Чтение онлайн

– Мальчики, или платите, или кладите хлеб обратно, а то я вас сильно огорчу.

Двое было двинулись с батонами обратно, но у черноволосого, со шрамом на губе, вожака проснулась "гордость". Он бросил батоны на пол и вынул нож. Его телохранитель щелкнул вторым. Очередь подалась назад, закричали женщины. Никита кивнул на рыдавшего от боли и злости "заложника":

– Не жалко? Я ему ухо оторву.

Вожак заколебался, потом сделал жест друзьям - уходим, мол.

Сверкнул глазами:

– Ну погоди, паскуда, мы тебя встретим!

Компания удалилась с шумом и бранью, едва не сорвав дверь с петель. Кассирша лепетала слова благодарности, вытирая слезы, очередь шумела, восхищалась, осуждала и спорила* Никита взял хлеб и вышел из булочной. Компания ждала его у соседнего дома.

Сухов направился прямо к ней, чувствуя, как напряглись мышцы живота и в звезде на плече запульсировало холодное пламя. И столько в его решительный походке было целеустремленной ярости, что пятеро не отважились затевать драку, поспешили перейти на другую сторону улицы.

Опомнился Никита только у ворот во двор дома. Прислушался к ощущениям: плечо дергала тонкая, как укол ледяного шприца, боль. Звезда пыталась языком боли что-то сказать владельцу, но тот ее не понимал. В Хабаровске она заговорила впервые, Как ни берегся Сухов, как ни осторожничал, все же во время тренировок не раз получал удары по плечу с пятном Вести, однако она на это никак не реагировала, словно понимая, что "беспокоят" ее случайно, не целенаправленно. И вот Весть проснулась, проснулась в тот момент, когда Сухову понадобилась концентрация психической энергии и воли. Не это ли шаг к диалогу? Нельзя ли попытаться воздействовать на нее предельным напряжением сил и мысленного приказа?

Никита даже остановился, оценив идею, но по зрелому размышлению решил повременить с экспериментом. Риск был велик и следовало застраховаться от неожиданностей: подождать Толю и разбудить звезду под его наблюдением.

Федор Полуянович был дома один, сказав, что жена ушла к соседке: они дружили семьями уже лет десять. Полюбопытствовал:

– Володя, мы тут со старухой гадаем: вы террористы или спортсмены? Если первые - значит, готовитесь что-то взорвать в Хабаровске, хотя ума не приложу, что у нас можно взрывать, кроме казино "Бомонд". Если спортсмены - значит, тренируетесь к чемпионату мира по каратэ.

– Террористы, - улыбнулся Никита.

Федор Полуянович улыбнулся в ответ. Постояльцев своих он уже знал достаточно хорошо, чтобы составить о них свое мнение, но любопытства все же пересилить не смог.

– То-то, я вижу, вы какие-то странные приемы изучаете... А серьезно, Володя?

– Долго объяснять, дядя Федя.
– Сухов разделся и прошел в свою комнату.
– Вообще-то я акробат, а борьба - это хобби.

Федор Полуянович с уважением посмотрел на атлетическую фигуру постояльца.

– То-то я вижу, мышцы накачаны не по-борцовски. А ваш друг сказал, что вы танцор.

– И это правда - танцевал в балете.
– Никита пригласил хозяина в комнату.
– Проходите, дядя Федя:

– Да нет, это я со скуки, - замахал руками Федор Полуянович. Надоело с книгой на диване валяться. А ваш друг кто?

– Инженер, электронщик.

Хозяин поцокал языком.

– Я думал - художник. Станет иногда и по часу картины разглядывает. Или вот давеча на снег смотрел.

– Это в традициях япон...
– Сухов остановился. Не то, чтобы он побоялся проговориться, хотя они с Такэдой и решили поменьше говорить о себе, но вопросы Ивлева вдруг перестали ему нравится. Вспомнился термин Толи - вселение. Уж не вселился ли в старика кто-нибудь из т_е_х, из группы СС? Впрочем, ерунда! Старик действительно заскучал.

– Созерцание картин требует ума и вкуса, - добавил Никита, искусно меняя тему разговора. "Как и танец", - добавил он мысленно.

– Да это уж конечно, - пробормотал Федор Полуянович.
– Извините, что напал так сразу, с порога. В шахматишки не перекинемся?

– С удовольствием.
– Никита собирался лечь спать пораньше, но отказать старику не решился. В зеркале прихожей отразилась его физиономия, и танцор задержал на ней взгляд. Твердые губы, сосредоточенный взгляд лицо человека озабоченного и сильного.

Надо же, как изменили его обстоятельства!

Отражение вдруг заколебалось, кивнуло и снова успокоилось.

Никита даже глаза вытаращил, потом качнул головой - привиделось. Но заноза в душе осталась: подсознание сработало не зря, что-то изменилось в окружающем мире, сдвинулись невидимые колеса судьбы, и над будущим Сухова нависла тень...

Несколько дней он старался никуда в свободное время не ходить, даже в магазины, проверял надежность своих ощущений. И, как оказалось, не напрасно.

Сначала в дом Ивлевых заявился некий незнакомец, представившийся другом Сухова. Поскольку танцор остановился у Ивлевых под именем Петрова, Федор Полуянович ответил, что Суховых у них отродясь не проживало, и осведомился, с кем имеет дело.

Мужчина - лет пятьдесят - вдруг сделал вид, что не понимает, как сюда попал, начал озираться с изумленным видом, бормотать что-то насчет головной боли и, извинившись десяток раз, ушел в полной растерянности. Федор Полуянович передал Сухову этот разговор в лицах, с юмором, и Никита даже посмеялся вместе с ним, хотя в душе у него все сжалось. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы определить вселение. Функионеры СС вышли на Хабаровск, а это означало, что они не поверили в гибель танцора и его друга исключили свои поисковые системы.

Стиснув зубы, Никита продолжал ходить на тренировки, утроил осторожность, заставил работать интуицию и нервную систему сверх нормы. И - о чудо!
– утомляться он стал меныцг. Словно сами собой подключились резервы организма, при обычной жизни дремлющие в неподдающихся сознательному управлению "акку муляторах".

Ни молодежных шаек, ни бандитских групп, ни профессионалон преступного мира, работающих в одиночку, Сухов уже не боялся поверив в свои силы, может быть, чересчур рано и с изрядной долен самоуверенности. Но тем не менее, эта уверенность отразилась в его облике: фигура танцора стала внушать уважение, скрытую силу, так что многие инциденты удавалось тушить просто взглядом Преобразилась и его походка. Если раньше он ходил, как танцор и гимнаст, чуть ли не на пуантах, привыкнув к мелкому шагу с вытянутым вперед носком, то теперь шаг его стал широк, стремителен упруг и гибок, так что даже по снегу он шел почти бесшумно и ловко, словно собираясь прыгнуть в любой момент.

Второй "звонок" прозвучал в четверг двадцать девятого ноября, когда Сухов возвращался поздно из АПР, где занимался фехтованием под руководством Зленского. Автобус шестого маршрута был почти пуст, ехали всего человек шесть: две женщины, старик, пара - юноша и девушка, и сам Сухов. И вот в автобус ввалилась веселая компания парней - танцор насчитал восемь душ - и со гнала с передних сидений женщин, предложив и парочке поискать другие места.

Парень не стал рисковать, встал, чтобы пересесть, но кто-то из компании толкнул девущку на сидение.