Чтение онлайн

– Много вас было? – спросил я, зацепившись за это «мы».

– Четверо, все с разной направленностью дара, – Юлиану передёрнуло. – Но каждый из нас был «особо редким и ценным ресурсом». Иногда я думаю, что мне повезло потерять дар…

– Возможно вы правы, – мне вдруг захотелось обнять девушку, успокоить её и сказать, что она очень сильная. Но я понимал, что это может усложнить наше общение. К тому же я точно знал – жалость убивает и делает слабым. Отчасти это было философией всех тёмных что в моём мире, что в этом.

– Вашей сестре уже лучше, смотрите, – Юлиана резко сменила тему и указала на Вику.

Сестра уже не выглядела так, будто вот-вот отправится за грань в объятия тьмы. Ядовитое облако проклятий над ней стало бледнее, а щёки Виктории порозовели. Она дышала уже не так прерывисто.

– Теперь остаётся только ждать, – плечи Юлианы поникли, она вся сгорбилась, как старуха. – Процесс займёт несколько часов, но я уже сейчас вижу, что ваша сестра будет в полном порядке и… её дар останется с ней.

Имение рода Давыдовых

Князь Максим Борисович Давыдов крушил тренировочный полигон, разнося в щепки учебные манекены. Магия воздуха в его руках превращалась в острые лезвия, копья и стрелы. Она бушевала ураганами и завывала ветрами, словно дикий зверь.

Гвардейцы рода, стоявшие на страже, боялись даже дышать, не то что смотреть на своего главу. Когда князь был в таком настроении, слишком часто кто-то умирал. И всё же они восхищались силой и яростью, втайне молясь всем богам, чтобы эта самая ярость обрушилась на кого-то другого.

К счастью для гвардейцев, на полигон шагнул младший сын князя, Илья. Он должен был принести победу в испытании, но вместо этого позорно сбежал с поля боя. Слухи о побеге княжича уже дошли до его отца, что и стало причиной его гнева.

Илья замер слева от отца и кивком головы отпустил гвардейцев с полигона. Они чудом смогли сдержаться и не выдохнуть от облегчения. Их глава мог слышать даже их дыхание.

– Щенок! Тупой и бесполезный кусок конского навоза! – рявкнул князь, обернувшись к сыну. – Как ты посмел сбежать?! Как?! Ты должен был сдохнуть там, но не посрамить честь рода.

– Того самого рода, в котором слишком часто гибнут кровные родственники? – Илья устоял перед вспышкой отцовского гнева. Он знал, что она быстро закончится.

Раньше он бы упал на колени и выпрашивал прощения, умолял бы пощадить его и дать ещё артефактов, чтобы усилить себя. Он бы унижался и изображал покорность, валялся бы на песке полигона и был готов жрать этот самый песок, если отец прикажет.

Но так было до испытания. До того, как Илья увидел настоящую силу. Силу, которой его отец никогда не достигнет.

– Что я слышу? У моего щенка прорезался голос? – как ни странно, но князь немного успокоился. – Неужели в моём помёте появился волчонок? Как быстро из послушной шавки ты стал таким смелым.

– Мы же не звери, – поморщился Илья. Ему никогда не нравилось, что отец сравнивает их с волчьей стаей. – Мы твои дети. Сыновья и дочери, твоя плоть и кровь.

– Расходный материал, который никуда не годится, – фыркнул князь. – Один Леонид был способен на большее. Даже жаль, что он был всего лишь бастардом.

– Его убил Константин Шаховский, – напомнил отцу Илья. – Я видел его в бою, мы сильно недооценили графа.

– Видел он, – поморщился князь Давыдов. – Я тоже видел. Сводки с испытания. Два отряда княжеских наследников не справились с отребьем молокососа.

– Он убил хемара, – сквозь зубы сказал Илья. – В одиночку, собственными руками.

– Так это правда? Я думал, что истребители завысили его навыки, – вот теперь князь задумался. – Если Шаховский действительно настолько силён, то мы должны подготовиться получше.

– Подготовиться к чему, отец? – Илья нахмурил брови и посмотрел на князя с изумлением. – Шаховский победил в испытании, он доказал своё право на врата. Никто не позволит нам напасть на него после всего.

– Мал ты ещё для таких рассуждений, – оскалился князь. – Думаешь, его величество сильно рад победе мальчишки? Будь уверен, император рано или поздно захочет убрать Шаховского из игры. И сделает он это, как обычно, чужими руками.

– Его величество не пойдёт на такое, – неуверенно протянул княжич. – Все аристократические рода восстанут против него, если он решит убрать Шаховского. Если он так поступит с Шаховским, то где гарантия, что не поступит с другими?

– Потому императору и нужны верные подданные, – глава рода Давыдовых выпятил грудь. От его былой ярости не осталось ни следа. – И к кому он придёт, когда нужны будут эти самые чужие руки? К нам. Ведь каждая собака в округе знает, что мы почти в состоянии вражды с Шаховскими и мы их самые ближайшие соседи.

– Есть ещё Рейнеке, – возразил Илья. – Верные псы императора никогда его не подводили.

– Щенок, – почти ласково протянул князь. – Какой же ты ещё щенок. Мамкину сиську ещё изо рта не вынул, а туда же – в политику лезешь. Рейнеке ослушались его величество и не принесли ему врата на блюдечке, теперь им несладко придётся.

– Но ты говорил, что победить должен был я, – спокойным голосом сказал Илья, уже понимая, каким был глупцом, когда поверил отцу.

– Ты смог бы победить, если бы с тобой был Леонид, – на губах князя появилась недобрая усмешка. – Ведь нашей победой в испытании должна была стать смерть Константина Шаховского. Но ты и с этим не справился.

– Так мы готовимся к войне? – всё тем же безразличным тоном спросил княжич, загоняя эмоции так глубоко, чтобы ни единый мускул не дрогнул.

– Мы к ней уже готовы, – глава рода Давыдовых выпятил подбородок и поджал тонкие губы. – Мы сметём Шаховских и не оставим даже камня на месте их особняка. Иди отсыпайся и отдыхай, мой волчонок. Тебе понадобятся все твои силы в самое ближайшее время.

Я сидел на камне рядом с сестрой уже два с половиной часа. Ей становилось лучше на глазах, но я всё равно держал её запястье и отслеживал малейшие колебания в её энергетических потоках. Моё собственное тело ныло от вчерашнего перенапряжения, энергоканалы пульсировали тупой болью, но это было мелочью по сравнению с муками Виктории.

Юлиана Орлова сидела на полу пещеры напротив нас, уставившись на артефакт-поглотитель в течение пары часов, но всё же она не выдержала. Её голова понемногу клонилась к плечу, веки слипались. Девушка боролась со сном, но проиграла.