Чтение онлайн

— Мне синичка на хвосте принесла, — криво улыбнулась она, — что ты дорога лорду Дарелу, тем приятнее ему будет взглянуть на твой труп. На этот раз обойдемся без бутафории, устроим настоящее жертвоприношение.

— У хозяина силы кончаются? — Несмотря на сковывавший мышцы ужас, внешне я держалась уверенно. — Он сначала пил вас, потом рассчитывал на девчонку?

— Дура! — припечатала Ванесса. — Какой толк со студентки? Приманка, марионетка не более.

— Не то, что вы, верно?

Я тянула время, лихорадочно размышляя, как поступить. Темная ведьма против высшей нежити — разные весовые категории. От стихийницы даже проклятие отскочит: оно для живых.

Ванесса не ответила. Серебристая сеть рыбкой выпорхнула из ее рук, липкой паутиной опутала кожу. Щит не сработал, хотя я вложила в него достаточно энергии.

Чужая магия проникала в кровь, стремительно парализуя. Слишком сильная, слишком темная, чтобы принадлежать Ванессе. Приглядевшись, я различила кристалл в ее груди. Он пульсировал вместо сердца, связанный десятками нитей с невидимым пока кукловодом.

— Покажитесь же, наконец! — Даже у жертвы рано или поздно кончается терпение.

— Да, не то, совсем не то стало образование в академии! — посетовал обладатель голоса из камина. Он по-прежнему не спешил появляться, но уже не скрывал своего присутствия. — Лорд Дарел набрал сомнительных преподавателей, которые не слышали о силе воды. Ты даже не заглянула в ванную комнату, наивно полагала, будто магию прячут в коробке в платяном шкафу.

Стало безумно стыдно. Лежала на полу, спеленатая магической паутиной, и досадовала на себя.

— Но не переживай, я тебе все покажу, как раз напитаю остатками силы Ванессы. Она мне больше не потребуется. А потом займусь тобой. Темная ведьма — ценный материал в руках опытного некроманта.

— Вы сумасшедший? — осенило меня.

Только выживший из ума человек мог ставить эксперименты на людях.

— Я будущий ректор Академии магии и чародейских наук, — отрезал мужчина. — И, поверь, тут многое, очень многое изменится.

За спиной Ванессы начало формироваться темное облако. Оно стремительно сгущалось, выбивая воздух из легких. Запах гнили подсказывал, скоро станет нечем дышать не только в фигуральном смысле.

Стихийница тоже почувствовала неладное. Выпустив нити управления, она занялась спасением собственной жизни. Воспользовавшись моментом, исхитрилась высвободить пару пальцев. Бегло оценив ситуацию, поняла: избавиться от сети не успею. Оставалось проклятие. Маг живой, к нему очень даже прилипнет. К счастью, кляпа во рту нет, а пыли под кроватью хватало. Я лежала неподалеку — в поединке с ловчей сетью всегда окажешься на полу, — дотянусь.

Закрепить. Стабилизировать. Ускорить. Активировать.

Прежде мне не приходилось никого проклинать, только в теории, но голос не подвел, не сорвался. Интонация порхала от нижних до верхних нот, формируя магическую неотвратимость. Я не церемонилась с неведомым сумасшедшим, выжимала резерв ради проклятия высшего уровня. Виски сдавило железным обручем, из глаз потекли слезы, когда последний символ полыхнул огнем. Тонкий черный дымок выплыл из-под кровати, смешавшись с чужой магией смерти. Я надеялась на успех, но не могла его увидеть: нестерпимо болели глаза. Тело сотрясала крупная дрожь. Все правильно, как я и объясняла студентам, — за любое действие надо расплачиваться.

Запахло паленым. Мир вокруг поплыл, утратил контуры, знакомые ощущения. Еще недавно жесткий и холодный, он вдруг стал мягким и теплым.

— Леонтий, не упустите ее за Грань! — издалека, словно за много миль отсюда послышался голос ректора. — Хозяину все равно далеко не уйти.

Так это не откат, ректор действительно здесь. Тогда он должен знать…

С трудом разлепив губы, неповоротливым, словно распухшим, языком пробормотала:

— Там, в ванной.

— Мы знаем. — На лоб легло что-то прохладное и мокрое. — Все в порядке.

Безропотно позволила Тигрию подхватить себя на руки и куда-то унести.

Эх, остались мои ведьмочки без светоча знаний!

Потоки воздуха по щекам — мы куда-то идем. Потом снова мягко, и больше нет отвратительной смеси затхлости и духов.

— Вот зачем вы себя без остатка выжали? — пожурил ректор.

Что-то скрипнуло, и я ощутила легкое касание мужского бедра. Перепутать даже в почти бессознательном состоянии невозможно. Выходит, мы в моей спальне. Я лежу, Тигрий сидит рядом на кровати.

— Само это не пройдет, придется принять меры. Предупреждаю, будет невкусно.

Слова ректора не разошлись с делом. Он ненадолго пропал, а потом влил мне в рот солоноватую гадость с острым металлическим привкусом. Закашлявшись, попыталась ее выплюнуть — Крылатый лорд не позволил.

— Чем вы меня напоили? — немного придя в себя, прохрипела я.

— Драконьей кровью, — беззаботно отозвался Тигрий, словно сбегал за отваром корня валерьяны. — Самое действенное средство для людей в таком случае.

— Но я ведь не совсем человек.

В голове не укладывалось: ради меня он порезал руку. Крылатый лорд — ради нищей байстрючки!

— Да неужели? — Готова поспорить, ректор закатил глаза. — Прежде вы всячески открещивались от любой связи с драконами. Ну, — он снова стал серьезным, — лежите пока, приходите в себя. А мне надо обратно, познакомиться с личным врагом по переписке. Элси успела кое-что рассказать, но ваше проклятие подарит нам долгожданное рандеву. «Черная пиявка» — великолепный выбор!

Ну так я недаром проклятия студентам преподаю. Мой подарок высасывал человека. Он слабел с каждой минутой, лишался магии, если таковая имелась.

Хлопнула дверь. Я осталась одна.

Привкус драконьей крови во рту сменился сладостью. Меня потянуло в сон. Сколько я проспала, не знаю, но очнулась посвежевшей, без озноба и жесточайшей мигрени. Г олова по-прежнему кружилась, в членах ощущалась слабость, но она не шла ни в какое сравнение с прежней. Отважившись разлепить глаза, обнаружила у постели Патрицию. Думала, она улыбнется, расспросит о здоровье, но тетя в очередной раз удивила.

— Не думала, что нам придется говорить на подобную тему, — покачала головой она, заботливо взбив под моей головой подушку, — но ты вынуждаешь. Никаких драконов, Орланда! — Не хватало только пальцем погрозить, как в детстве. — С Лисбет я не досмотрела, хотя бы тебя вовремя от Крылатого лорда отважу. Нет у вас ничего общего и быть не может! Не допущу, чтобы ты, как мать, свой талант из-за любви в землю зарыла!

В голове что-то щелкнуло, повернулось, завертелись проржавевшие шестеренки. Эмоциональная речь Патриции всколыхнула прошлое, ее недомолвки, уклончивые ответы. И я, страшась услышать правду, спросила: