Чтение онлайн

— Не всю, — улыбнулась я. — Но да, хочу погулять по городу. Я его толком не видела, разве что в окно кареты, когда ездила в садоводческую лавку.

— Обязательно зайди в пекарню, что находится на Сенной улице. Ты узнаешь ее по множеству цветов во дворе дома, если их, конечно, не побил град.

— В ней что-то особенное?

— Ничего, кроме отменного вкуса любой выпечки, что там продают.

— Зайду, если она еще не закрыта. Спасибо!

Рози помахала мне на прощание и вновь принялась за чтение, а я, испытывая легкое чувство страха перед неизвестной дорогой, зашагала к воротам.

В городе я хоть уже и была, но в компании, а сейчас шла в одиночестве. Теплый вечер способствовал хорошему настроению, но отсутствие телефона с навигатором заставляло волноваться. Благо, дорогу я помнила, вот только идти через поле мне было немного волнительно. Кто знает, вдруг тут водятся разбойники или дикие звери? Не хотелось бы встретиться ни с кем из них.

К счастью, ни тех, ни других я не встретила. Думала, что и в самом Вэйстоне не будет ничего интересного, потому что пришла я уже поздним вечером, но на мою радость оказалось, что сегодня выходной день, и в такие дни на главной площади происходит веселье.

Я лавировала среди танцующих, стараясь отыскать свободную площадку для того, чтобы спокойно посмотреть концерт, который устроили несколько парней. Музыканты играли на едва знакомых мне инструментах, очень похожих на скрипку, флейту и виолончель, но все-таки выглядящих немного по-другому. Да и звуки эти инструменты издавали совсем другие, более нежные, мелодичные. Такие, что хотелось немедленно пуститься в пляс.

Детишки носились по всей площади, выпрашивали у матерей медяки, чтобы купить пару леденцов у громкоголосых торговцев. Женщины отмахивались, но, чтобы дети позволили им обсудить с подругами последние сплетни, все же давали ребятне денег.

Мужчины кучковались у палатки с напитками. Столы, сплошь заставленные бутылками вина, постепенно пустели. Вскоре счастливый смех, раздающийся то тут, то там, становился тише, откуда-то издалека донеслись звуки драки и женский крик, и я поспешила уйти на одну из безлюдных улиц.

Мой взгляд упал на одну из деревянных вывесок, на которой было выжжено “Сенная 9”, и я обрадованно двинулась на поиски пекарни. Найти ее оказалось несложно, хоть множественные цветы и правда оказались побиты градом, над дверью висела вывеска, указывающая на то, что в небольшом двухэтажном домике располагается пекарня. И это не считая умопомрачительного аромата коричных булочек, шлейф которого тянулся, наверное, до самого Вэйстон-Дай.

Булочная, ожидаемо, оказалась закрыта. Наверное, или работают не до поздна, или хозяева ушли гулять на площадь вместе со всеми.

Потратиться мне так и не удалось, чему я была несказанно рада, но вот в местную закусочную зашла, не удержалась.

В зале царил полумрак и играла приятная тихая музыка. Я по привычке решила, что играет радио, и только опомнившись, где нахожусь, заметила музыканта. Им оказался мужчина в черном одеянии. Лицо его было скрыто под капюшоном, но высокий рост и широкие плечи, вероятно, не могли принадлежать женщине. Мужчина сидел в кресле в углу возле камина и самозабвенно играл на саксофоне. Ну, или на инструменте, очень уж похожим на саксофон.

Гостей не было и вовсе, что странно видеть в выходной день, но я была рада, что смогу насладиться одиночеством в компании музыканта.

Я заняла место за круглым деревянным столом рядом с камином. Официантка - молоденькая девчушка лет тринадцати, появилась бесшумно и едва ли не шепотом, чтобы ни в коем случае не нарушить мое очарование музыкой, поприветствовала меня и предложила меню.

Я внимательно читала название каждого блюда, чтобы запомнить, и чтобы не ошибиться в выборе. Справа от каждого из них были вписаны и непонятные мне цены. Вот сколько это - “5с”?

Не желая оставаться в закусочной на ночь, чтобы расплатиться за блюдо, на которое мне может не хватить денег, я попросила только чашку кофе за “3м”. Как потом оказалось, “3м” - это три медных монеты. Сдачу мне выдали медными и серебряными, которые я потом тщательно пересчитала в надежде понять, из какой суммы состоит один золотой.

Вечер был чудесным! Горячий крепкий кофе оказался невероятно вкусным, темнота царившая за окном располагала на мечты о будущем, в котором я обязательно буду иметь свой собственный дом и сад со множеством цветов. Моих цветов, не графини и ни кого-либо еще.

Музыкант оторвался от инструмента, но еще несколько мгновений помещение было наполнено чарующими звуками исчезающей мелодии.

Под моим удивленным взглядом мужчина в черном медленно поднялся из кресла и так же медленно приблизился к моему столу. Не спрашивая разрешения, отодвинул стул и сел, а саксофон… исчез. Просто растворился в воздухе.

От охватившего меня шока я не могла произнести ни слова. Обернувшись, поискала взглядом официантку, но ее и след простыл.

— Кто вы? — спросила едва слышно, спиной вжимаясь в спинку стула.

— Не узнала? — прозвучал бархатный голос.

Знакомый голос.

По коже пробежали мурашки, когда я поняла, что передо мной Создатель. Его голос ни с чьим другим не перепутать, он словно сам воздух, и звучит в твоей голове, не снаружи.

— Вы пришли за мной?

— Мне некуда увести тебя.

Мужчина вытащил одну руку из-под стола и протянул мне крошечный бумажный сверток. Я приняла его, но старалась держать на ладони осторожно, едва дыша, чтобы не повредить.

— Дар Создателя? — спросила шепотом, мгновенно вспомнив все, что читала вчерашней ночью в “Радуге Цветов”.

— Это луковица орхидеи. Я дарю переселенцам разные цветы, но тебе подойдет орхидея.

— Она ведь совсем мало живет, — проговорила я с ужасом.

— Начиталась сказок? — шелестящий смех коснулся моих ушей. — Цветы подаренные мной живут до тех пор, пока жив их обладатель. За ними нужно ухаживать, но лишь для того, чтобы иметь исключительное здоровье. Цветок будет связан с тобой и до тех пор пока он не завял, ты будешь здорова.

— А если он умрет?

— Он не умрет, пока жива ты, — терпеливо повторил Создатель. — Это мой прощальный подарок, мы больше не увидимся. Прощай, но помни, что я повсюду.

И он ушел. Точнее, растворился в воздухе точно так же, как и его музыкальный инструмент. И как только это произошло, закусочная наполнилась звуками. Смех, разговоры, звон бокалов.

Я судорожно прижала к себе сверток и обернулась по сторонам. Все столы были заняты гостями, а под потолком ярко сияли две огромные люстры со свечами.