Чтение онлайн

Ему всё ещё тяжело давались человеческие слова из-за того, что он редко общался с кем-то помимо Тэлли, а она редко ему что-то объясняла. Иногда, если он выдавал что-то слишком «кошачье», сестра могла поправить его, но далеко не всегда. «Как это дурацкое слово, когда они спариваются… Опять забыл», — с раздражением подумал он, закатив глаза. Вот уж закатывать глаза он научился в совершенстве — Тэлли часто так делала, когда они гуляли в горах, исследуя пещеры, наблюдая закаты и рассветы.

Сейчас Юэ шёл последним, чтобы замести следы — этому его научила мать, когда ещё была жива. Вспомнив её, Юэ тяжело вздохнул, отгоняя болезненные мысли. Несмотря на то, что она теперь слилась с его сознанием, он по-прежнему сильно скучал по ней: «У нас было так мало времени вместе», — грустно подумал он, вспомнив последние дни Ла-Таи. Его мать погибла, когда умер её духовный брат — ларин-пустынник, как называли таких Тэлли и Эл. Тогда все пустынники погибли, когда Тэлли применила свою магию, уничтожив весь лагерь. В тот момент Юэ с матерью были далеко, на охоте, и она как раз показывала ему, как читать следы.

Когда Ла-Таи почувствовала смерть своего духовного спутника, она ощутила неожиданную радость, смысл которой Юэ понял лишь много позже.

Призрачные коты объединяли свои сферы с ларинами, чтобы обменяться силой друг с другом. Ларин получал сильного духовного спутника и его магические способности: «Хотя я кроме как стирать следы больше ничего и не умею», — расстроенно подумал Юэ, вновь почувствовав досаду из-за своей неопытности и отсутствия наставника. Коты же, в свою очередь, получали долголетие. Если бы он прожил обычную жизнь, без слияния, его пределом были бы от силы тридцать-пятьдесят лет, но объединившие сферы коты жили так же долго, как и ларины. Однако у такого союза была своя жестокая цена — после слияния никто из них не мог жить отдельно. Смерть одного неизменно означала смерть второго. В случае потери духовного спутника у выжившего оставался лишь месяц, полный мучительной и невыносимой боли, чтобы попытаться найти себе другого. Но Юэ помнил рассказы матери, что таких случаев почти не было — единицы за всю историю народа решались на подобный шаг.

Именно поэтому радость Ла-Таи так удивила Юэ. Лишь перед самой смертью, когда они шли вслед за Элом, который нёс потерявшую сознание Тэлли в горы, мать открыла ему правду. Несколько десятилетий назад Ла-Таи попала в плен, где с помощью магии её заставили слиться сферами с одним из ларинов, впоследствии примкнувших к лагерю пустынников. Затем её вынуждали спариваться с другими котами, чтобы она принесла потомство для отрядов охотников, изредка появлявшихся на этих землях в поисках диких призрачных котов — или призраков, как называли их ларины. Найденных или рождённых котят забирали в специальные лагеря для обучения. Сама Ла-Таи там никогда не была, но слышала рассказы о них от своего самца-партнёра Но-Рави, который много путешествовал вместе со своим духовным братом и видел эти поселения на землях ларинов. Он умер, защищая Ла-Таи от охотников, когда те выследили их.

Когда Ла-Таи наконец окотилась, она боялась, что охотники заберут у неё Но-Юэ. Но после гибели пустынника, с которым она была связана, Ла-Таи поняла, что её сын теперь будет в безопасности. Единственное, что ей оставалось — передать его в руки единственной ларинки, оказавшейся поблизости, — Тэлли.

Поэтому они шли следом за Элом и Тэлли. Мать скрыла следы гибели всех пустынников, накрыв их лагерь иллюзией призрака, которая искажала восприятие и показывала только то, что хотел кот. И Ла-Таи пожелала, чтобы никто не увидел крови и разорванных на части человеческих тел, тонким слоем покрывавших каждый дом, каждую тропинку и клочок земли. Юэ невольно поморщился и высунул язык, вспомнив эту ужасную картину, которую они застали с матерью, когда вернулись с охоты. Потом почти два дня они наблюдали за тем, как Эл отчаянно пытался докричаться до Тэлли, чтобы та очнулась и наконец вышла из хижины. Юэ не знал, что именно с ней там делали, но, когда впервые увидел девушку, засомневался, что план матери вообще сработает. Тэлли выглядела так, будто находилась на пороге смерти. Но Ла-Таи была уверена, что та сумеет выжить: «Особенно если ты ей поможешь, Но-Юэ», — нежно провела мать языком по его морде, выражая свою любовь.

Эл почти четыре дня поднимался в горы, сам весь израненный и обессиленный. Он с огромным трудом тащил за собой по снегу тележку с бессознательной Тэлли и вещами, которые ему удалось собрать из хижин пустынников: едой, одеждой и оружием. Юэ с матерью неотступно следовали за ним, замечая, как тяжело ему приходилось, но Ла-Таи объяснила сыну, что они не смогут сейчас с ним поговорить, потому что он не ларин, а значит и не смогут объяснить, что являются друзьями. Им оставалось лишь ждать, когда Тэлли очнётся и сможет с ними поговорить.

