Чтение онлайн

В этот момент деревья в парке тревожно зашелестели и застонали. Белыми змеями по сторонам от нас поползла позёмка. Стало заметно темнее.

Михаил поднялся на ноги и протянул ко мне ладонь со словами: «Я сам отдам её жнецу». Вот так без лишних реверансов. Я послушно раскрыл лодочку рук, в которой держал то, что осталось от Ленор. Бурые и чёрные нити больно резанули по глазам.

«Я.. просто хотел помочь», – прошептал я клубочку, который, казалось, судорожно сжался, когда его коснулись пальцы молодого мага. Но противиться я не стал. Как и оглядываться. Михаил молча ушёл куда-то мне за спину. Водная рябь, в которую я вперил неподвижный взор, на миг заиграла радужными бликами. Не понимая, что и зачем творю, я потянулся к этому манящему свету, окунув пальцы в холодную воду. И в пылающую радугу заодно.

…

Мне почудилось, будто передо мной раскинулась переливчатая арка, сотканная из льнущих друг к другу разноцветных лент, плавно перетекающих цвет в цвет. Искрящихся. Сияющих. Как завороженный я сделал шаг, потом ещё один и внезапно осознал, на какой невообразимой высоте нахожусь. Внизу что-то гудело и выло. Только я перегнулся через край поглядеть, что там, как меня обдало нестерпимым жаром. Я невольно отшатнулся. Мост в аккурат под моими стопами вдруг стал крошиться и пошёл крупными трещинами. Я же не мог сдвинуться с места, как прикованный. А потому через мгновение рухнул вниз, туда, где с рёвом и воем бушевал огонь.

Внезапно на моём беспомощно вскинутом запястье сомкнулись чьи-то пальцы. И я встретился взглядом с Михаилом. Почти беззвучно он прошептал: «Держитесь», – и аккуратно потянул меня наверх, пока я не ухватился свободной рукой за край моста, который тотчас от моего касанья обратился в стеклянную пыль. Тогда молодой маг вдруг вытянул откуда-то из-за пазухи тонкую серебристую нить, и, с усилием опираясь на локоть, обмотал мою руку, которую до этого держал, а потом и вторую. Что было после.. не помню. Но пришёл в себя я всё в том же парке.

Глава

XXVII

. Антакарана.

На силу проморгавшись, так, чтоб окружающая картинка, наконец, стала чёткой, я огляделся. Я лежал на сникшей траве, порядком уже припорошённый снегом, который валил крупными хлопьями из закромов отяжелевшего неба. Мир от края до края заволокла густая ночная мгла, без остатка заполонив каждый уголок и расселину, затопив, подобно водам библейского потопа, мельчайший островок солнечного света до самого горизонта.

Ещё раз на всякий случай сомкнув и разомкнув веки, я поднялся. В паре шагов от меня лежало неподвижное тело, так же присыпанное снегом. На негнущихся ногах я подошёл к нему. Мигель… Боже, что я наделал.

Лес вокруг, склонившееся к земле разнотравье, ресницы молодого мага, плечи, волосы – всё заботливо накрыл собою белый саван. Глаза Михаила были распахнуты, однако взгляд казался тусклым и отрешённым. Я судорожно выдохнул: он ещё жив! Жив! Не мешкая, я подхватил бездыханное тело, вырвав из хищного снежного плена. Несмотря на все признаки переохлажденья, кисти его рук оказались сильно обожжены.

Господи, да я чуть не убил Михаила самым натуральным образом, – не без содроганья понял вдруг я, – не специально, конечно, и, тем не менее, вся ответственность за случившееся лежала на мне целиком и полностью.

Так, – нужно отнести его домой. Согреть и.. побыстрее.

Не рассуждая долее, я со своей ношей нырнул в червоточину. Как ещё мне было успеть.. сохранить это хрупкое, живое?… Серебристая нить… Антакарана. Та самая, благодаря которой он вытащил меня, рискуя при том собой. Пока она не оборвалась, не ускользнула за предел, есть шанс всё исправить.

