Чтение онлайн

— О, так они все лекарственные. Доктор Майл посоветовал графине построить собственную оранжерею на территории графства, чтоб не покупать растения для лекарств втридорога в столице.

— А-а-а, — протянула я с улыбкой. Наконец-то мне стало ясно, для какой цели такая огромная и, как мне казалось, бесполезная оранжерея.

— Пойди, собери листья, не опоздай. Фрикус обладает нужными свойствами только в день после полнолуния.

Я поспешила заняться делом. В саду сегодня было прохладно из-за лежащего на земле града, так что я торопливо перебежала две тропинки и, обогнув озеро, юркнула в оранжерею. Здесь, за счет ламп и отсутствия вентиляции было даже жарковато.

Найденными в столе ножницами быстро обчекрыжила бедный фрикус, и от него остался лишь один толстый стебель, напоминающий кочерыжку. Листочки сложила в большой бумажный контейнер и уже собралась пойти к доктору Майлу, но меня задержал господин Вэйтер.

Мужчина улыбнулся, помахав мне рукой, стоя в самом начале оранжереи. А когда я подошла к нему, то протянул мне стеклянную баночку.

— Это мазь от ушибов и синяков. Выпросил у доктора Майла.

— Я правда могу взять? — спросила недоверчиво, перехватывая контейнер с листьями одной рукой, а второй осторожно приняла баночку мази.

— Конечно, можешь. У него этого снадобья полно, Элли часто падает и ударяется, так что мазь от синяков всегда в наличии.

— Как она там? Не приходила в себя?

— Все еще без сознания. Доктор говорит, что на теле ушибов не много, но градина, видимо, ударила малышку по голове. Одна бровь у нее рассечена.

— Бедная, так жаль ее, — вздохнула я, хмурясь. — Птитим - это ее щенок?

— Да. Он еще совсем маленький и глупый, его подарили Элли на пятилетие три месяца назад, едва оторвав от матери.

— А с ним все в порядке?

— Он носится по покоям Элли еще пуще прежнего, — тихо рассмеялся мужчина. — Непоседливый комочек шерсти.

— Спасибо за мазь, господин Вэйтер. Мне пора идти, нужно отнести вот это доктору.

— Что это?

— Листья фрикуса. Сэн сказал, что их необходимо было срезать сегодня.

— Зачем ему фрикус? — военачальник сдвинул брови к переносице.

— Мне откуда знать? — пожала я плечами. — Я пойду, спасибо еще раз.

Я уже обогнула господина Вэйтера, чтобы выйти на улицу, как взгляд упал на могилку Гая. У меня едва контейнер из рук не выпал, когда я увидела, что ростки хурминстирии не просто появились, они вымахали сантиметров по двадцать каждый!

— Господин Вэйтер, — я обалдело указала мужчине на “урожай” деревьев. — Боюсь, через пару-тройку дней мы уже не сможем предъявить констеблям… Гая. Пора идти к ним, тянуть нельзя.

— Мы не пойдем к констеблям, — отрезал мужчина, и я вздрогнула от его грубого тона.

— Вы не хотите разобраться в том, что случилось?

— Хочу, но еще меньше я хочу скандалов вокруг Вэйстон-Дай.

— Я поняла, — кивнула я, стискивая челюсти. И чтобы не высказать господину Вэйтеру все то нехорошее, что я о нем думаю, поспешила выйти на улицу.

Военачальник совсем не торопится искать виновного в смерти Гая, и что-то мне подсказывает, не собирается этого делать вовсе. Знать бы еще почему…

Идея пришла в голову неожиданно. Я бегом поднялась в лекарскую, передала доктору Майлу контейнер и, вскользь взглянув на бедную малышку, лежащую на кровати, выскочила за дверь.

Я торопилась написать записку для Вэйтера, а для этого мне нужен листок бумаги и карандаш. Ну, или перо, чем тут у них в Аберголе обычно пишут.

Писчие принадлежности нашлись у Луисы. Она выделила мне клочок бумаги и карандаш, и я вернулась в столовую.

“Я знаю, вы виновны в смерти Гая. Принесите послезавтра в покои почившего графа тысячу золотых монет, и тогда я буду молчать всю оставшуюся жизнь”.

Отложила карандаш и удовлетворительно взглянула на записку. Осталось придумать, как подсунуть ее господину Вэйтеру.

Пока я сидела за столом недвижимо и обдумывала дальнейшие действия, в столовую вошла Рози, розовощекая и улыбающаяся. Девушка держала в руках небольшой букетик синих роз, при взгляде на которые, я совсем забыла о своей проблеме с запиской.

— Где ты подобрала их, Рози? — кивнула я на букетик.

— Это мне Стил подарил, — с придыханием ответила горничная. — Правда красивые?

— Красивые. Только лучше тебе их быстро поставить в воду и спрятать в своей комнате. Если графиня увидит, разразится грандиозный скандал.

— Почему? Стил сказал, что эти цветы были разбросаны по саду.

— Так оно и есть, град побил кусты, но Ее Светлости эти розы очень дороги и не стоит ей знать, что…

Я не договорила, дверь в столовую открылась и на пороге появилась графиня. По обыкновению злым взглядом осмотрела вмиг побледневшую Рози, но девушка успела спрятать букетик за спину и избежать гнева Виоленны.

— Через три дня я организую небольшой прием для друзей нашей семьи из Вэйстона. Ты, — Ее Светлость ткнула пальцем в сторону Рози, потом в мою, — и ты должны вычистить и вымыть каждый уголок холла, общих коридоров, гостиной и большой столовой. За день до приема нужно привести в порядок гостевые покои. Сколько - скажу, когда гости ответят на приглашения. Где Эби?

— Она убирает в лекарском крыле, Ваша Светлость, — ответила Рози.

— А ты почему еще не там? Замок буквально зарос пылью, того и гляди в ванных комнатах появится плесень, а вам лишь бы прохлаждаться! Если к приему все комнаты не будут сверкать, снижу плату.

И графиня вышла, резко хлопнув дверью. Рози расстроенно вытащила вазу из шкафа, поставила в нее букетик и бессильно опустилась на стул.

— Она не понимает, что мы не справляемся, Ася. Нам нужны еще горничные, лакеи и конюхи. Раньше, когда в замке было достаточно слуг, нам не приходилось работать с утра до ночи. Ты посмотри на мои руки, — девушка протянула ладони ко мне. — Моя кожа то и дело облазит, эти вечные волдыри от порошка не проходят почти никогда. Тканевые перчатки не защищают совсем, а кожаные нам никто больше не выдает. Только у Сэна осталась одна пара и то уже совсем поношенные и залатанные. Да и сама графиня никогда раньше не приходила в крыло прислуги, а сейчас ты посмотри что - каждый день! В те года она могла послать любую служанку сюда и передать все, что хочет сказать, а теперь не знаешь, в какой момент Ее Светлость появится здесь.

Рози с каждым словом становилась все грустнее, а я поняла, что еще слишком мало времени живу в замке, чтобы понять всю ее горечь. Мои руки белее снега, нежнее шелка, потому что дома на Земле после огородных работ я делала парафиновые ванночки, масочки, скрабирование. Да и работала всегда в крепких резиновых перчатках. Моя помощница по дому приходила несколько раз в неделю и мыла полы, протирала пыль, так что я почти не брала тряпку в руки.

Здесь же я нахожусь меньше недели и, наверное, совсем скоро пойму, насколько тяжела работа горничной. Работа в оранжерее была мне не в тягость, я любила растения всей душой, а вот мыть лестницы и подоконники - не мое.