И они ждали. Эл, поднявшись почти на самый верх горы, начал лечить Тэлли, и лишь спустя чуть больше недели Юэ с Ла-Таи наконец увидели её снова. Девушка, вся покрытая кровью и почти без одежды, едва держась на ногах, с огромным трудом вышла из пещеры, где её выхаживал Эл. И почти сразу упав, она едва ползла вперёд, из последних сил вгрызаясь пальцами в снег, и Юэ тогда снова усомнился, что она сможет стать для него сильным духовным спутником. Но мать была уверена в ней.

Когда Тэлли наконец добралась до ручья, находившегося неподалёку от их укрытия, Юэ заметил, что девушка сжимает в руках какой-то металлический предмет — тогда он ещё не знал, что это был нож. Увидев это, Ла-Таи испуганно метнулась к ней, но Тэлли уже успела провести лезвием по левой руке, и по коже быстро побежала горячая алая кровь. Девушка с радостным безумием смотрела на рану, и уже неуверенно, слабеющей от кровопотери левой рукой, приложила нож к правой.

— Постой! — вышла к ней Ла-Таи. — Если ты сделаешь это, ты умрёшь.

— Да, — с трудом прохрипела Тэлли, качаясь из стороны в сторону на коленях, почти теряя сознание.

— Думай, не мучай горло, — тихо проговорила Ла-Таи. — Тебе не обязательно умирать, ты ещё много чего не сделала…

— Я…

— Говори мысленно, я услышу. Мы услышим, — кивнула Ла-Таи в сторону Юэ.

— Я не хочу жить, — Юэ впервые услышал мысленный голос Тэлли и был им мгновенно очарован. Он звучал невероятно сильно и мощно, словно идеально дополнял его собственный. — Я заслужила смерть. Она мне должна.

— Ты ещё слишком молода, не заканчивай всё так… бессмысленно, — мягко сказала Ла-Таи, делая осторожный шаг к девушке.

— А какой вообще смысл в жизни? — хмыкнула Тэлли, опуская нож, который ей уже не хватало сил удерживать окровавленной рукой.

— В том, чтобы жить. Каждый новый день ты можешь дышать, видеть солнце и звёзды, видеть всё прекрасное, что есть в этом мире. Разве это не подарок?

— Что за чушь ты несёшь?! — яростно взорвалась Тэлли. — Ты видела, что они со мной сделали?! Ты видишь, во что я превратилась? Это, по-твоему, подарок?! — мысленно закричала она, и тут же тихо, без эмоций добавила: — Проваливай… и не мешай мне.

— Пожалуйста, иль-ларина, молю тебя… — Юэ с удивлением наблюдал, как его мать опустила передние лапы на снег, низко склоняя голову, тогда как задние лапы оставались выпрямленными. Ла-Таи прижала уши и прикрыла глаза. В тот момент он ещё не знал, что это называется поклоном, но ясно понял, что мать проявила абсолютную кошачью покорность, подчинившись Тэлли. Лишь позже Юэ осознал, что для девушки в тот миг это ничего не значило. — Я умираю, и мой сын останется совсем один, без поддержки и защиты. Я прошу тебя, умоляю, иль-ларина, прими его как своего брата и защити. Позволь ему жить.

— Я завидую тебе, — с горькой усмешкой мысленно произнесла Тэлли и тут же застонала от боли — позже Юэ узнал, что болел её будущий шрам на щеке. — Смерть — это благодать, не бойся её. Твоему сыну повезёт больше, чем мне. Он умрёт, не испытав страданий.

— Он будет страдать в одиночестве, без семьи, без единой родной души рядом! — с горечью возразила Ла-Таи. — Даже ты сейчас планируешь умереть, когда рядом твой воин — половина твоей души. Ты не одна, но смеешь говорить, что смерть моего сына в одиночестве — благословение? Ты бы хотела умереть там, в той хижине, совершенно одна? Без своего воина? — Ла-Таи медленно поднялась и посмотрела в упор на едва живую девушку. — Я думала, в тебе больше стали, но ты такая же, как они — жалкая и слабая. Они ничего больше не могут, кроме как спариваться насильно.

— Я не они! — яростно закричала мысленно Тэлли, и Юэ снова невольно восхитился её голосом — он был невероятно мощным и певучим.

— Ты такая же, как они, — спокойно повторила Ла-Таи, садясь на задние лапы и гордо выпрямляясь. — Я прошла через то же, что и ты, и понесла котёнка. Мой сын, Но-Юэ, вырастет сильным и храбрым котом, и не важно, кто его зачал. Я лишь прошу тебя дать ему возможность стать таким. Если ты не видишь смысла в своей жизни, найди его в жизни другого существа. Живи ради него, чтобы не стать такой же слабой, как эти ублюдки!