Только я кое-чего не учёл: во-первых, излишней обитаемости Нави, во-вторых, что собрался пронести ни кого-то, а сильного мага, притом без сознания. Такая добыча.. кто же откажется? Переход, который по обыкновенью не занимает и мига, вдруг растянулся, пространство стало вязким, липким, дрожащим, как студень, словом, Навь взялась за нас всерьёз. Если я ей не был нужен и даром, то Мигель очень даже. Мне самому вдруг захотелось выругаться как пьяный матрос: как можно было так постыдно просчитаться! Не сложить в уме два и два!

Мигом взяв нас в кольцо, но не решаясь вот так сразу напасть, вокруг собрались какие-то совсем непотребные твари, которых видеть мне покамест не доводилось: злые, голодные, неспособные притом вырваться из западни и запертые меж мирами. Я замер, крепче прижав к груди неподвижное тело. Ну уж нет. Вдруг я почувствовал, как внутри меня что-то всколыхнулось, какая-то чудовищная непонятная сила. И тут-то я понял одно: если воспользуюсь ей, обратного пути не будет. Что-то изменится. Возможно даже, всё.

Среди груды хлама и мусора, невообразимых нагромождений предметов и оскаленных морд я внезапно заприметил надтреснутое зеркало, лежащее боком возле обратившегося в труху шкафа, напрочь изъеденного древоточцем. А в нём…

«Не трогай, это на Новый Год», – как всегда ехидно проговорил двойник, запросто угадав направление моих мыслей.

Я так посмотрел на него, что он, похоже, догадался, что мне не до шуток.

«Она тебя просто сожрёт: ам, и всё», – равнодушно предупредил он, но в его развязном обращении отчётливо чувствовалась напряжённость.

«Что тогда?!»

Не знаю, зачем я спрашивал его. Он-то мне явно добра не желал. Впрочем, кто его знает.

Мои собственные способности были сильно ограничены ещё и тем, что на руках у меня был человек, а запястья до сих пор опоясывала тонкая серебристая нить. Потому я не мог просто разогнать эту свору по одному мановенью: последствия могли быть печальными – эта с волосок ниточка от любого неосторожного движенья грозила запросто оборваться, хотя вот только что выдержала нас двоих и жар огненной реки заодно.

Доппельгангер тем временем упредительно ткнул пальцем куда-то мне за спину. И я кожей ощутил чьё-то присутствие. А после медленно обернулся. Пускай здесь хватало Навьих, решавших, кто первым рискнёт наброситься на нас, этот к ним не относился. Высокий худощавый силуэт неторопливо, будто бы даже снисходительно приподнял руку, и ни с того, ни с сего монстры и химеры, строившие на нас далеко идущие планы, в ужасе кинулись прочь, с визгом, шипеньем и хрюканьем, а я в свой черёд, не мешкая, изо всех сил рванул в Явь, чувствуя, как ослабла хватка тёмного пространства. Кто уж нас так выручил.. спасибо ему, конечно, но раскланиваться сейчас, рассыпаясь в благодарностях, времени не было категорически.

Глава

XXVIII

. Инструмент.

Я сидел на полу рядом, осторожно распутывая тончайшую нить на запястьях, и смотрел на Михаила, непроизвольно изучая его в томительном ожиданье. Чёрные брови, длинные ресницы, слегка опаленные жаром. Черты лица моего ученика были, скорее, аристократичными, нежели мужественными, нос прямой, без малейшей горбинки, красиво очерченные скулы, заострённый подбородок. Ладони у него были узкие, пальцы тонкие, в аккурат для магических пассов или сложных музыкальных этюдов, кожа светлая с лёгким синеватым флёром. Вместе с тем, как я про себя отметил, его и моя бледность разнились между собой невероятно: его бледность имела едва уловимые градации, которые угадывались и в тонких бескровных губах Мигеля, и во впалых щеках, и в каждой малейшей чёрточке лица, осеняя трепетным дыханием жизни всё его существо. Ну а моя бледность в свой черёд была белоснежностью мрамора – безжизненной и холодной. Неужели я всё-таки мёртвый и Ленор оказалась права?.. Бывают ли ангелы.. мёртвыми?