Чтение онлайн

— Он жив?

Я едва успеваю кивнуть. Если я слишком много думаю об Иксе, тьма внутри начинает завладевать мной. Я сделаю практически что угодно, чтобы увидеть его мёртвым, но я не могу поддаться своим низменным порывам. Только не снова.

Фоксворти потирает подбородок, его жёсткая щетина намекает на то, как давно он не был дома.

— По некоторым смутным сообщениям очевидцев, в том районе видели деймона Какос. Я думаю, что им занялась целая команда, но их отвлекли другие дела.

Я раздражённо шиплю. Я знаю, что полиция должна расставлять приоритеты, но иногда они не могут разглядеть чёртов лес за деревьями.

Фоксворти протягивает руку и касается моей руки.

— Соболезную по поводу Майкла Монсеррата. Я не был знаком с ним лично, но я знаю, что он много значил для тебя.

Он не знает, что Майкл всё ещё жив, не знает, что Икс превратил его в человека, избавив от всех следов вампиризма. Я не говорю ему; чем меньше людей знает об этом прямо сейчас, тем лучше. От этого зависит безопасность Майкла.

— Спасибо, — хрипло говорю я.

Фоксворти ещё не закончил.

— Но ты не можешь этого сделать, Бо. Ты не можешь начать вендетту против деймонов Какос. Они съедят тебя на завтрак. Тебе нужно уехать из Лондона, уехать как можно дальше отсюда. Теперь у тебя ничего не осталось, и это действительно небезопасно.

— Я ценю твою заботу, — говорю я ему. И я говорю серьёзно. Но это мой город, и я не собираюсь уезжать. Ни ради кого.

Раздаётся громкий стук в дверь, и доносится голос Николлс.

— Ты в унитаз провалился, Фоксворти?

— Тебе пора идти.

Я киваю и достаю из кармана одноразовый телефон.

— Найди адрес деймона, — настаиваю я. — Ты можешь связаться со мной с помощью этого.

Его пальцы касаются моих, когда он берёт его.

— Хорошо, — просто говорит Фоксворти, и по тому, как он смотрит на меня, я понимаю, что он сделает всё, что в его силах. Это всё, о чём я могу просить. Я заставляю себя улыбнуться и отступаю назад, давая ему пройти. Один готов.

***

В суде Агатосов, похоже, гораздо меньше народу, чем в полицейском участке. Это неудивительно; я думаю, что все дела, кроме самых срочных, были отложены, учитывая события этой недели. Тем не менее, я рада, что Гарри для разнообразия действительно занимается какой-то работой. В его офисном здании установлены строгие антивампирские меры безопасности, и, хотя я могу легко обойти их, я уже однажды угрожала владельцу здания. У меня достаточно людей, которые охотятся за мной; нет необходимости пополнять список из-за ерунды.

Я вхожу в двери из зеркального стекла, восстановленные и укреплённые после прошлогоднего нападения на здание суда. К счастью, персонал не изменился. Я узнаю хмурое лицо женщины за стойкой регистрации. Перед ней всего один посетитель — разгневанный деймон Агатос, которого совершенно не волнует, что происходит в городе, и который беспокоится только о своём собственном затруднительном положении.

— Я требую, чтобы мой судебный процесс состоялся сегодня! — визжит он. — Я ждал шесть месяцев! Вы не можете ожидать, что я буду ждать дольше только потому, что кучка кровохлёбов сыграла в ящик. Это совершенно неразумно! — с каждым словом его голос становится всё выше и выше. Я морщусь. С укреплением или нет, но если он будет продолжать в том же духе, то всё это красивое новое стекло снова разлетится вдребезги.

Мэг, строгая секретарша с бровями, которые живут своей собственной жизнью, и обаятельной, как у питона, личностью, бросает на него ледяной взгляд.

— Вы видите мой бейдж? — спрашивает она. — Вы умеете читать? Что тут написано?

— Мне до крысиной задницы, что там написано! Я…

Она протягивает руку и с силой бьёт его по лицу. Я впечатлена. Деймон ошеломлённо замолкает.

— Я секретарша в приёмной, — она снова показывает пальцем. — Видите? Сек-ре-тарь, — она четко выговаривает каждый слог, как будто деймон перед ней глупый. Что, вероятно, так и есть. — Я не адвокат. Я не судья, хотя вы можете поспорить на что угодно, что прямо сейчас я осуждаю вас и нахожу вас неудовлетворительным. Я не могу повлиять на даты судебных заседаний. Я не могу проводить судебные процессы, — она снова наклоняется через свой стол, и несчастный деймон отшатывается назад. — А теперь убирайтесь отсюда к чёрту, пока я не перестала быть такой милой.

Ему не нужно повторять дважды. Резко развернувшись и едва не столкнувшись со мной, он убегает, скользя по полу, прежде чем распахнуть дверь так, что она дребезжит. Однако он не совсем напуган; он оглядывается через плечо и бросает на Мэг взгляд, полный такой ненависти, от которой обычные смертные вздрогнули бы. Только не она. Она спокойно тянется под стол, как будто собирается достать оружие. Деймон опускает взгляд и резко удаляется.

Я хлопаю в ладоши. Мэг переводит взгляд на меня.

— Чего ты хочешь?

— Что? Со мной ты тоже собираешься быть грубой? Я спасла тебе жизнь, Маргарет.

Выражение её лица — такое, каким гордился бы даже угрюмый подросток.

— Мне всё равно.

Мои брови взлетают вверх.

— Тебе всё равно, что ты жива?

— Не будь смешной. Мне всё равно, что ты спасла меня. Я не собираюсь нарушать правила только потому, что однажды ты вытащила меня из горящего здания.

Я стою на своём.

— Из этого самого горящего здания.

Она пожимает плечами.

— Ты не можешь меня развратить. Мне жаль, что все твои клыкастые друзья мертвы, — она совсем не выглядит сожалеющей, и мне нравится, что она не меняет своего мнения. Как минимум она убеждённая женщина. — Но я ни черта не могу с этим поделать. Если бы у тебя была хоть капля здравого смысла, ты бы уже уехала из Лондона.

— Я здесь, чтобы увидеть Гарри Д'Арно, — объясняю я.

— Он в суде, — огрызается она. — Это важное слушание, и его нельзя прерывать. Это одно из трёх, которые ещё продолжаются сегодня.

Я сохраняю терпение.

— Я знаю. Я тихо подожду в конце зала, пока он не закончит.

Её злоба нарастает. На самом деле, теперь она ненавидит меня ещё больше за то, что я спасла ей жизнь. Затем я думаю о деймоне, который только что сбежал отсюда; возможно, она ненавидит почти всех. Она сторонница равных возможностей.

— Я буду лапочкой. Даю слово скаута.

Она молча смотрит на меня, прежде чем вздохнуть, как будто всё это очень обременительно.

— Хорошо, — говорит она. — Распишись здесь.