Чтение онлайн

Я нацарапываю своё имя, стараясь, чтобы оно было неразборчивым и могло принадлежать кому угодно. Нет смысла облегчать жизнь тем, кто, возможно, следит за мной. Затем я почтительно склоняю голову и направляюсь в сторону зала суда номер два.

Снаружи дежурит один-единственный охранник. Не глядя мне в лицо, он жестом велит мне подождать, поэтому я покачиваюсь на пятках и стараюсь вести себя хорошо. Через пару минут, по какому-то невидимому сигналу, он отходит в сторону и позволяет мне войти. Честно говоря, я думаю, что он просто хочет выглядеть важным. Довольная, что эта часть закончилась, я направляюсь внутрь. Там много свободных мест; на этой неделе большинство людей предпочитают оставаться дома, и отсутствуют даже обычные зеваки. Я сажусь в конце зала и жду.

Когда я была частным детективом, я проводила немало времени в залах суда. Это не так увлекательно, как кажется; обычно там просто много сидишь и ждёшь. Плюс юридический язык, который, я уверена, специально разработан для того, чтобы быть непонятным, из-за чего разбирательство кажется гораздо более долгим, чем оно должно быть. Я испытываю разумное уважение к правовой системе — как Агатосов, так и человеческой — но, бесспорно, иногда им не помешало бы добавить немного оживления. Совсем не похоже на «Несколько хороших парней».

Д'Арно сидит впереди, склонив голову и делая вид, что что-то записывает. Адвокат обвинения выглядит таким же скучающим. Я не удивлена: свидетельница-ведьма с поразительно распушенными волосами бубнит о счетах. Не прошло и минуты, а я уже хочу пустить пулю себе в лоб.

Обвиняемый, похоже, моложавый деймон, одетый в строгий костюм. Трудно сказать наверняка, так как я вижу только его затылок. Однако я узнаю покрой; я не зря провела годы рядом со своим дедушкой. Кем бы ни был этот персонаж, у него есть приличные деньги. Он одет в лучшую одежду с Сэвил Роу, но, несмотря на кажущееся богатство и гордую осанку, кончики его заострённых ушей покраснели. Он виновен, как смертный грех.

У меня самой навостряются уши, и я понимаю, что внимание судьи было отвлечено от процесса. Он заметил, что я тихо сижу в зале, и уставился на меня так, словно никогда раньше не видел вампиров. Он с трудом сглатывает, его кадык подпрыгивает в горле, затем он начинает дёргать себя за воротник. Я слегка машу ему в ответ. Это приводит к тому, на что я надеюсь, и заставляет его чувствовать себя ещё более неуютно.

— Итак, как вы можете судить по дивидендам, полученным в результате расчёта активов мистера Аарона, требования к налогообложению в значительной степени…

Судья кашляет.

— Давайте сделаем перерыв.

Все вздрагивают от неожиданности. Д'Арно поворачивает голову, в его глазах читается подозрение, но когда он замечает меня, к нему приходит понимание. Он немедленно встаёт.

— Отличная идея, Ваша Честь.

Мистер Аарон, терзаемый чувством вины, явно не в восторге. Он дёргает Д'Арно за рукав. Адвокат умело успокаивает его. Я снова выскальзываю из помещения.

Когда Д'Арно выходит, он резко показывает головой вправо. Я незаметно киваю и следую за ним. На этот раз он ведёт себя осмотрительно; кто бы мог подумать, что он способен на такое? Полагаю, это свидетельствует о том, насколько серьёзна ситуация. Я провожу языком по зубам, задерживаясь на каждом клыке. Это ощущение странно успокаивает.

Д'Арно открывает дверь и жестом приглашает войти, но я жду, пока он зайдёт первым. Я хочу, чтобы он был передо мной и всегда был на виду. Как только за нами закрывается дверь, он протягивает руки и заключает меня в объятия. Он крепко сжимает меня.

— Мне так жаль. Мне так жаль.

Я жду, пока он закончит, и отступаю на шаг.

— Я думала, сегодня проходят только важные судебные процессы, — говорю я, чтобы не слышать больше сочувствия. От банальностей мне не становится легче.

Он хмурится.

— О, ты имеешь в виду дело Аарона? — он пренебрежительно машет рукой. — Правительство мало к чему относится серьёзнее, чем к уклонению от уплаты налогов.

— Если только, — говорю я бесстрастно, — не они сами уклоняются от уплаты налогов.

На мгновение он выглядит озадаченным, затем смеётся. Это звучит натянуто.

— О, к уклонению от уплаты собственных налогов они тоже относятся довольно серьёзно, — он делает паузу. — Тело Майкла уже найдено?

Я озвучиваю версию правды.

— Нет.

Губы Д'Арно поджимаются; я почти могу представить, что ему не всё равно. Я рассматриваю его внимательнее. Под глазами у него тёмные круги, а волосы уложены не так идеально, как обычно. Он выглядит почти таким же измождённым, как Фоксворти. На меня внезапно снисходит озарение.

— Ты потерял много клиентов, не так ли?

Он морщится.

— Да, — его нос морщится, и он сжимает руки в кулаки. — А я только-только начал добиваться результатов. Ни один человеческий адвокат никогда не был так близок к Семьям, как я. Я зарабатывал уважение и завоевывал их доверие. И теперь, — он тяжело выдыхает, — теперь всё пошло прахом, — он сердито смотрит на меня. — Прежде чем ты начнёшь ругать меня за то, что я думаю только о себе и деньгах, скажу, что многие люди в моей фирме потеряют работу из-за того, что произошло.

— Ещё рано. Семьи могут ещё перегруппироваться.

Д'Арно фыркает.

— Мы оба знаем, что для этого уже слишком поздно, — он вздёргивает подбородок. — Они говорят, что это из-за какой-то религиозной группы. Тов В’ра?

— Они были всего лишь марионетками.

Он наклоняется ко мне.

— Тогда скажи мне. Кто был их хозяином? Потому что, клянусь Богом, Бо, я выслежу их и…

— Деймоны Какос.

Д'Арно сжимается.

— Ох.

— Ты собираешься выследить их и что?

Он тяжело опускается на ближайший стул.

— Чёрт.

Я не притворяюсь, что удивлена внезапной переменой в его поведении.

— Послушай, это не светский визит. Если ты хочешь помочь разоблачить людей, которые это сделали, мне нужна твоя помощь.

Его плечи опускаются.

— Я не думал, что это деймоны Какос. Они прячутся. Они не вмешиваются ни в какие дела.

Если я думала, что он переметнётся на их сторону в вечной погоне за очередной удачей или быстрым заработком, я ошибалась. Гарри Д'Арно по-настоящему напуган.

— Ты им не интересен, — говорю я ему.

Он поднимает голову.

— Ты этого не знаешь! Я работал на одну из Семей! — он поднимается на ноги. — Мне нужно уехать. Если я смогу покинуть город, страну, тогда…

— Гарри, они получили то, что хотели. Они хотели уничтожить Семьи. Ты — мелкая сошка.

В нём осталось достаточно высокомерия, чтобы выдавить из себя ещё один свирепый взгляд.

— Нет, чёрт возьми, нет! Меня все уважают! Я…

Я поднимаю руку. Возможно, это была не такая уж хорошая идея, в конце концов.