Чтение онлайн

— Какой бы дорогой я не шла в этом мире, она непременно приводила меня к Майклу, и сейчас все остальное не имеет значения.

— Мне нравится сладкое, но я не ем по кусочкам. А лишь весь торт.

— Весь торт? — нахмурилась я. — Ты не будешь меня ни к чему принуждать.

— Если я просто сделаю то, что понравится нам обоим, это не будет принуждением, — усмехнулся он, я и увидела впервые, что и его глаза излучали улыбку.

— Ну это будет изнасилованием, Стивен, — достала я пистолет. — Самым, мать его, что ни на есть, настоящим изнасилованием.

— Тебе стоит быть намного осторожней, потому что ты определенно влюбишься в меня.

После он лишь отдал мне видеокамеру и ушел, на прощание подмигнув. Он был определенно больным идиотом. До безумия опасным и сексуальным идиотом. Мое сердце колотилось, и он просто исчез так же быстро, как и появился.

— Не реагируй, — убеждала я сама себя. — Играй по его правилам.

Я открыла камеру и нажала воспроизвести. На камере был Стивен, Джейс и Майкл. Само видео было больше часа. Они говорили о деньгах, сроках, правилах работы какой-то сделке, о картеле, сбывающем наркотики и обо всех гребаных незаконных вещах, существующих на свете. Я находилась в состоянии шока, желая отгородиться от их слов, уплывая в свои мысли. Но у меня не получалось этого сделать. Я слышала каждую деталь, о которой они говорили. Достаточно, чтобы узнать о совершенных всеми ими нескольких скандальных сделок на стороне. Начиная с отмывания денег, как бы от выручки ресторана и заканчивая акциями фирм, которые на самом деле были фикцией.

А еще Майкл отмывал деньги. Я соединила все детали мозаики сама только потому, что Джейс пытался привлечь его к соглашению. Сначала Майкл отказался, сказав, что деньги его не интересуют, что, кстати, неожиданно поразило меня. Он отмывал свои собственные, чтобы скрыть их происхождение. Это объясняло, почему он владел таим количеством недвижимости. Единственная вещь, которая не обсуждалась — как Майкл сделал первоначальный капитал. Видимо, чужие секреты уважались. И ни с одной стороны не возникла жажда раскрыть их. Майкл выглядел напряженным: челюсти сжаты, взгляд тяжелый. Думаю, его действительно осенило понимание того, что он только что сделал. Он согласился испариться, передав все, чем владел для отмывания денег, из которых вытекало множество трупов по причине защиты меня и Эстель. Джейс со Стивеном просто не оставили ему выбора, и Майкл не верил, что я смогу сделать что-либо, и согласился на все, просто чтобы защитить. Майкл выглядел там, как мужчина, только что продавший душу дьяволу. И чувство, что я всему причина, и во всем этом виновна, не покидало.

Затем прозвучал голос Стивена, и я увидела его самодовольное лицо, но все еще непроницаемые глаза. Он оставил свою почту и номер телефона, и последнее, что сказал, было:

— Итак, детектив Стейси Фостер, чтобы раскрыть серию жестоких убийств и найти любимого, обращается за помощью к опасному преступнику. Каждый раз он будет просить что-то взамен, но что, если цена будет слишком высока, Стейси? Но ты все равно попросишь.

Что же ты натворил, Майкл? Я говорила лишь в своей голове, и мне нужна чертова тишина с голосом Майкла. Или хотя бы запахом. Что угодно. Я поняла, что даже секунды с ним сейчас, назову собственной победой.

Мне не хватало нашей близости. Да, конечно, дело было в сексе. Но у нас был не просто трах, это я поняла лишь сейчас. Он мог довести меня до оргазма просто имитируя, что проникает в меня, и я чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Я чувствовала его, и я любила то, как он смотрел на меня в моменты нашей близости. Это всегда было так чертовски потрясающе, что именно по этому я скучала больше всего.

Вист приглашал меня на ужин раз за разом, понимая, что никакой завтрак нам больше не светит. Он словно увидел зеленый свет, когда Майкл пропал. Жизнь — это коктейль, в котором смешивались обыденность и пиздец, но тем не менее, рядом с Майклом это не ощущалось неподъемной ношей. Мне не нужно было меняться. Ничего доказывать.

И приехав домой около трех часов, я еще долгое время лежала с открытыми глазами. Я не могла уснуть, и когда уже собралась вставать и заняться чем-нибудь, что отвлечет меня, зазвонил мой телефон. Номер был неизвестный, и я на мгновение подумала сбросить вызов, но голос внутри, который кричал: «Возьми чертову трубку», — победил.

