Чтение онлайн

Да, методика наша: все одно, что самая примитивная, а не чета людской ворожбе. Вот только сотворил сие чудодействие всё-таки человек. И вполне себе по-людски.

…

«Михаил!..»

Одно имя для Яви. Другое – для Нави. Я же специально назвал его так, желая напомнить о его сугубо мирском происхожденье. И о том, что всего его магические уменья, какими бы разносторонними они ни были, немного стоят. Но тут же, спохватившись, подумал, что такое-то звучное наименованье, пожалуй, и вовсе сводит на нет мою попытку поставить зазнавшегося чародея на место. В общем, желаемого педагогического эффекта я не достиг.

Однако молодой маг вздрогнул и обернулся, рукой задев восковую свечу, коптящую на столе. Она тотчас упала, и грязно-желтый, с чёрными прожилками воск растёкся бесформенным пятном, запачкав манжету белой рубашки, непоправимо испортив ткань.

К моему собственному удивлению, от назойливых мук совести не осталось и следа, стоило мне разозлиться. Это было новое, странное и страшное переживанье. А устраивать безалаберные игры с огнём не страшно? – тотчас стукнуло в голове. Как вообще он сумел?.. Не людского ума это дело, и уж тем паче не людскими руками его делать!

Да, и до нашей встречи Мигель достаточно долго изучал и практиковал магию, имея неплохую осведомлённость в сфере демонологии и некромантии, хотя и был для таких глубоких изысканий чрезвычайно молод. Виртуозно умел он приручать и использовать в своих целях примитивных земных элементалов: саламандр, ундин, сильфов. Чертей и домовых. Да мало ли чего ещё! Я же просто хотел показать ему расширения кругозора ради, что можно управлять реальностью и по-другому, не ограничивая себя теснотой рамок устоявшихся магических практик. Пара скриптов на ином языке программирования. Всего-то. Такие пассажи мне лично казались делом нехитрым. Да ах, да, ему же так любопытно было узнать, каким именно чудесным образом я путешествую, как ухитряюсь проделывать столь сложный путь между измерениями, даже не запылив в долгом странствии сапог (которых я и не носил в общем). Сказано – показано. Это что выходит?

«Да-да, – ехидно оскалилось отраженье в зеркале напротив. – Ты сам – дурак. Я же говорил. Пораскидывайся ещё бисером-то – быстрее найдут». Доппельгангер, продолжая ухмыляться, как-то нехорошо сощурился. Ну, – мысленно выдохнул я, – теперь-то уже поздно было раскаиваться и сетовать на собственную недальновидности: всё, что мог, Михаил уже натворил. Нет, но в принципе провернуть такое!.. Вот уж чего-чего, а этого я точно спрогнозировать бы не сумел, хоть по стотысячному разу просчитав сценарий. Ну не по плечу это землянину, неподъёмно, нереально! Не знаю, какая ветреная Фортуна Мигелю помогала… Тому, кто лезет очертя в омут за жемчугом, могут, между прочим, и руку оттяпать по самую голову! А вот надо же, обошлось. Живой. Пока что.

Я просто не находил слов. Молодой (и безответственный!) маг, тем временем, медленно поднялся из-за стола. Он был бел как мел, но вымученно улыбался. Я только и смог что головой покачать, скрестив на груди руки.

«Живой», – выдохнул Михаил, глядя на меня.

Я вздрогнул, пробормотав: «Не уверен». Жизни во мне было.. столько, что даже в смерть не брали.

Почувствовав моё настроение, Мигель перестал улыбаться, и его лицо приняло привычный сосредоточенный вид. Подрагивающим голосом набедокуривший кудесник, оправдываясь, тихо проговорил, что просто пытался меня разыскать: он ведь не знал, каково мне после того злосчастного визита на Калинов Мост, и что со мной вообще сталось. А найти меня оказалось непросто (ну ещё бы). Обычная магия тут не работала от слова совсем: он ведь перепробовал уже всё, что знал и умел не по одному разу.

