Чтение онлайн

– Несомненно! Несомненно!
– Вороний Хлыст низко склонил голову.
– Я пришел почтить его и предложить мою службу.

– Я знаю, зачем ты приш-шел.
– Синее пламя колыхнулось внутри шкуры. Я знаю, кто ты. Я ждал тебя, Вороний Хлыс-ст. Ты пришел с-служить мне.

Вороний Хлыст поднял озадаченные глаза.

– Но Властелин Тьмы...

– Ни с-слова!
– Голубой язык вспыхнул с ацетиленовой яркостью.

Вороний Хлыст отшатнулся, черные волосы-перья встали дыбом от страха.

Ралли-Фадж висел мертвой тряпкой и все же говорил.

– Влас-стелин Тьмы облетает с-свой мир. Он ос-ставил меня здес-сь, чтобы пытать врагов его как можно более муч-чительно. А я пос-слал за тобой, ч-чтобы ты помогал мне. Нет, я не знал, какую форму ты примеш-шь, мой лакей. Но я позвал с-срочно, Вороний Хлыс-ст, с-срочно! Ибо у нас-с здес-сь очень много работы.

8

УХОДИТ ВО ТЬМУ СЕМЯ

Джиоти и Поч пробирались в островках дневного света в роще, где кивали ветви, усыпанные цветами. Маркграфиня несла на спине ружье, которое дал ей герцог, а у брата с каждого плеча свисала булькающая фляга. Оба они надели капюшоны своих нагрудников, чтобы закрыться от прямых лучей дня.

Хотя Джиоти дала брату разрешение покинуть ее и сдаться Властелину Тьмы, он остался с нею - один он быть боялся. Кроме его сестры, все, кого он знал, упали в источник ночи. Терять еще и сестру он не хотел. Он не хотел идти путем одиночества.

После Кафа поиск воды и пищи был нетруден, а нагрудники с амулетами защищали от стихий. Превосходные жезлы силы на воротниках нагрудников впитывали Чарм прямо от Извечной Звезды и заряжали амулеты на много дней. Это значит, что можно было продолжать поиск чародея Кавала - пока удавалось избегать злобных змеедемонов.

Брат и сестра все время следили за небом, высматривая этих чудовищ в той стороне, куда они шли, а шли они к Террасам Кери. Оттуда они направятся в Горы Мальпаис, неровные пики которых висели неясной синевой над далекими горизонтами.

– А что, если его там нет?
– спросил Поч, еще раз всматриваясь в Глаз Чарма на эполете нагрудника.

– Мудрецы будут знать, куда он ушел.

Поч не увидел Глазом Чарма ничего угрожающего; только змеиные гарпии кружились в лучах Извечной Звезды, сверкая оперением крыльев и хвостов.

– А если его там и не было?

– Он уходил на Календарь Очей, - терпеливо ответила Джиоти.
– Это единственное место на Ирте, где тело может вернуться в свет, в Начало. Туда он и ушел.

Брат поднял лицо в капюшоне к зениту, затенив глаза рукой, и попытался оценить расстояние до Террас Кери. Где-то ночью они начнут это трудное восхождение.

– А далеко еще до Календаря Очей?

– Очень далеко. Это на краю времени. С вершины оттуда видно через века. Но надо иметь много Чарма в теле, чтобы туда только дойти. Там нет воздуха и страшно холодно.

– Ладно, а как мы туда попадем?

– Мы не пойдем на вершину.
– Джиоти прищурилась на яркую пыльцу, кружащуюся в лучезарных столбах света.
– Мы дойдем только до верхних склонов, до святилища. Туда наши амулеты нам позволят дойти. А если его там нет, там может что-то от него остаться, что пригодится для нашего искателя.

– Но если он уже поднялся на Календарь Очей? Если он уже вернулся в Начало?

– Тогда будем искать другого чародея, чтобы нам помог.

– Нет другого чародея, который знал бы архивы Арвар Одола.

Они вышли из цветущей рощи на луг, где пели птицы и летали бабочки.

– Архивы знаем мы.

– Я не знаю, - возразил Поч.
– И ты тоже там не бывала.

– Это в памяти крови. Достаточно сильный чармист сможет вызвать у нас эту память.

– И что тогда?
– не отступал брат.
– Что, если мы ее вызовем и узнаем, что нет магии, способной остановить змеедемонов?

– Слушай, братик, - устало улыбнулась Джиоти, - ты задаешь вопросы, на которые могут ответить только время и дела.

– Я боюсь, Джио.
– Он снова приник к Глазу Чарма. Рубиновые змеи уползали по высокой траве, и он смотрел, как они спешат прочь, подобные ручьям красной энергии.
– Даже со всеми нашими амулетами я боюсь. И все думаю о маме и папе, о том, что они погибли. И весь наш Дом. Никого нет. У меня такое чувство, что мы тоже должны погибнуть. Я слышу, как наш Дом зовет нас присоединиться к умершим.

– Это говорит твой страх, - наставительно сказала Джиоти.
– А теперь дай говорить храбрости.

– Моя храбрость говорит, что мы должны мужественно принять поражение нашего Дома. Нам должно хватить мужества прийти к Властелину Тьмы и покориться ему. Если он нас убьет, наша смерть будет завершением.

Джиоти поглядела в его глаза, скрытые тенью капюшона.

– Я никогда не покорюсь злу.

– А чем он большее зло, чем любой завоеватель в нашей истории?
– Поч поднял встревоженное лицо навстречу пристальному взгляду сестры.
– Наши предки покорялись другим завоевателям. Так только и выжил наш Дом из всех древних родов. Дедушка Фаз вырос в Доме, который покорился Одноглазому Герцогу Укса. Разве его отец и мать были трусами?

Джиоти пожала плечами:

– Вот почему дед и воспользовался Чармом, чтобы вызвать память крови о временах до Чарма. С теми врагами Чармом сражаться было невозможно - они были слишком сильны. Он вернулся к старым путям и узнал, как сражаться без Чарма, только собственным телом.

– Так уступим, как уступил его отец!

– Нет!
– отрезала Джиоти.
– Это другое. Совсем другое.

– А в чем разница?

– Одноглазый Герцог сражался за объединение семи доминионов, объяснила она с легким оттенком нетерпения.
– Он уничтожал лишь тех, кто сопротивлялся. Этот так называемый Властелин Тьмы уничтожил Арвар Одол без всякого повода. Он не дал нам выбора, уступить или сопротивляться. Это есть зло.

– У меня не хватает духу биться со злом.

– У кого хватает?
– Она взяла одну из фляг на поясе брата и отпила. Только у зла хватает духу биться со злом. Хватит и того, чтобы добро было сильным и не покорялось злу. Придет время - и зло пожрет само себя.

– Не понимаю.

Джиоти хлебнула еще немного холодной, подслащенной Чармом воды.

– Как ты думаешь, зачем дедушка Фаз изучал древние способы битвы? Он ведь не надеялся сражаться с Чармом голыми руками. В наши времена эти боевые искусства бесполезны. Какой шанс даст это умение против чармострельного оружия? А он все равно посвятил свою жизнь овладению древней борьбой. Зачем?