— Эс, — услышала я голос Майкла. — Я люблю тебя. Я люблю тебя, и нихера у меня без тебя не выходит.

— Где ты?

— Выйди на балкон.

Я сорвалась с кровати и набросила на себя одеяло. Я цеплялась за чертову ниточку, которая была как воображаемый мною горизонт. Майкл стоял на балконе, словно просто вышел покурить. На секунду я поверила, что это мое воображение. Он смотрел прямо на меня, наблюдая. Я никогда не видела никого, похожего на Майкла. Он буквально был прекрасен. Я попыталась что-то сказать, но не смогла.

— Ты веришь мне? — спросил он.

— Нет, — приближалась я маленькими шажками.

— А хотела бы поверить?

— Больше всего на свете, — стояла я настолько близко, что чувствовала тепло его тела. — Помнишь меня? Я была твоим лучшим другом, и ты мне доверял.

— Да, и мы все время ссорились.

— Нас с тобой больше всего ссорят дни, проведенные друг без друга. Но плевать, — взяла я его за руку. — Пойдем, уложим тебя в кровать. Ты ведь устал. Поговорим завтра, когда твои мысли прояснятся.

Майкл схватил меня за плечи, крепко сжав их.

— Эс, ты что, не видишь? Мне придется заниматься этим всю мою жизнь.

— Тогда остановись, — ответила я, не отводя взгляд.

— Я не могу взять и остановится. Люди вроде меня не могут. Я увяз в этом, и стоит мне отвлечься, и я труп. Ты труп. Наша дочь, — видела я боль в его глазах. — Она погибнет, Эс. Все, что я делаю, ради вас двоих. Ты слышишь меня?

— Я слышу тебя.

— И ты все еще хочешь положить меня в свою постель? Все еще хочешь быть с чертовой мишенью всю свою жизнь?

— Майкл…

— Ответь мне!

— Да! — вскрикнула я, когда чувствовала, что вот-вот сорвусь.

— Почему?

— Потому что я люблю тебя!

Майкл прервал меня жестким поцелуем. Он схватил меня за волосы, притягивая к себе, и я почувствовала, как сильно он нуждался в этих словах. Ему нужно было знать, что его любили. Боже, в этот момент я поразилась, сколько же ужасов ему пришлось пережить, чтобы так хотеть услышать это. Когда его губы оторвались от моих, он прижался своим лбом к моему и с грустью заглянул мне в глаза.

— Я не могу так больше, Эс. Думал, что смогу ничего не чувствовать, но сегодня ночью после каждого удара, нанесенного другому, я чувствовал, как внутри что-то разрывается. Я чувствовал боль, от которой не могу избавиться. Я убиваю, хороню, смываю с рук кровь, и я вижу красный повсюду. Я не могу остановиться.

Его лицо побледнело, и я сняла с себя одеяло и обернула его вокруг Майкла. Его кожа была совершенно холодной, словно на улице был мороз, и он был лишь в шортах.

— Я хочу увидеть самую разрушенную часть твоего сердца, Майкл, и тогда я буду знать место, откуда начинается мое уважение к тебе, а с этого и любовь.

Кто-то сказал: «Норма — это иллюзия. Что норма для паука, хаос для мухи».

Когда я проснулась, Майкла уже не было. Я знала, что так будет, и пусть я и переживала, мне было чем заняться. Он оставил мне письмо, которое я, конечно, отложила в долгий ящик.

Я села в машину и поехала к своему отцу. Боже, что я делаю? Я ненавижу его, и он хотел, чтобы я умерла. Но что-то тянуло меня к этому месту, и я просто хотела узнать. Я припарковала свой автомобиль и направилась во двор. Я была уверена, что мой отец живет где-то в частном районе Хьюстона, за огромное преимущество — отсутствие людей. В Хьюстоне тишина и спокойствие, по сравнению с Нью-Йорком, и это был бы рай для отца. Но на самом деле он жил слишком скромно. Никакого белого забора, достроенного гаража и фигурок на улице, которые бы украшали двор. Никто бы не обратил внимания на этот дом, и, возможно, в этом и был смысл. «Ему нужно обзавестись питомцем», — подумала я, все еще направляясь к дому. Я хотела познакомиться с ним. Как глупо, что я так и не смогла смириться с потерей семьи. Я подумала о том, что любила свою квартиру, в которой жила ранее, хоть она была холодной и неприветливой. Возможно, как и я сама. Мой дизайн был очень современным: темно-красные стены и черная мебель.