Чтение онлайн

Значит, все нападения были не случайностью. Они находили её не по следам, не по магии, а потому что рядом всегда были Крест и Туррен. Она нахмурилась, медленно осознавая, что если бы не они, то её могли бы искать годами — и не найти.

— Откуда у вас такая информация? — спросила она, когда немного пришла в себя.

— Не знаю. В самом заказе об этом не говорилось, — ларин покорно склонил голову.

— Что ещё было в заказе? — вмешался Эл.

Тэлли бросила на него быстрый взгляд, пытаясь понять, удивлён он этой новости или нет. Но его лицо оставалось непроницаемым.

— Только места предыдущего обнаружения — Соуджен и Рокин с Тэмином.

— Дай имена тех, кто продавал вам информацию из братства, — спокойно, но требовательно сказал Эл.

— Фитан Рик, Орнест Лергх и Диг Вирттел, — ответил пленник.

— Расскажи, что ты ещё знаешь обо мне?

— Ты убиваешь всех, кто связан с пустынниками в Рокине. Ты умеешь прятать магию так, как не умеет никто. Ходил слух, что тебя хотели обучить, но этот заказ сняли. По какой причине — я не знаю.

— Зато я знаю, — усмехнулась Тэлли.

Едва эта мысль оформилась в её голове, как на ларина вновь обрушилась боль. Она даже не отдавала приказа, но её магия уже действовала. Ларин дёрнулся, его тело выгнулось, из горла вырвался беззвучный хрип. Красные прожилки прорезали белки его глаз, и вскоре по щекам потекли тонкие дорожки кровавых слёз.

Тэлли смотрела на него, не отводя взгляда.

— Вот поэтому этот заказ сняли. Ясно теперь?

— Д-да, госпожа… — едва слышно прохрипел он, задыхаясь от боли, которая ещё не успела полностью отступить.

— Расскажи, как вы прошли марево болота? — спросил Эл.

— Фирлих дал нам артефакт, Печать Марева. Он позволяет пройти по мареву без каких-либо затруднений, — пленник ответил мгновенно, несмотря на то что ещё явно не отошёл от боли.

— Эта печать, она с тобой? — уточнила Тэлли, прищурившись.

— Нет, она рассыпается после прохода, госпожа.

— Не ври мне! — зарычала Тэлли, и её ладонь с силой врезалась в его лицо.

Ларин дёрнулся, но не осмелился сопротивляться.

— Как бы ты прошёл обратно, чтобы принести доказательства?

— Фирлих есть и на этой стороне, госпожа! — поспешно ответил он. — Мне надо было бы обратиться к нему, когда я захочу пройти, и он сделает новую печать.

— Кто этот Фирлих?! Где он находится?! — закричала Тэлли, вновь вцепившись ему в горло.

— Не знаю, госпожа… — он с трудом выдавил слова, едва дыша под давлением её руки. — Нам надо было прийти в город Стального Древа, и там бы с нами связались…

— Проклятье! Расскажи мне про ларинов! — рявкнула Тэлли, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться окончательно.

Её бесило, что она не сможет докопаться до конца этой информации — у неё оставалось слишком мало времени. Пока она гонялась за сворой пустынников, истинные враги уже развернули большую охоту на неё. Тэлли ощущала это каждой клеточкой, будто холодный нож под кожей. «Но я бы и не смогла, наверное, в текущем состоянии как-то ответить им», — вдруг осознала она. Голова шла кругом, тело налилось тяжестью, магия внутри казалась неустойчивой, капризной. Вспоминая, как ещё вчера она валялась, корчась от боли, Тэлли вдруг ощутила сомнение — впервые за долгое время. Она едва справляется с собой, а они… Они всё ближе.

Ларин говорил почти целый час.

Его голос становился хриплым, но он продолжал, не смея останавливаться. Он рассказывал всё, что знал: текущее состояние ларинов, их уклад жизни, форму правления, их обычаи. Слово за словом он раскрывал тайны своего народа, а Тэлли слушала, запоминая каждую деталь.

