Тень Большого брата над Москвой (сборник)
Шрифт:
Увидев его положительную реакцию на свой вопрос, судья опустил глаза вниз и некоторое время посидел в задумчивости. Затем громко и внятно произнес:
— Суд, посовещавшись на месте, постановил: пригласить для участия в судебном процессе по делу Шумова Алексея Александровича эксперта Государственной Думы Российской Федерации Воронцова Виктора Петровича в качестве специалиста по социально-правовым вопросам.
Эта фраза о том, что суд «посовещался на месте», всегда приводила Виктора Петровича в некоторое умиление. Потому что суды первой инстанции у нас давно уже состояли из единоличных представителей судейской корпорации. И совещаться им кроме, как со своей собственной совестью, было, собственно говоря, не с кем. Но о наличие этой самой совести очень часто были очень большие сомнения. Поэтому сегодняшнее столь успешное «совещание» судьи Воронцов воспринял как добрый знак.
Вызывало не меньшее отторжение у профессора и обращение «Ваша честь!» Поскольку с ней, так же, как и с совестью, у наших служителей Фемиды тоже были явные проблемы. Поэтому Виктор Петрович всегда предпочитал более умеренное обращение. Что-то типа «Уважаемый суд!» Хотя особо большого уважения к суду он тоже порой не испытывал. Но, таковы были правила игры. И не учитывать их было невозможно.
Все время, пока он излагал суду суть своей позиции по делу, девушка-прокурор возмущенно ковыряла ручкой у себя в блокноте. И Воронцову показалось, что она разобрала весь блокнот на отдельные листочки и теперь беспорядочно перемешивает их по столу.
В то же время, как невольно отметил для себя профессор, довольно молодой судья слушал его с большой заинтересованностью и время от времени делал какие-то пометки в своей рабочей тетради.
Адвокаты вели себя спокойно. То и дело друг с другом что-то вполголоса обсуждая.
Иногда, по ходу доклада Воронцова, Шумов протягивал руку из-за решетки и касался плеча Людмилы Викторовны, видимо, задавая ей короткие вопросы. На что та быстро и довольно эмоционально отвечала, пытаясь говорить как можно тише, но так, чтобы подзащитный ее полностью расслышал.
По залу время от времени прокатывался легкий рокот. Особенно в том месте, когда Воронцов начал рассказывать о процессе ликвидации в России сельских школ и о действиях бывшего главы района Шумова, который не дал довести до закрытия школу в селе Большое Шигаево.
Завершил свою речь Воронцов словами, ставшими неожиданными как для суда, так, по всей вероятности, и для самого подсудимого.
Закрыв свою объемистую справку, Виктор Петрович некоторое время постоял в раздумье и вдруг совершенно отчетливо произнес:
— У нас, в России, всегда было так: или грудь в крестах или голова в кустах! Сначала мы людей судим, а потом признаем, что они-то и есть истинные радетели за народное благо! Только прозрение это приходит слишком поздно! При жизни у нас, к большому сожалению, зачастую награды получают подонки и подлецы. А настоящие герои идут на Голгофу. Не пора ли нам поменять эту страшную традицию? Не могу сказать с полной уверенностью, что бывший глава вашего района Алексей Шумов — герой. Я его слишком мало знаю. Но людей судят не по словам, а по делам. И то, что порадеть за его судьбу пришли сегодня многие его односельчане, говорит о том, что он сделал для них что-то весьма важное. А это много стоит. Но только за одно то, что он сделал для ребятишек из спасенной им школы и из спасенных им детских садиков, Шумова сегодня надо не судить, а представлять к государственной награде. И, я думаю, что эту награду он когда-нибудь получит. — Виктор Петрович обернулся вполоборота к залу и слегка прихлопнул рукой по своим бумагам. — Это я вам говорю, как приглашенный в суд специалист! Как эксперт высшего законодательного собрания страны! И, наконец, как гражданин этого государства! А посему считаю, что осуждение Шумова по перечисленным в деле статьям будет серьезной социальной и политической ошибкой!
Виктор Петрович собрал с трибуны листы бумаги и вопросительно посмотрел в сторону судьи.
Тот, в свою очередь, только сделал жест рукой.
— Я благодарю уважаемого эксперта за столь просторный и полный анализ социально-правовых аспектов рассматриваемого дела. Прошу присесть на первый ряд и напоминаю, что вы можете принять в дальнейшем участие в процессе, как это предусмотрено в соответствии с нормой закона. — Судья начал что-то быстро писать в свою тетрадь. Затем, словно спохватившись, встал с места и громко возвестил. — Объявляется перерыв в судебном заседании на пять дней! — Он заглянул в свою тетрадь и добавил. — Следующее заседание состоится десятого июня!
Он быстро смахнул со стола все документы. Сгреб их в одну кучу, прихватил под мышку и удалился из зала в боковую дверь.
Девушка-прокурор от неожиданности так растерялась, что даже забыла привстать, когда судья покидал зал заседаний. Затем долго тупо рассматривала свой разорванный блокнот и в сердцах сбросила все листки на пол…
Совсем иной была реакции за столиком защиты. Адвокаты повскакивали со своих мест и начали жать друг другу руки. Затем все разом, как по команде обернулись в сторону Воронцова. Тот покинул свое место в первом ряду и переместился поближе к решетке.
— Ну, что я вам скажу, друзья мои? По-моему, нам удалось пробить в обвинении брешь! — старший из адвокатов повернулся лицом к решетке и протянул обе руки подзащитному. — Не думаю, что это — полная победа. Но уже просто так им вас осудить не удастся. И все это — благодаря нашему московскому гостю.
Виктор Петрович увидел, как задрожали губы стоящего за решеткой человека и как на его глазах навернулись скупые слезы. Он подошел поближе к разделявшему их барьеру и тоже протянул Шумову обе руки. Тот с готовностью начал их пожимать, тихонько приговаривая про себя: «Спасибо вам, родной… вы теперь наш друг… на веки вечные… такое не забывается… что бы дальше не случилось… теперь уже и не страшно… теперь я все выдержу…»
Когда конвой уводил его из зала, он все так же продолжал, глядя по сторонам на односельчан, кланяться и приговаривать: «И вам всем спасибо… не ожидал… отработаю… видит Бог, отработаю…»
Из публикаций российских СМИ: Газета «Правда», 6 июня 2009 г.
«Чувашский синдром «Пикалево»
Похоже, что синдром «Пикалево» может перерасти во всероссийскую социальную эпидемию.
Доказательством тому служат события, разворачивающиеся в течение последнего года в небольшом районном центре Чувашской Республики под звучным названием Мариинский Посад. Иэти события с очевидной четкостью показывают, что экономический кризис, постепенно перерастающий в социальный, в России имеет ярко выраженный рукотворный характер.
Вступив после выборов в 2005-м году в должность главы района, Алексей Шумов некоторое время пытался следовать «мудрым указаниям» правящей партии. Но уже через несколько месяцев понял: либо, в угоду республиканскому руководству, он обязан будет делать вид, что все благополучно (и это при полном развале всей социальной сферы). Либо будет вынужден принимать неприемлемые для вышестоящего руководства решения.
В первую очередь это коснулось системы образования и ЖКХ. И то, и другое в районе находились в крайне тяжелом положении. Район не обошла участь многих подобного рода сельских муниципальных образований. В соответствии с программой «реструктуризации сельской школы», разработанной и принятой в Российской Федерации при непосредственном участии американских советников, вот уже не первый год в нашей стране идет фактическое уничтожение системы образования на селе. Только за 2008-й год в рамках данной «программы» в России было закрыто 667 малокомплектных сельских школ.