.

Я дурного вообще никому не посоветую, да и никакого не посоветую. Хотя, тут то и заключается феноменальное свойство совета.

Потому что, утверждая, что я не посоветую, на самом-то деле, я как раз и советую. В смысле даю отрицательный совет. Например, я если я вам скажу, что сегодня я пить пиво не посоветую, на самом деле я советую пиво не пить. Сегодня.

В какой другой день – пожалуйста. Хоть запейся. А вот сегодня не посоветую. Почему не посоветую? А я не знаю. Это же я так, фигурально выражаясь, для примера. На самом-то деле мне всё равно, будете вы сегодня пиво пить или не будете, но я не посоветую. Я вообще ничего дурного не посоветую. Тем более про пиво.

Хотя если вам так хочется пива, то вы, конечно, можете и сегодня начать пить пиво, но я не посоветую. Я лучше сам его сегодня попью. Хотя мы с вами опять в ловушку попали. Феноменологическую.

Сегодня моё – это когда я сижу и пишу эту фигню, и пью пиво, а вам не советую. Ваше сегодня, это когда вы читаете, что я пью пиво, а вам не советую, но я-то уже пиво не пью, потому что оно у меня уже кончилось. Наверное.

Но почему именно сегодня я вам не советую пить пиво – это вообще бред. Откуда я могу знать, когда вы этот бред читаете – может у вас уже и вобла почищена, и кружки расставлены, и друзья пришли, а я вам пиво пить не советую. Почему? Я похож на изверга какого?

А может вы, вообще сегодня этот бред не читаете, а просто пьёте пиво. С друзьями. И с воблой. Но тогда откуда вы можете знать, что я вам этого не советую? Значит, сегодня я советую это не вам, а тому, кто сегодня этот бред читает.

Хотя и у него друзья пришли и вобла почищена. И он собирается пить пиво с воблой и с друзьями, но зачем-то читает этот бред. Как вы думаете, он моего совета послушает?

Не пить пиво именно сегодня, когда вы пьёте пиво с друзьями и воблой, я пью пиво с друзьями и воблой, а ему не советую.

Да он скорее эту книжку под диван закинет, и вообще читать не будет, а будет пить пиво с друзьями и с воблой. И правильно сделает.

Но тогда же он не узнает, что я не советовал ему именно сегодня пиво пить. Даже с друзьями. Даже с воблой. А когда узнает, то будет поздно. И он будет очень горько сожалеть, что не послушал совета, а стал пить пиво. С друзьями. И с воблой.

Хотя, если он книжку из под дивана не достанет, то он и не узнает, что я ему не советовал. И сожалеть не будет. Потому что на самом деле сожалеть не о чем. Или есть что-то такое, что есть о чем?

Что вы-то посоветуете? Пить мне сегодня пиво с воблой и с друзьями или не пить? Ну вот, и вы не посоветуете. Потому что если вы посоветуете, а я не узнаю, значит, вы и не посоветуете.

Но посоветовать вы сегодня мне пить пиво с друзьями просто физически не можете, потому что вы даже не знаете, будете вы этот бред когда-нибудь читать, или не будете.

Поэтому я сегодня всё равно буду пить пиво с друзьями и с воблой, хоть вы и не посоветовали. Это значит, что если я об этом буду горько сожалеть, то вы как бы ни причем. Это вы вообще хорошо устроились.

Вы как бы ни причем, буду я сожалеть, не буду я сожалеть. Да вы вообще-то это читаете? Или пиво пьёте? С друзьями и с воблой.

И вообще, какой сегодня день? Я с утра на календарь не посмотрел, потому что я вчера тоже пил пиво с друзьями и с воблой, поэтому какой сегодня день, я не знаю.

Но всё равно, пить пиво я вам не посоветую. Даже с друзьями. Даже с воблой.

Дачи были километрах в пятнадцати. Это если по прямой. Но по прямой никто и никогда не ходил. Дачники летом, как трудолюбивые муравьи, ковыряли землю, приколачивали доски и просто наслаждались красотами окружающей среды.

Грибов и ягод, а также всяких травок дикорастущих хватало в ближайшей окрестности, поэтому в дикую чащу никто и никогда даже и не пытался. Зимой же наоборот – никто и никогда на дачи не совался.