«Ну, зато наша-то в самый раз: бери да пользуйся! Ай, как удобно!» – язвительно заметил я, перебив говорящего на полуслове. Это было мне несвойственно. Вот так бросаться претензиями, встревать поперёк. Да даже сам мой голос переменился. Будто говорил не я, а кто-то за меня.. вот так запросто. Нет, я, конечно, разозлился… Я ли?..

Мигель внимательно поглядел мне в глаза. Вероятно, он тоже ощутил перемену.

Я же вдруг почувствовал, будто падаю вниз, туда, в темноту, откуда неслось угрожающее рычанье. Никакого другого берега, никаких тебе асфоделевых полей – на пороге в Запредельное меня просто пожрёт беспощадный пёс, охраняющий вечное царство сумрачного Бога. Сама память обо мне развеется прахом. Помнить будет разве что мой Создатель, которому я безразличен ровно настолько, насколько и все остальные: Он запросто сотворит себе новые пальцы, новые глаза, уши и.. крылья. В достаточном количестве. С производственными потерями не считаясь.

Устрашающее видение сгинуло. И до меня донеслось назидательно: «Вот видишь?! Попробовал раз – рискнёт и ещё. Шутка ли – такая власть! Тебе башка твоя глупая совсем не дорога что ли?» Будто кто прямо в ухо прошипел. Но я знал, это всё не снаружи. Внутри.

Внезапно я ощутил жгучее бесконтрольное чувство, что, подобно расплавленному металлу, выплеснулось за края переполненной изложницы, калеча и обжигая. Что это такое?! Как будто кто-то.. чувствовал за меня. И буквально силой заставлял меня переживать ровно то же. Я и думать не думал, что эмоцию можно вменить вот так.. насильно! Кушайте – не подавитесь…

Я слегка склонил голову вперёд: во всём теле пульсировало упругое напряжение – точь-в-точь раздразненная, готовящаяся к броску гадюка. Пожалуй, во мне и так доставало змеиных черт, а возникающие в уме аналогии только усиливали отождествление с этими едва ли любимыми человеком тварями.

Миг спустя, совсем уж недружелюбно оскалившись, я жёстко вцепился холодными пальцами в плечо изумлённо раскрывшему глаза молодому магу, прижав его спиной к ребру столешницы. Двойник бы впился в шею зубами, не меньше, да не тут-то было: всё ж таки я ему мешал и лез под руку, пускай он относился ко мне как к досадной подробности. Временным затруднениям, так сказать.

Последняя из свечей беспомощно опрокинулась, разбрызгав восковые капли по сторонам, но, тем не менее, упрямо продолжая гореть, да и сам стол чуть не перевернулся. Однако опёршись на столешницу второй рукой, я удержал его в равновесии. Где-то на заднем фоне испуганно заскулил Лёлик, прямо завыл – до того жалобно и протяжно. И был в этом вое такой ужас и надрыв, что если б я был собой, то непременно вздрогнул бы.

Но я не до конца осознавал, что в ту секунду со мной творилось. Сопротивляться было тяжело. Казалось, разумная уравновешенная часть моего «Я» стремительно ушла под воду, а на поверхности оказалось то, что я и вообразить не мог. Я ли это вообще? Нет, кто-то другой, исподтишка смотрящий моими глазами, нарочито затаившийся в темном чулане, выжидая своего часа. Тот, кто умеет чувствовать. Способный всем существом ненавидеть и до ледяной дрожи бояться. Склонный к заблуждениям. Допускающий ошибки. Абсолютно иное существо, переродившееся, подобно раковой клетке.

Боже, каких невероятных усилий мне стоило элементарно не вцепиться в горло Михаилу, прежде того переломав ему кости. И какой же страшной была эта борьба! Не думал я, что тот, второй, на такое способен. Столько в нём было ярости. Ненависти. Злобы на весь мир. О, я ощутил это сполна! Он себя-таки показал, как есть показал! Только вот сил осуществить свои кошмарные фантазии ему пока что, к большому моему облегченью, недоставало. Но он хотел!..

Конец ознакомительного фрагмента.