Чтение онлайн

Мы только молча кивнули.

— Ну что ж, пойдемте. За вещи не беспокойтесь, сегодня на остров никто не приедет.

— Наверное, то, что мы вам расскажем, покажется невероятным. Или вы решите, что мы чудики и с ума сошли на старости лет, — идя перед нами, негромко начала Пола. — А скажите, знаком вам такой знак — вписанный в круг крест? — Она обернулась и быстро глянула на нас.

— Ну да, — первым ответил Никита. — Масонский знак.

— Э-э-э, — присоединился к обсуждению Юлик, — что-то связанное с язычеством, кажется.

— Танюш, а помнишь, в Новгороде мы видели церковь старообрядцев, и на ее стенах такие кресты были? — Это Йолка вспомнила одно из наших мини-путешествий.

— Да, — согласилась Пола, — все это имеет место быть. Но самое первое значение этого креста, коловрата, судя по всему, вам неизвестно. — Она снова двинулась вперед. — Так вот, многие тысячелетия назад, а точнее, двенадцать знаков зодиака, в минувшую эпоху Водолея, существовало государство Арктида. Граждане там жили в отрешенном созерцании, а слово духовенства, стоявшего у власти, было настолько весомо, что внутренняя устойчивость жителей обеспечивала успех любых дел. Кстати, именно с тех пор до нас дошла поговорка: «Что знает третий — знает свинья». Только в Арктиде она звучала иначе: «Что знают двое — третьему не дано». Почувствовали разницу? Само устройство общества держалось не на распылении слухов, а на уважении к конфиденциальности и личному пространству людей. Но вернемся к коловрату. Это — форма Арктиды, которая и была как раз такой. Четыре основных теплых океанских течения направлялись к внутреннему морю. А сам континент принял форму круга, составленного как бы из четырех огромных островов, и напоминал пространство, которое расчерчено крестом, заключенным в круг. Геометрическим центром континента был гигантский водоворот точно посередине небольшого внутреннего моря. И находился этот водоворот как раз над точкой полюса. А над самым Полюсом располагался Храм Странствия по Мирам. Именно он был средоточием духовной силы жителей Арктиды — гиперборейцев, как потом стали их называть. Благодаря невероятному мистическому искусству зодчих храм этот висел в воздухе. Самым же чудесным было то, что Храм Странствий не был трехмерным, как все в этом мире. Он был четырехмерен. Из-за этого любому непосвященному он представлялся огромным, бесконечно сложным лабиринтом.

— Пола вдруг обернулась и спросила с хитринкой: — Помните лабиринт Минотавра? Так вот, он построен по воспоминаниям и записям тех, кто бывал в храме. В нашем храме. Время и пространство в нем трансформировались настолько, что можно было поставить четыре жезла перпендикулярно друг другу, так что они образовывали невозможный в неизменном пространстве объемный восьмиконечный крест и как бы теряли вес. С этих самых времен Восьмиконечный Крест представляет знак высшего посвящения — Учения Замкнутого Креста. Вам он, наверное, знаком по масонским историям. Но время шло, и даже среди альвов — то есть тех, изначальных — произошел раскол, и многие жителей Гипербореи порвали со своей родиной и ушли в изгнание. Добровольное. Им захотелось не просто созерцания и благостного покоя. Им хотелось бунта или просто активности жизни.

Слушая рассказ, мы спускались все ниже и ниже. Подсчет ступеней уже давно закончился, а взглянув на часы, я засекла, что спуск длится уже более часа. Интересно, а как мы будем выбираться на поверхность?..

А Пола вела нас и рассказ дальше:

— Отвергнувшие покой основали новый город на побережье большого острова близ нынешнего экватора. Это был не случайный выбор. И обосновывался он не одними только соображениями рассудка. Тропический пояс есть область максимальной угловой скорости вращающейся планеты. Область максимального непокоя. Порвавшие с Учением предков, с Покоем Полюса, они намеренно призывали на себя покровительство противоположных сил. Бывшие гипербореи не стали покорять новую землю. Они просто отвоевали себе жизненное пространство. Они добились того, что на их безопасность не посягал никто, опасаясь гибельного возмездия. И думали остановиться на этом. Однако племена острова постепенно сами склонились под их державу.

Новая империя окончательно сложилась в последние века Инку. Так именовался в давние тысячелетия Индрик, то есть эпоха Козерога. Остров, когда он весь перешел под владычество неспокойных альвов, начал называться Ат-Лант. Это означало «Отпавшие Дети», или «Земля Отпавших». Столицей новой империи сделался город Посейдонис. А империя стала называться Атлантида.

