Чтение онлайн

Она посторонилась, пропуская его в комнату, и потом быстро завладевает его ртом, буквально терзая губами. К ее удивлению, Румпель довольно мягко ее оттолкивает:

– Что такое? – недоумевающе смотрит она на него. – Хочешь трахнуться по-другому, что ли? Так погоди, я настроюсь.

– Дорогуша, - он берет ее за руку, почти ласково поглаживая пальцы, - погоди. Давай поговорим.

Вот это да! Круэлла даже отступает на несколько шагов, не в силах вообще поверить в происходящее. Сейчас поговорить – а дальше что? Замуж предложит?

Да, Румпель умеет удивлять. Однозначно.

Она с интересом наблюдает за ним, когда он проходит в комнату. Один щелчок пальцами – и посреди прихожей появляется стол, богато накрытый, на который тут же пристроен виски. Второй щелчок – и из портативного приемника заиграл джаз. Саксофон. Все, как она любит. Третий щелчок дарит ей невероятной красоты платье, серебристое с золотой каймой, в пол. А еще в ушах она чувствует тяжесть новых сережек.

Так что ей только и остается, что выдохнуть:

– Вау!

– Знал, что оценишь, дорогуша, - хитро улыбаясь, Румпель подходит к ней, беря ее за руку, и усаживает на высокий стул, сам занимая место напротив.

– Серьги из черного бриллианта. Полюбуйся.

В руках Де Виль оказывается зеркало. Серьги великолепны. Тяжелые, с черным бриллиантом, что сияет в мерцании свеч. Круэлла не может оторвать глаз от подарка. Счастливая улыбка ползет по ее лицу:

– В тон кольцу, дорогой. Ничего не меняется, верно?

– Ты осталась для меня черным бриллиантом, Круэлла – пожимает он плечами, улыбаясь, как беззаботный мальчишка и явно с удовольствием принимая ее радость.

Круэлле едва удается угомонить обезумевший ритм сердца. Ей так давно не дарили ничего подобного! А если и дарили – ничто ее не задевало. Но Румпелю удалось одарить ее восторгом. Она почти забыла это чувство. Не испытывала его… да никогда. Разве что, когда отравляла в мир иной маменькиных кобельков и саму мамочку. Поэтому она снова и снова, не стесняясь, повторяет глупое, но единственно верное сейчас:

– Вау!

Румпель смотрит на нее с хитринкой, жадно. Она ловит этот знакомый взгляд, понимая – в мыслях он уже давно ее трахает, впрочем, как и она его, но раз уж ему захотелось поиграть – что ж, она не против. Это было что-то новенькое, а Круэлле нравилось познавать.

Он разливает вино по бокалам, поднимая свой и поднося его к губам:

– За твое здоровье, дорогуша!

Круэлла бы предпочла лучше отведать виски, что он принес, но решает потерпеть. У нее, конечно же, будет еще и такая возможность. Когда он кладет ей в тарелку немного салата из брокколи, который она очень любила всегда, Круэлла качает головой. Это сон? Если да, то пусть никогда не кончается. Потому что – странное дело – обычная романтическая дребедень, которая ее так напрягала всегда с другими, с Румпелем заводит и возбуждает сильнее любого афродизиака.

Она пробует еду с величайшей осторожностью. Уж не вздумал ли хитрый Крокодил ее отравить? Пусть он больше и не Темный, но ожидать от него по-прежнему можно что угодно.

– Это всего лишь салат, Круэлла – иронично замечает он, раскусив ее.

– Мало ли – очаровательно улыбнувшись, пожимает плечами она.

Но, похоже, это и вправду обычный салат. И вкусное вино.

Круэлла медленно качает головой из стороны в сторону, не в силах поверить в происходящее, все еще будучи не в состоянии отойти от изумления.

– Что такое? – спрашивает волшебник, прекрасно зная ответ.

– И что, у нас настоящее свидание, дорогой?

– Похоже на то.

Удивленный вздох так и остается в ее легких, застывая в складках губ. Румпель спокоен и совершенно благожелателен, и, кажется, Круэлла почти близка к тому, чтобы поверить во все это. Чтобы поверить ему.

Тоже впервые в жизни.

Круэлла ест мало, совсем крошечными порциями, принюхиваясь, и Румпель, конечно, это заметил:

– Я не пытаюсь тебя отравить или убить, дорогуша, спокойно – благожелательно произносит он.

Даже если он сто раз это повторит, разве она может поверить? Нет.

– Ты пытался сделать это все время, что мы с тобой знакомы – замечает она просто как констатацию факта, без тени злобы или агрессии.

– Да, верно. Но времена изменились.

Круэлла качает головой. Она не ест. Не может есть.

– Да что такое, дорогуша? – изумленно произносит Голд.

– В чем подвох, дорогой?

– Нет никакого подвоха – беззлобно отвечает он, пожимая плечами. – Просто романтический ужин. И все.

– Ни за что не поверю – упрямится Круэлла. – Что тебе от меня нужно? Всякий раз, когда ты появляешься весь такой галантный, я знаю, что у тебя на меня планы. Что тебе в этот раз понадобилось?

Румпель тихонько смеется. Один рывок – и она уже сидит у него на коленях, а теплая рука обнимает ее за талию. Коротко чмокнув ее в затылок, Румпель с хитрой улыбкой произносит:

– Ничего не нужно, дорогая Круэлла. Только чтобы ты провела со мной этот замечательный вечер. Можешь считать, это мой каприз.

Опять новинка. Обычно в понятие его капризов входило достать какую-то волшебную штуку, или надрать кому-то зад, или распугать полгорода. Но чтоб ужин – нет, это впервые.

Круэлле очень хочется ему поверить, но многолетнее знакомство с ним научило ее иному. Посмотрев на него, она произносит, отчеканивая:

– Я тебе не верю.

– Попробуй поверить, дорогуша.

Она выпускает из легких уставший вздох. Ладно, она потом разберется, чего он хочет, а пока – можно позволить себе насладиться вечером. Довольно не смело, как для себя, Де Виль запускает пальцы в его волосы, начиная играть с ними.

Румпель не сопротивляется, только ласково гладит ее ладонь пальцами.

– Расскажи мне о себе, Круэлла! – просит он, ставя ее в тупик.

Что ему рассказать? Чего он хочет? Ей толком и рассказать нечего, кроме того, что ухойдокала парочку папашек, и окрутила несколько богатеньких идиотов. Что ему нужно?