Чтение онлайн

И это, подумала Лилит, возбуждало её больше всего.

Машина остановилась у широких ступеней мэрии, покрытых серым гранитом. Патрульные автомобили, которые служили эскортом всю дорогу от техникума, торопливо разъехались в стороны — полицейские внутри явно не горели желанием выходить и участвовать в том, что должно было произойти. После того, что они видели в оранжерее — как их капитан едва не застрелился по одному только взгляду Воронова — их можно было понять.

Калев открыл глаза.

Одно плавное, неторопливое движение, и он вышел из машины, словно прибыл на светский раут, а не на разборку с обнаглевшим чиновником. Лилит выскользнула следом, чувствуя знакомое возбуждение охотника, который наконец загнал добычу в угол. Глеб и двое его людей заняли позиции по бокам, профессионально и без суеты.

Они не успели сделать и десяти шагов.

— Господин Воронов.

Из группы охранников отделился один высокий, широкоплечий, с лицом, которое, казалось, никогда в жизни не знало улыбки. Типичный командир личной охраны высокопоставленного лица: профессионал до мозга костей, преданный до последнего вздоха, но лишённый чего-то человеческого внутри. Такие не задают вопросов, не испытывают сомнений и не знают пощады — идеальные инструменты в чужих руках.

— Прошу без глупостей, — он встал прямо на пути Воронова, загораживая проход своим массивным телом. Уверенный жест человека, которого никто никогда не смел обойти. — Вас ждут. Оружие сдать, охрану оставить — вы пойдёте один.

Глеб напрягся. Лилит почувствовала это даже не глядя, по изменению его дыхания, по самой атмосфере. Его рука скользнула к кобуре, и Лилит это заметила. Она и сама почувствовала, как пальцы сами потянулись к ножу на бедре, как тело приготовилось к бою.

Но Калев даже не замедлился.

— Неприемлемо, — произнёс он, не удостоив охранника даже взглядом, и продолжил идти.

Прямо сквозь него, как будто того не существовало, как будто двухметровая гора мышц и угроз была просто воздухом, лёгким неудобством на пути.

— Стоять!

Рука начальника охраны метнулась вперёд и схватила его за плечо.

Лилит увидела это словно в замедленной съёмке. Чужие пальцы, сжимающиеся на дорогой ткани пиджака — уверенная, властная хватка человека, который привык, что его слушаются и думает, что может остановить кого угодно.

Ну всё, — подумала она с восторгом, чувствуя, как по телу пробегает волна предвкушения. — Трындец вам всем.

Кассиан

Чужая рука легла мне на плечо хваткой человека, который привык, что его слушаются. Он явно не сомневается в своём праве останавливать и задерживать. Уже даже и не помню когда в последний раз меня так хватали. Забавно…

Пока я ехал сюда, у меня было время поразмыслить над странной закономерностью, которая преследовала меня с момента пробуждения в этом теле. Мир вокруг словно сговорился преподносить неприятные сюрпризы один за другим, не давая сосредоточиться на главном.

Я никого не трогаю. Строю свой Сад, создаю технологии, решаю проблемы, которые другие не могут или не хотят решать. Не лезу в чужие дела, не претендую на чужие территории, не пытаюсь никого завоевать или подчинить. Просто работаю и пытаюсь отдохнуть.

Но они лезут.

Они крадут моих людей, ломают мои проекты, разоряют то, что я строю с таким терпением, и теперь хватают меня руками, как будто имеют на это какое-то право. Как будто я такой же примитив, которого можно остановить грубой силой и парой угроз.

Если я буду это игнорировать, то они сядут на шею и свесят ноги. Примут молчание за слабость, терпение — за страх, милосердие — за бессилие. Сколько раз уже было подобное? Увы, но видимо так устроены насекомые: они ползут туда, где не встречают сопротивления, и множатся там, пока не сожрут всё вокруг.

Но если я просто уничтожу их всех — это будет бессмысленной растратой ресурса. Людей и так мало в этом мире, а полезных ещё меньше. Геноцид неэффективен как инструмент управления, даже если иногда кажется привлекательным решением. Мёртвые не учатся, не работают и не приносят пользы.

Значит, нужен урок — жёсткий, но нелетальный. Нужен баланс между милосердием и жестокостью — это тонкое искусство, которое я осваивал веками и в котором достиг определённого мастерства.

Хватка на моём плече усилилась, и в тот же момент я ощутил кое-что ещё — тонкий поток магии, вливающийся в мою плоть через точку контакта. Парализующий импульс, стандартная техника силового задержания, которой обучают в имперских академиях. Примитивная, грубая, рассчитанная на обычных магов среднего уровня.

Этот человек пытался подчинить меня. Физически и магически одновременно, как делал это сотни раз с другими задержанными.

Меня.

Я медленно и плавно повернул голову, давая ему время осознать свою ошибку. Я посмотрел ему в глаза — на меня смотрели глаза человека, который всегда добивался результата и не знал поражений.

До сегодняшнего дня.

— Ты думаешь, — произнёс я тихо, почти ласково, — что можешь применять на меня магию без спроса?

Он моргнул. Впервые в его взгляде мелькнула тень неуверенности — крошечная трещина в броне профессионализма, через которую просочился первобытный страх.

— На меня?

Я перехватил его поток так же легко, как взрослый отнимает игрушку у младенца. Его магия была именно такой, какой я ожидал — грубой, прямолинейной, без малейшего изящества или глубины. Солдатская магия, выдрессированная в казармах и отточенная на бесчисленных задержаниях. Эффективная против обычных людей, но смехотворная против того, кто видел рождение и смерть империй.

Я закрутил поток спиралью и направил обратно — по тем же каналам, через которые он пришёл, только в десять раз сильнее.

Хруст.

Его рука вывернулась за спину под углом, который природа не предусматривала для человеческих суставов. Его собственные мышцы сократились против его воли, его собственная магия сдавила его, как тиски, — идеальная симметрия возмездия.

— АААААААААААААА! — он согнулся пополам, падая на колени, голося на всю округу.

Он явно не ожидал подобного ответа. Его лицо побелело до синевы, глаза выкатились из орбит, на лбу выступили крупные капли пота.

«Поклон» получился весьма глубоким. Именно так и должны кланяться подобные примитвы, когда наконец понимают своё место в иерархии бытия.