Но когда он начал вдаваться в подробности того, как ларины устраивают браки, в ней что-то взорвалось. Ледяное бешенство вспыхнуло, прожигая нутро, и в следующий миг её пальцы сжались на его горле, прорывая кожу словно бумагу. Он захрипел, а по её рукам потекла тёплая кровь, впитываясь в кожу липкими алыми дорожками. Но Тэлли не отпускала, не ослабляла хватку. Она смотрела ему прямо в глаза, её дыхание было тяжёлым, прерывистым, а сердце гулко стучало в висках.

Она орала ему в лицо, срывая голос, выплёскивая всё, что скопилось внутри, надеясь, что в мир смерти он унесёт её послание. Чтобы все знали.

Знали, кто его убил.

Знали, что она жива.

Знали, что она будет мстить каждому, даже тому, кто лишь мыслью связан с ними.

Когда конвульсии мужчины затихли, Тэлли медленно разжала пальцы. Его тело тяжело опрокинулось назад, лишившись жизни. Она не сразу пошевелилась. Несколько долгих секунд смотрела на его лицо, запоминая, впечатывая в память эту сцену.

Затем неспешно достала нож. Острие блеснуло в слабом свете переулка, и она, не скрывая удовольствия, начала водить им по его коже, словно рисуя на теле одной ей известную карту.

Эл то и дело бросал взгляды на Тэлли, проверяя, пришла ли она в себя. Они направлялись в другую таверну: прежняя вряд ли располагала нормальной умывальной, а Тэлли явно требовалось привести себя в порядок — сейчас она выглядела так, словно искупалась в крови того ларина. Перед глазами Эла до сих пор стояла жуткая картина: Тэлли, тихо напевая какую-то странную мелодию, методично кромсает мёртвое тело. Хоть он и понимал причины её поступка, временами жестокость госпожи пугала даже его. Эл ощущал ту же боль, то же отчаяние, поэтому не мог её осуждать.

«Но иногда смерть сама по себе уже наказание», — мрачно подумал он.

Прокручивая в голове услышанное от Виттеля Крау, Эл иногда невольно покачивал головой, не в силах уложить в сознании мироустройство ларинов. Он хорошо помнил рассказ леди Ланиэт, матери его высочества, но в нём не было таких жутких подробностей.

«Или она сама этого не знала, или решила скрыть от нас, чтобы не пугать», — подумал он с сомнением. Вновь вспомнив историю Ланиэт, Эл отметил, что тогда о ларинах была лишь одна фраза, перекликающаяся с нынешними словами Крау: «Страной и столицей управлял Круг Близких, как они себя называли. Пятеро мужчин, обладающих огромной магической силой, творили свои законы и правила. Даже если это кому-то не нравилось, никто не мог противостоять их магии. Все восстания и беспорядки моментально подавлялись. Они были жестокими правителями: слабые мужчины служили им, а женщин они держали в рабстве».

Тогда Эл не воспринял это всерьёз, решив, что речь шла о далёком прошлом.

Но за тысячелетия почти ничего не изменилось. В Ларинии до сих пор правил Круг Близких, единственным отличием было то, что они начали избирать короля или королеву для церемониальных функций, предпочитая сами оставаться в тени.

Цветовая иерархия магии пришла к аури именно от ларинов, и там до сих пор её придерживались, но гораздо строже. Если у аури цвет уровня магии играл важную роль преимущественно при государственных делах, во дворце и законотворчестве, то в Ларинии он определял всю жизнь человека: рождённые с низким уровнем магии не могли занять высокое положение даже в мирских делах. Разделение по цветам было почти таким же, как у аури: жёлтый, низший цвет, принадлежал слугам; зелёный носили младшие помощники, воины, лавочники и прочие торговцы; синий — руководители мирных и военных направлений; фиолетовый — главные лорды; красный был исключительным цветом пятерых из Круга Близких; чёрный являлся королевским, хотя король ларинов и не обладал такой властью, какая была у короля аури.