Чтение онлайн

О Мерлин, что он, должно быть, подумал!

– Ты чего? – Румпель явно ошарашен и удивлен.

Круэлла качает головой:

– Да ерунда. Вспомнила, что, когда впервые увидела голого мужчину, очень обеспокоилась, как же это все поместится в меня, ведь оно такое большое! Не обращай внимания!

– Я польщен, но мне бы не хотелось продолжать вечер юношеских воспоминаний, дорогуша.

Впрочем, ей становится вовсе не до них уже в следующую секунду, когда Румпель врывается в нее одним резким рывком. И когда толчки становятся все сильнее, и все чаще, она уже стонет, склонившись над кроватью, чувствуя запах собственного пота, а он наращивает темп, вонзаясь в нее клинками и царапая, а затем беспорядочно целуя родинки на ее спине.

Она кончила за секунду до того, как он изливается в нее, отлично, что она принимает таблетки, потому что сама ненавидит эти мерзкие презервативы.

Румпель прижался к ее спине, стараясь восстановить сбившееся дыхание, и, когда это удалось, развязывает ей руки. Рисунок галстука отпечатался на запястье.

– Круэлла, - шепчет он, поворачивая ее к себе, - ты плачешь.

– Ни черта себе, - и правда, щеки влажные, - а я умею? Я даже не заметила, дорогой.

Он легко касается ее ресниц губами.

– Пойдем отдохнем.

Разослав кровать, он закутывается в простынь, прижимая ее к себе. Круэлла играет завитками волос на его груди, иногда целуя ее. Потом снова улыбается:

– Я есть хочу. Пойдем, поедим.

– Печенье?

– Я бы с удовольствием съела обычных фруктов. И выпила вина.

Снова щелчок пальцев и вот уже около нее появляется тарелка с клубникой, виноградом и яблоками. Круэлла осторожно отщипывает несколько ягод с гронки, и съедает их.

– Ты не спрашиваешь, почему я снова Темный, - он протягивает ей бокал вина, которое Де Виль тут же пригубила.

– Для меня ты всегда им был, дорогой – пожимает плечами она, ложа в рот клубнику.

– Но тебе не нравилось, когда я геройствовал, правда? – улыбается он.

– Я ненавижу этих лицемерных героев, но я никогда бы не позволила себе указывать, что тебе делать. Рада, что ты снова принял Тьму. Не важно, как это случилось и почему. Избавь меня от этих сказок на ночь, ладно? Главное, что она у тебя.

– И тебя не волнует, что сейчас в городе три Темных, Круэлла?

– Нет. Потому что Свон и ее крюкастый любовничек скоро сдуются. Никто, кроме тебя, не может обращаться с Тьмой. Мы все – ее жалкие рабы, а ты подчинил ее себе. Это меня радует.

– Ты – сумасшедшая – он коротко целует ее в губы.

– Разве тебе не это во мне нравится, а, дорогой?

Круэлла все еще гладит его грудь и живот, он же запускает пальцы в ее волосы. Насыщенность этого вечера и его более чем приятное завершение сделали свое дело – Де Виль чувствует такую усталость, что готова вот-вот унестись в царство Морфея.

– Это не справедливо, что ты не можешь спать, а я могу, дорогой – она сердито стукнула его по плечу, нахмурившись.

– Спи, дорогуша, - Румп склонился к ее лбу, ласково целуя ее в висок, - я никуда не уйду. Успокойся.

– Румпель, мне же это все не приснилось, нет? – с сомнением качает она головой, все еще не в силах поверить в происходящее.

– Тогда нам обоим снился прекрасный сон – улыбается он, поглаживая ее пальцы. – Спи. Тебе нужно отдохнуть.

Она крепче прижимается к его телу, обнимая его за талию, уютно зарывается лицом в волосы на его груди и вскоре засыпает.

И это тоже в первый раз. Они впервые уснули вместе сегодня.

И еще – у них сегодня была любовь.

Ночью вернулась Свон и, кажется, Голд куда-то выходил, Круэлла слышала сквозь сон. Но ей наплевать.

Они сегодня попробовали любить друг друга. И это было здорово.

========== Глава 31. Не убегай ==========

Рассвет бьет в окна незваным гостем. Рассвет – ужасное время для Тьмы, время беспомощности и слабости. Голд ненавидит быть слабым.

Он сидит на самом краешке постели, слушая мирное сопение Круэллы и кусает губы. Он занят этим не час и не два. Почти все то время, что она спала, свернувшись калачиком возле него и окрутив собою его тело, он смотрел на нее, завывая от боли.

Он думал, что его чувство сродни наркотической зависимости. Еще немного – и пройдет. Отпустит. Он излечится. Он думал, что питает эти чувства потому, что когда-то давно познал Круэллу не до конца. Он устал быть грубым с нею, потому что она этого не заслуживает. Он был груб с ней столько долгих лет, что утомился от этого.

Все это время, когда он вел борьбу со своим чувством к Круэлле, заведомо проигрышную, все эти долгие дни и ночи он отчаянно старался убедить себя – все закончится. Еще немного, еще чуть-чуть он походит к ней, и эта страсть угаснет так же, как и началась.

А вчера он вдруг понял. И теперь, смотря на нее, безмятежно спящую около него, ищущую его время от времени рукой, он понимает самое главное – он не одержим, нет. Он влюблен. Он любит ее до одури, эту странную чокнутую женщину с цветными волосами и прокуренным голосом. Он понятия не имеет, как вообще столько лет жил без нее раньше. Это кошмар. Это невозможно, невыносимо. Но он ее действительно любит.

Потому что эти пятнистые волосы на самом деле мягче любого бархата и пахнут ядовитым цветком. Потому что губы ее, кровавые и решительно сжатые в презрительную черту, на самом деле слаще любого меда, и могут дарить столько удовольствия, сколько ни одни губы на свете. Потому что грозная, мерзкая Круэлла Де Виль умеет забавно сопеть, как барсучок, во сне, сжавшись в крохотный комочек. То, что не мог узнать никто другой, теперь знает он. И любит ее еще больше – с ее Тьмой, и ее беззащитностью. Любую.

Осознание этого свалилось на голову тяжелым обухом, камнем с неба. Даже для такого человека, как он, опасно любить эту безумную женщину. Она засосет тебя в свою Тьму, как в воронку, и когда ты, жалкий и ничтожный, будешь выкручен, как на центрифуге, вышвырнет из колеса жизни, будто тебя и не было.

Круэлла Де Виль – медленно действующий яд, вирус СПИДа, поражающий каждую клетку, черный ангел, уносящий души, и страшное темное проклятье, от которого нет ни спасения, ни избавления, ни шансов выжить.