Чтение онлайн

Когда Тэлли надолго замолчала, Юэ решил, что она потеряла сознание. Её глаза закрылись, дыхание стало почти незаметным, а сердце едва слышно билось. Но Ла-Таи, не отрываясь, смотрела на девушку, напряжённо ожидая решения. Юэ с тревогой наблюдал, как кровь из раны женщины всё сильнее окрашивает безупречно белый снег в пугающий алый цвет.

— Что ты хочешь от меня? — наконец с трудом спросила Тэлли.

— Подари моему сыну шанс на жизнь, которого не было у тебя, — ответила Ла-Таи, осторожно подходя вплотную.

— Что я должна сделать?

— Ничего, — радостно и с облегчением произнесла Ла-Таи, уже не скрывая своих эмоций. — Просто прими его в своё сердце.

И его мать ласково провела языком по загривку и морде Юэ, после чего мягко подтолкнула носом прямо в руки Тэлли, безвольно лежавшие на окровавленных коленях.

— Иди к ней, мой сын. Иди с ней, Но-Юэ. И помни, что я и твой отец, Но-Рави, всегда будем рядом. Я люблю тебя, Юэ.

Юэ осторожно приблизился к девушке и уткнулся мордой в её ладони. Тэлли с огромным трудом подняла левую руку, из которой продолжала струиться кровь, и почти бессознательно погладила его. Вся шерсть Юэ сразу же пропиталась кровью, и когда он потянулся, чтобы лучше уловить её запах, то внезапно почувствовал, как её магические нити нежно касаются его сферы души, осторожно и бережно переплетаясь с ней. Касание было таким мягким и ласковым, что Юэ зажмурился и громко замурчал от охватившего его неописуемого блаженства. Он ясно ощутил её сердце и душу — разбитые на тысячи острых осколков, но каждый из них излучал тепло, наполняя его самого невероятным, ярким пламенем, которое не обжигало, а окутывало теплом, даря чувство абсолютной гармонии и покоя.

И радостный Юэ, стремясь разделить переполняющие его чувства с матерью, повернулся к ней, но увидел, как её тело медленно превращается в прозрачную белую дымку, постепенно теряя свои очертания на фоне снежной белизны. Она растворялась прямо у него на глазах, вливаясь в его сознание, и он ощутил её последнюю мысль, прозвучавшую глубоко в его душе: «Мы с Рави всегда будем в твоём сердце, сын. Если понадобится наша помощь, обратись к своему сердцу и душе. Я люблю тебя, мой Юэ». Юэ осознал, что она только что сделала, но горечь от потери была настолько сильной и невыносимой, что он не выдержал и завыл от тоски, словно маленький, потерявшийся котёнок. Мать покинула этот мир, слив свою душу и душу своего партнёра Но-Рави с его собственной, а его самого оставила на руках едва живой Тэлли.

— Но ты и был тогда ещё совсем котёнком, Юэ, — вдруг услышал он в настоящем мысленный голос своей сестры, всё такой же певучий, сильный и греющий его изнутри. Юэ тут же смутился, осознав, что она увидела часть его воспоминаний. — Тебе же тогда и двух месяцев не было, брат.

Тэлли приблизилась к нему и, присев на корточки, крепко обняла, прижимая к себе, так же, как всегда делала, когда сама нуждалась в его тепле и поддержке. Он с наслаждением замурчал, почувствовав, как его сердце заполняет знакомое, почти забытое чувство счастья, и, осторожно подняв правую лапу, положил её сестре на плечо. Раньше он не понимал, что такого особенного люди находят в объятиях — мать никогда не рассказывала ему о подобных вещах. Но с Тэлли он познавал многое впервые, и объятия стали самым приятным открытием за всё время, что он был рядом с ней.

— А почесушки разве тебе не нравятся? — с улыбкой поддела его Тэлли, крепче прижимая к себе, чувствуя, как сильно он в этом нуждается.

