Чтение онлайн

— Всё, больше не могу. — Рыжий скинул рюкзак и плюхнулся на мох. — Вы как хотите, а я дальше не пойду.

— Кита, да ты чего? — Йола присела рядышком, заглядывая Рыжему в лицо.

— Да ничего, обратно выбираться надо. Джипиэс-то показывает, что мы идем то на северо-восток, то на юг, а мы, дорогие мои, идем на юго-восток. Вот так-то. Прибор дурит, и плутать мы будем с ним до бесконечности. Так что предлагаю отдохнуть, прикинуть, где мы, и поворачивать обратно. От Нойдалы мы ушли километров на сорок, так что за пару-тройку дней доберемся. И на фиг эту деревню! На фиг!!! — Кит уже не просто кричал, он истерил по полной программе.

Мы переглянулись в недоумении. Чтобы Никита так себя повел — этого просто не могло быть. Да он в любом лесу как дома, а тут — такая истерика.

— Никитушка, — я присела рядом, — что с тобой?

Кит вскочил на ноги и, пнув подвернувшуюся валежину, опять заорал:

— Да что вы на меня так смотрите? Заблудились мы, за-блу-ди-лись! Где мы, я не знаю, но примерно представляю, где Нойдала.

— Так, хорош орать. — Мишаня скинул рюкзак и подошел ближе. — Это нас леший водит.

Надо снять все шмотки и вытряхнуть пыль из швов. Бабушка рассказывала, что это всегда помогает, а мы уже столько за эту экспедицию насмотрелись, что не грех и проверить, так это или нет.

В принципе Мишка был прав, но мы как-то забыли про примету, что, когда леший водит кругами, надо снять всю одежду и вытряхнуть по швам. Только мы начали разоблачаться, как за нашими спинами вдруг послышалось кхеканье, и сипловатый голос, чуть растягивая гласные, произнес:

— Здорово, путнички. Заблудились, гляжу?

Мы аж подпрыгнули от неожиданности и разом повернулись.

На краю полянки стоял старик в странной одежде, с трехлинейным карабином в руках и старинным военным вещмешком.

— Закрутил вас лесной хозяин. Чего ищете-то в чащобах?

— Кто вы? — растерянно спросил Никита.

— Человек я.

— Откуда?

— Дык мы туточки почитай уж век живем. Как от советской власти ушли, так и живем своими дворами.

— От советской власти? — изумленно протянула я. — Значит, вы и есть та деревня, что старым укладом живет? То есть нашли мы вас?

— Ну, — засмеялся старик, — это я, допустим, вас нашел.

— Дедушка, — начал Мишаня, — а скажите, до Нойдалы далеко ли отсюда?

— До Нойдалы-то? Дале-ече, — протянул он. — Верст под сотню будет.

— Да быть такого не может! — ошарашенно вскрикнул Кит. — Мы шли три дня. Да крутились еще. По таким буреломам мы по тридцать километров в день не могли делать.

— Кхе-кхе, — покряхтел старик. — Но пришли же. Вы вот что. Вещи-то собирайте, пойдем, до деревни провожу. Тами поговорим. Хотя с вами, такими квёлыми, сегодня не дойдем. Давайте-ка разбивайте свой лагерь, а поутру и провожу вас. А пока я за дровишками и растопочкой схожу. Эй, ты, здоровый который, — обратился он к Мишке, — пойдем-ка, поможешь дровишек на костер собрать.

Он развернулся и пошел с полянки, а мы занялись палатками и продуктами.

Мишка со стариком притащили просто гору валежника. Старик ловко сложил костер, подложил в него мох и бересту, достал из-за пазухи мешочек и вытащил оттуда кремень. Мы стояли, разинув рты.

— На, дедушка, зажигалкой-то удобнее будет, — протянула Йола старику свою «Зиппо».

— Ну, может, и удобнее, а так всё ж привычней. — Старик высек сноп искр, и костер весело разгорелся.

— Пойдем-ка, девонька, — обратился он к Йоле, — родничок покажу. Котелок возьми, воды набрать.

Вскоре в одном котелке вскипел чай, а во втором подходила наваристая каша.