Мы, как зачарованные, слушали историю, забывая даже смотреть по сторонам. И теперь вдруг поняли, что вышли в огромное подземелье. Вначале нас как будто ослепило — после темного спуска пещера показалась наполненной ярким сиянием. Но потом глаза стали привыкать, и мы вздохнули в немом восхищении. Везде, куда достигал взгляд, мы видели белый свет. Правда, дальняя область пещеры терялась во мгле, но и мгла было не черной, а серой. А нас окружали гигантские белоснежные стены, колонны, арки. Неподалеку стояла изящно вырезанная из камня скамья высотой примерно мне по плечи. То есть если у меня рост — метр семьдесят восемь, то скамейка была чуть выше полутора метров.

— Вот тут мы с Алвой обычно и остаемся на ночь. Некоторые вещи и нам не под силу, поэтому что смогли приспособить, тем и пользуемся. Располагайтесь.

— Что это? Где мы? — потрясенно выдохнули мы, кажется, в один голос. — Город? Лаборатория?

— Мы не знаем, — проскрипел Альв, — от тех времен осталось не так много крупиц знания. Наши родители, забыв что-то, рассказали нам, мы, забыв еще какую-то часть, рассказали своим детям и внукам. Но и они забудут.

— А кто ваши дети, — спросил Рыжий, — баскетболисты? Они живут где, в России?

— Да нет, какие баскетболисты! — рассмеялась Пола. — Сын бизнесмен, а внучки моделями по подиумам крутятся.

— Так что, все самые высокие люди — это потомки гиперборейцев и атлантов?

— Не совсем так. Есть одна отличительная черта кроме роста: у потомков первых альвов волосы не растут ни на теле, ни на лице.

Невольно мы все посмотрели друг на друга.

— А почему имя нерусское? — влезла Ленка.

— Имя как имя, — пробормотал старик. — От прежних названий полюс, полис.

С некоторой грустью, убедившись, что до гиперборейцев нам как до луны, мы принялись устраиваться вокруг костерка, который уже успел развести Ворон.

— Запас дров тут есть, мы его постоянно пополняем. На пару дней хватит, а завтра принесу еще, — ответил он на наши недоуменно-вопросительные взгляды.

Оказался в пещере и запас провизии — сыр, сушеное мясо, лепешки и даже лук. Невдалеке бил родничок, стекавший в гигантскую белую чашу.

— А хотите фокус покажу? — спросила Пола и направилась к родничку.

Сначала она наполнила оба котелка.

— Потрогайте воду, — сказала она. — Можете и попить, водичка тут прелесть что такое.

Вода была обжигающе холодной, так что зубы сводило, но действительно вкусной. А потом Пола вытащила из кармана какую-то металлическую загогулинку и вставила в паз, который мы изначально и не заметили. Прошла минута, вторая — ничего не изменилось.

— А теперь можете купаться, — сказала она.

Купаться? В этой холодине?

Йола дотронулась до воды:

— Ой, теплая. Но как?

— А мы и сами не знаем как. Ворону отец передал этот ключ и сказал, что вода нас всегда в пещере согреет, как бы холодно ни было снаружи. Согреет, исцелит и продлит жизнь, чтоб детям и внукам все передать. Мы ведь уже немолоды, за сто десять лет, чай, перевалило.

Да, как-то мы упустили про внучек, что по подиуму бегают.

— Да вы купайтесь, купайтесь. Пока я снова ключ не приложу, вода так и будет теплой и чистой. Даже мыло ее не испортит. Только вот, предуперждая ваши вопросы, сразу скажу: брать с собой эту водичку смысла нет. Теряет она наверху свои свойства и невкусной становится. Пробовали уже. Нас ведь тут за местных шаманов держат, идут к нам люди. Так вот, самых тяжелых, чтоб спасти от недуга, приходится сюда на носилках нести и чтоб глаза были закрыты. Нельзя, чтобы видели они дорогу к источнику.

Пола отошла к костерку и начала колдовать над котелками, а мы, раздевшись, нырнули в этот мини-бассейн. По размерам он был метров пять на три, овальной формы и глубиной около метра. На дне оказались приспособлены скамейки или ступени, и на них было весьма удобно полулежать. Вода немного пощипывала тело, приятно обволакивая теплом. Кстати, мыло нам вовсе не понадобилось. Буквально через несколько минут кожа начала поскрипывать под пальцами, как после хорошей бани.

Мы плескались, брызгались и веселились до тех пор, пока Пола не позвала нас ужинать: