Чтение онлайн

— Нет, Юрий Иванович. Вот этого не надо. Суд может расценить это как неуважение. И потом, мы с вами не закончили разговор.

Прокурор некоторое время постоял в нерешительности. Затем махнул рукой и начал наливать в свою рюмку коньяк.

— Думаю, вы меня не осудите. Это я так — для бодрости духа! Мне ведь тоже вся эта история с Шумовым — во уже где сидит! — он провел свободной рукой по своей шее.

— Так вот. Я и говорю… — продолжил Воронцов, — не выдерживает никакой критики и обвинение в попытке вмешаться в процедуру банкротства ЖКХ. Вы же, как прокурор района, прекрасно понимаете, чем могло бы кончиться это самое банкротство для населения. Оно бы попросту осталось без воды, тепла и электроэнергии. Вот тогда бы Шумова действительно надо было бы судить. А теперь-то за что же?

— Я с вами, Виктор Петрович, абсолютно согласен! — Прокурор выпил коньяк, смачно крякнул и вытер рот платком. Тут же запустил руку в банку с соленьями и извлек оттуда зеленую помидорину. Долго обчмокивал ее губами, затем засунул в рот целиком и блаженно закрыл глаза. Закончив эту приятную процедуру, опять обратился к гостю. — Я вам даже больше скажу! Шумов вообще ни в чем не виноват! Просто он кому-то перешел дорогу. Там — в Чебоксарах! А наше дело маленькое! Мы обязаны все брать под козырек!

— А как же совесть? — не удержался Воронцов. — Или этот элемент у нас уже полностью атрофировался?

— Да, какая там совесть?.. — чуть не подавился прокурор. — Кто сейчас ее вообще в расчет принимает? Ему просто надо было не высовываться не по делу! У нас таких не любят! А он, вишь, пошел наперекор этой вашей реструктуризации… — с трудом выговорил он. — Сидел бы себе в своей конторе и делал, что ему приказывают — вот и не было бы сейчас никакого суда! Это же уже давно известно! — он назидательно поднял руку вверх. — Чем меньше действий, тем меньше вероятность совершить какое-то правонарушение!..

Хозяин привалился к спинке дивана и вторично наполнил свою рюмку коньяком.

— Я вам вот что скажу, дорогой вы наш московский гость! Здесь, в провинции, свои неписанные законы жизни! И преступать их не рекомендуется никому! Сотрем в порошок! А вам мы завсегда рады!.. Приятно пообщаться с умными людьми из столицы!.. Только все равно мы будем здесь жить по-своему!..

Виктор Петрович понял, что слегка разомлевшего от выпитого коньяка прокурора, как говорят в подобных случаях, понесло. Терпеливо дослушал его длинную словесную тираду и, вежливо откланявшись, полез из шкафа наружу…

6

Здание районного суда чем-то напоминало прокуратуру. Такой же небольшой двухэтажный домик с цветущими кустами боярышника в палисаднике. Только на окнах первого этажа — глухие ажурные решетки.

Зал заседаний располагался на первом этаже и занимал почти половину пространства этажа. Вторую половину занимали несколько комнаток, на каждой из которых висела табличка. На одной из них Виктор Петрович прочел «Адвокатская» и толкнул дверь внутрь.

В маленькой комнатке уже расположились все пять адвокатов Шумова. Они перебирали бумаги и о чем-то друг с другом спорили. При виде Воронцова, спор моментально прервали и обратились в его сторону.

— Ну, и как там наш драгоценный прокурор? — заинтересованно спросил один из них, тот, что выглядел старше других. Он как-то невесело хмыкнул себе под нос и помотал головой. — Удалось вам лицезреть этого уникального проходимца? Или он опять прятался в своем шкафу?

– Удалось! – Воронцов поставил свой портфель на маленькую скамейку у стола и огляделся в поисках чего-нибудь попить. – Он меня даже коньяком пытался напоить в этом своем шкафу. Кстати, я, влезая к нему в шкаф, чуть себе башку не расшиб, – он предъявил присутствующим на обозрение огромную шишку, образовавшуюся на макушке. – Надо же такое придумать?!

— Этот хмырь на выдумки горазд! — продолжил адвокат. — Его изобретательности сам черт позавидует! Одна фамилия чего стоит! И врать он научился так, что порой сам уже не осознает, где правда, а где вымысел.

— Это точно! — поддержал его другой адвокат, помоложе. — Когда ему нужно, он наизнанку вывернется. Особенно насобачился перед начальством выслуживаться. Он перед Шумовым, когда тот главой района избрался, чуть ли не на четвереньках ползал! В друзья набивался. На рыбалку с ним все норовил съездить. Только Алексей Александрович эту гниду сразу раскусил…

— Да, в том-то и беда, что не сразу, — вступила в разговор женщина, которая впервые поведала Воронцову историю с Шумовым в Москве. Именно она приезжала к нему в Государственную Думу с просьбой помочь в этом непростом деле. И именно после встречи с ней Виктор Петрович, отбросив все остальные дела, решил вмешаться в судьбу главы маленького сельского района в Чувашии.

— Не сразу он его раскусил, — повторила Людмила Викторовна. — Даже когда его уже арестовали, Шумов почему-то продолжал считать, что Стукалов здесь ни при чем. Наивный человек! За это теперь и страдает!..

— Да, ладно! Чего уж теперь? — прервал ее тот, что постарше. — Давайте лучше покумекаем, как нам правильно построить сегодняшний процесс? И, самое главное — как нам попытаться включить в процесс нашего уважаемого московского гостя?..

— Я уже над этим вопросом размышлял. — Виктор Петрович полез в портфель и достал оттуда Уголовно-процессуальный Кодекс. — Есть одна возможность. Поскольку к нам, в Государственную Думу, было официальное обращение и мы делали официальный депутатский запрос в Генеральную прокуратуру, представитель Государственной Думы может принять участие в процессе в качестве приглашенного специалиста. Ну, скажем, по социально-правовым вопросам. Подобное законом предусмотрено. Надо только в самом начале судебного заседания заявить об этом специальное ходатайство.

— Сомневаюсь я… — поджал губы один из адвокатов. — Ну с какого перепугу суд будет допускать в процесс совершенно постороннего человека? Да еще из Москвы?.. Этот судья сразу в штаны наложит… Они ведь здесь все напуганы до крайности. У них есть совершенно четкое указание — Шумова отправить за решетку. Любым способом.

— А я думаю, что попытка — не пытка! — поддержала Воронцова Людмила Викторовна. — Собственно говоря, что мы теряем? А вдруг у этого молодого судьи сработает самолюбие? Да может статься, что и побоится он отказать представителю Государственной Думы… Так что, может, рискнем?..

— Риск, конечно, дело благородное… — в задумчивости произнес самый старший из адвокатов. И, в упор взглянув на Воронцова, тихо, но твердо, спросил. — Вы-то как, профессор? Готовы к тому, чтобы поучаствовать в этом судилище именно в роли специалиста? В моей практике такое, честно говоря, впервые…

Виктор Петрович спрятал книжечку с Кодексом в портфель, нашел, наконец-то, в углу на тумбочке бутылку воды. Налил себе до краев в маленький пластмассовый стаканчик. Залпом выпил и на выдохе произнес только одно слово «Готов!».