Мы уселись кружком, и старик начал разговор:

— Меня вообще-то Михаилом Семеновичем зовут, но можно просто дедом Мйхалом звать, — с ударением на первом слоге произнес он. — А вас как величать?

— Меня Никитой. А ее, — показал Кита на меня, — Татьяной. Это — Йола, Миша, Юлик, Дим и Лена, — представил он нас. — Журналисты мы, по темным местам России идем, непознанное описываем, а когда получается, то и фотографируем.

— Фотоографируете. — немного растянул слово дед Михал. — Да как же вы эту бандуру-то за собой по лесам таскаете?

Мы недоуменно переглянулись. Юлик отошел к палатке и принес свой фотик.

— Какая же это бандура, дедушка? Вот смотри, маленький совсем, да и не тяжелый. Это раньше фотоаппараты громоздкие были, а теперь крохи совсем. Вон у Йолы — еще меньше.

Дед Михал усмехнулся. И спросил Йолу:

— Ты, девонька, тоже фотоографируешь?

— Да мы все тут снимаем, — улыбнулась Йолка. — А потом описанное и отснятое в журналы да в газеты пойдет, как цикл рассказов. Вы про газеты что-нибудь знаете?

— А как же! Мой дед, когда нас красные грабить хотели, собрал весь скарб, тогда и газеты, и книги все прихватил, чтоб нас, малых, читать да писать выучить. Пять семей тогда ушло в леса.

Мишаня оживился:

— Дедушка, расскажите! Я о вас материал к себе в журнал сделаю — будь здоров! Всё-всё опишу.

— Расскажите, — просяще протянули и мы вслед за Мишкой, — интересно же.

Дед вновь усмехнулся и, вздохнув, начал рассказ:

— Мне тогда лет десять было, когда в деревне первый продотряд появился и начал забирать все, что было съестного. Вой тогда стоял. А эти красные забрали, что по верхам, и приказали к следующему месяцу готовить продовольствия больше. А у нас у всех тогда погреба не только в домах были, но и за околицей. на всякий случай. Вот к тем припасам они и не добрались. Мой дед покумекал, да и приказал отцу собирать скарб — дескать, уходить надо. Мол, это сейчас одну корову забрали, а в следующий раз всё отберут и по миру пустят. Мы и струмент нагрузили, и утварь, какую могли, а скотину к телегам привязали. Так табором и двинулись. Да не больно-то далеко уехали. Догнали нас красные, детей из телег повыкидали и грабить принялись. А начальник их к мамке приставать начал. Отец и не выдержал. Стукнул по темечку, тот и помер. Не успел за наган ухватиться. А остальные тоже не успели понять, в чем дело, — дядья схватились за ножи да колья и порешили всех. Потом закопали. И надумали подальше в лес уходить. В это время до нас еще три семьи дошли со своими телегами. Долго мы шли. Дорог не было уже, и пришлось телеги в лесу закопать, а скарб на себе перетаскивать. Отец с дедом всех вели сквозь болота и буреломы. Тяжко было, но дед сказал, что лучше родной лес, чем большевицкие порядки. Дошли, обжились, обстроились потихоньку. Так и живем все эти годы.

Тихо потрескивал костер, мы пораженно молчали. Дед Михал, не дождавшись откликов на свой рассказ, продолжил:

— Теперь в деревне-то всего десятеро нас и осталось. Все остальные уж померли. Кого Михал Потапыч задрал, кто из-за болезни, а кто и от старости. Да и мне, видать, недолго землю топтать осталось. За детей только сильно боюсь, как они без меня будут. Ну да ладно, даст Бог, не пропадут.

Спали не раздеваясь. Под утро, еще не рассвело, дед поднял нас. Кое-как продрав глаза, мы начали собираться.

Пока собирались, увидели, что Никита лосем носится по поляне и что-то ищет.

— Кит, ты чего опять? Может, помочь? — остановил его Юлик.

— Да, блин, мобильник куда-то потерял, а там симка спутниковая, в любом месте ловит. Своим хотел отзвониться, узнать, как там Ника и малыш. Черт-черт-черт!!! — Кит пнул корягу.

Мы все включились в поиски, но даже спустя час телефон не нашли. Жалко, конечно, но где ж его найдешь в лесу? На поляне все перерыли, а в буреломе искать бесполезно.