— Отстань, — недовольно проворчал он, однако мелкая дрожь, бегущая по его телу от глубокого мурчания, явно выдавала истинные чувства.

— Всё в порядке? — спросил Эл, заметив, что они остановились.

— Да, — тихо ответила Тэлли, — у нас приступ нежности.

Юэ увидел, как Эл улыбнулся. Он редко делал это, но Юэ нравилось видеть улыбку самца Тэлли: «Ой, мужчины», — снова поправил себя Юэ.

— Когда-нибудь ты запомнишь, — мысленно усмехнулась Тэлли и, наконец отпустив его, двинулась следом за Элом.

Они шли уже почти три недели, и Юэ замечал, как Тэлли с каждым днём становилось всё хуже. Её постоянно мучили приступы боли, заставляя их замедляться и часто останавливаться. Несколько раз он видел, как у неё шла кровь, и не мог понять, почему Эл никак на это не реагирует: «Его самка ранена, а он ведёт себя так, будто ничего не случилось!» — возмущался он. Когда же Тэлли случайно услышала его мысли, она объяснила, что у людей это считается вполне обычным явлением — у женщин регулярно идёт кровь, и это называется лунным циклом.

— У тебя идёт кровь из-за луны? — удивлённо спросил Юэ.

— Нет, это просто название такое. Женский цикл похож на фазы луны, поэтому люди его так назвали, — мысленно пояснила Тэлли, смеясь в душе. Она никогда не смеялась вслух, но он всегда ясно ощущал тёплые вибрации её души в такие моменты. Это было необычно для Юэ — он помнил, как в лагере мужчины часто смеялись вслух, но ни от Тэлли, ни от Эла такого ни разу не слышал, поэтому решил, что они просто не умеют.

— Значит, у тебя кровь идёт, когда появляется луна? — продолжал настаивать Юэ.

— Типа того, — как-то странно смутилась Тэлли и больше ничего пояснять не стала, из-за чего Юэ сделал вывод, что ей неприятно говорить об этом.

В пути Юэ постоянно скрывал их следы и проверял, нет ли погони, тщательно исследуя огромные участки территории позади, но троица, похоже, всё же потеряла их след. Юэ был этому рад — ему не нравилось, когда приходилось нестись сломя голову, боясь, что преследователи их нагонят. Теперь же они часто останавливались, чтобы Тэлли могла прийти в себя, и в такие моменты он с удовольствием ложился рядом, согревая её теплом своего тела.

— Завтра мы дойдём до Кайрина, — тихо произнёс Эл, сидя у костра.

Он вообще говорил редко, и Юэ жалел, что они не могут общаться мысленно, как с Тэлли. Ему очень не хватало тех, с кем можно было поговорить. Обычно их общение с Элом сводилось лишь к кивкам — Эл спрашивал что-то, а Юэ мог только кивнуть или отрицательно покачать головой: «Это так скучно», — подумал он. Лишь иногда, когда он сердился на Тэлли, — такое бывало ещё в горах — Юэ мог сердито рычать в сторону Эла, и тот каким-то образом понимал, что Тэлли провинилась или сделала что-то опасное.

Прошлой ночью они переходили через огромный мост, и Юэ было очень жаль, что Тэлли тогда мучилась от боли и не смогла заметить окружающую красоту. Сам он с восторгом носился по мосту, разглядывая ограждения и реку под ними. Эл сказал, что река зовётся Великой, и Юэ понял, почему ей дали такое имя — настолько огромной она была. Он никогда прежде не пересекал подобные реки и сомневался, что вообще смог бы переплыть её. Они шли неспешно, и путь на другой берег по этому старинному мосту занял у них почти три часа. Тэлли рассказала ему, что в городе, где они недавно были, тоже есть похожий мост, соединяющий два берега и два города, и Юэ вновь с сожалением подумал, что тогда не смог пойти с ними.