Чтение онлайн

Уже за полчаса до заседания в небольшом холле перед залом собралось достаточно много народа. Среди них Воронцов узнал учителей из села Большое Шигаево и рабочих из «Маяка», которые сегодня утром настраивали для работы свои машины.

Входная дверь на этаж постоянно издавала жалобный скрип. Потому что народ все продолжал прибывать. И уже через несколько минут Воронцов заметил, что сквозь толпу заходящих протискиваются двое ребят с большими сумками и молоденька девушка.

Он их моментально узнал. Не далее, как пять дней назад эти ребята из телекомпании «Мир» приезжали в Государственную Думу брать у него интервью по поводу ситуации с ЕГЭ. И довольно настойчивая девушка-корреспондент, уже закончив съемку сюжета, начала выспрашивать у профессора о его ближайших планах. Именно тогда он и поведал ребятам о том, что собирается в Чувашию на уникальный, с его точки зрения, судебный процесс.

Катюша — так звали девушку — что-то долго записывала в свой блокнот. А затем сказала только одну фразу: «Я расскажу своему продюсеру. Думаю, что для нас это будет представлять интерес». И попросила какие-нибудь контактные телефоны в Мариинском Посаде.

И вот эти ребята совершенно уникальным образом оказались в здании районного суда буквально за несколько минут до начала заседания.

Завидев Воронцова, Катюша радостно замахала руками и дала команду ребятам устанавливать камеру.

Вокруг съемочной группы моментально образовался тесный круг любопытных жителей. Кто-то из них заинтересованно, с некоторой ноткой сомнения в голосе, произнес:

— Откуда же вы будете?.. Неужели из самой Москвы?..

— А то, откуда же?! — с некоторой гордостью произнес парень, устанавливающий на небольшом расчищенном пространстве раскладной штатив. — У вас что здесь? Часто бывают с такой аппаратурой? — Он бережно похлопал ладонью по телекамере и начал собирать микрофонную «пушку».

Присутствие в суде съемочной бригады из самой столицы, да еще — из главного телеканала Содружества Независимых Государств, сразу придало предстоящему процессу значительный вес. Поэтому, как только двери в зал заседаний распахнулись, народ хлынул внутрь, пытаясь занять места поближе к свидетельской трибуне.

Отсняв небольшой комментарий с одним из адвокатов, Катюша дала ребятам команду перемещаться в зал. На что Воронцов с сомнением покачал головой.

— Боюсь, что у вас будут проблемы… Насколько мне известно, для съемки в зале суда требуется особое разрешение…

Но Катюша только весело рассмеялась.

— Виктор Петрович! Неужели вы думаете, что мы проехали столько верст, чтобы делать съемки в коридоре? Наше начальство обо всем договорилось. И мы получили официальное разрешение, аж, из самих Чебоксар! Так что, судья — в курсе. Хотя, мне кажется, кое-кто пытался в руководстве администрации президента республики возражать. Но мы — слишком солидная телекомпания, чтобы нам отказывать. Тем более что процесс открытый. И поводов его закрывать от прессы, как я понимаю, нет. — И Катюша зашагала следом за ребятами в зал.

А Воронцов и еще несколько человек, видимо, приглашенных в качестве свидетелей, остались в холле.

Время шло, а двери в зал все так же оставались наглухо закрытыми. Лишь изредка оттуда доносились приглушенные голоса и раздавались неясные звуки.

Прошло не менее получаса, когда дверь в зал приоткрылась и выглянувший наружу судебный пристав произнес:

— Воронцов! Виктор Петрович! Есть тут такой?.. Проходите. Вы приглашаетесь в зал судебных заседаний!..

Из большого окна, располагающегося прямо напротив входной двери, в лицо ударил яркий солнечный свет. После сумрачного освещения в холле профессору показалось, что его осветили яркими прожекторами софитов. Поэтому некоторое время он стоял, пытаясь адаптироваться к новой обстановке.

Между тем, судья, которого он сразу не рассмотрел в ярком солнечном свете, еще раз громко повторил его фамилию, имя и отчество. После чего кивнул в сторону одного из адвокатов.

— Попрошу вас еще раз ознакомить суд с вашим ходатайством…

Виктор Петрович, уже начав понемногу привыкать к яркому свету, повернулся к адвокатскому столику. И лишь теперь заметил сразу за столом, где расположились все пять адвокатов, высокую, до самого потолка, решетку, внутри которой сидел человек.

Это, конечно же, был Шумов.

Виктор Петрович видел его впервые. И первое, на что он обратил внимание, были глаза подсудимого.

В них не было ни злобы, ни страха, ни раскаяния. В них была невероятная усталость и спокойствие. Он сосредоточил свой взгляд в одной точке, где-то прямо перед собой. И лишь изредка переводил его то на битком заполненный зал, то на молоденькую девушку-прокурора с противоположной стороны, то на судью.

Несмотря на его внешнее спокойствие, Воронцов увидел в его взгляде и некоторую обреченность. Этот человек всем своим видом показывал, что он прекрасно понимает, что здесь происходит, и не строит никаких лишних иллюзий.

Все это пронеслось в мозгу профессора, пока адвокат зачитывал текст ходатайства о приглашении в процесс эксперта Государственной Думы Воронцова в качестве специалиста.

После того, как тот закончил чтение, судья сделал небольшую паузу и кивнул в сторону прокурора:

— Есть ли возражения у обвинения?

— Да, ваша честь! — тут же вскочила с места девушка в строгом прокурорском мундире с несколькими маленькими звездочками на погонах. — Мы не видим основания для участия в данном процессе каких-либо специалистов. Тем более что прокуратура республики уже давала письменный ответ по запросу из Государственной Думы по данному уголовному делу. У нас в республике достаточно своих квалифицированных специалистов. Поэтому, в крайнем случае, если суд сочтет нужным, мы можем пригласить специалиста по социально-правовым вопросам из Законодательного Собрания республики. — Она села на место и обиженно поджала губы.

Слегка кивнув в ее сторону, судья обратился теперь к подсудимому:

— Есть ли у вас возражения против участия в судебном разбирательстве эксперта Государственной Думы профессора Воронцова Виктора Петровича в качестве специалиста?

Шумов, словно очнувшись от каких-то своих мыслей, привстал со скамьи и только несколько раз отрицательно покачал головой.

— Понятно. А у вас, господин эксперт? — он обратился к Воронцову. — Готовы ли вы принять участие в судебном процессе в качестве приглашенного судом специалиста по социально-правовым вопросам?