Чтение онлайн

– Она ничего вам не сказала, не передавала?

– Ничего, сынок, только поглядела так искоса, сквозь слезы... а может, то и не слезы были, я ведь подслеповата чуток. Только главный из их компании, с тебя ростом, но посолиднее, пробурчал что-то. Мне послышалось: "Никуда не денется..."

У Никиты, наверное, изменилось лицо, потому что старушка заволновалась, всплеснув руками:

– Ай случилось что с нашей Ксеньюшкой?

– Не знаю, - прохрипел Сухов непослушными губами.
– Ключ... у вас есть ключ от ее квартиры?

– Да откуда ж, мил человек? Ксения - девушка самостоятель ная, строгая, живность не водит, а стало быть, и присматривать не за кем, случись отлучка. А вы кто ей будете, ежели не секрет?

– Родственник... брат двоюродный, - сказал Никита первое что пришло в голову. Опомнился.
– Извините, что побеспокоил.
– Повернулся, чтобы уйти.

– Ах подождите, молодой человек.

Никита обернулся. Старушка смотрела на него ясными, живыми, проницательными глазами.

– Запамятовала я, ключик-то оставила Ксюша, еще до этих... угрюмых. Сейчас принесу. Но вы уж со мной к ней пройдете. Хоть и не тать, видно, а все ж я как в ответственности за квартиру.

Сухов только кивнул, сглатывая комок в горле.

В квартире Ксении он бывал раз пять и ориентировался в ней хорошо. Маленькая передняя, такая же кухня, гостиная и спальня.

Везде чистота, уют, продуманность интерьера - ничего лишнего, но и не аскетизм. И ни одной картины! Имеется в виду - своей.

Ксения не любила выставлять напоказ свое мастерство в бытовой обстановке. Хотя картины - современных художников - на стенах висели: два пейзажа Селиванова в гостиной и сказочный сюжет Мегрели в спальне.

Никита обошел комнаты, кухню - нигде ничего, ни следа борьбы или поспешного бегства, лишь тонкий слой пыли на книжных полках и серванте говорит о долгом отсутствии хозяйки. Вернулся в спальню - соседка следила за ним, склонив сухонькую седую головку на плечо, - заглянул в шкаф, а потом вдруг приподнял книгу, брошенную на тахту. Интуиция его не подвела: клочок бумаги и на нем три торопливых слова: "Не ищи - погибнешь!" И все.

Никита ощутил в груди холод и пустоту. В голове больно запульсировала жилка, лопнула с тихим звоном, словно стеклянная, и под черепом прозвучал знакомый гулкий шепот:

– Саммай...

– Что?
– От растерянности Сухов заговорил вслух, хотя хорошо понимал, что слышит "голос" Вести.

– Саммай...
– Шепот втянулся в кости черепа, стих.

Никита хотел выругаться - он не понял, чего от него хотели, - и вспомнил: саммай - состояние просветления в философии Дао, и Весть напомнила ему о единственной формуле, способной помочь.

Больше в квартире Ксении делать было нечего, и Сухов поспешил уйти, поблагодарив соседку за доверие. В памяти остался ее жест - она перекрестила его тихонько, но танцор не придал этому значения.

В двенадцать часов пополудни они встретились с Такэдой у Никитских ворот и зашли в кафе: на улице было холодно. Первым информацией поделился Толя:

– Роман в больнице. Месяц назад на него напали, попал в реанимацию, но выжил. Сломаны два ребра и обе руки.

– О черт! СС?!

– Без сомнения. К сожалению. Роман не учел, что против него действовала не обычная молодежная банда и даже не боевикипрофессионалы мафии. Ни чести, ни совести не имеют ни те, ни другие, ни третьи, но "свита Сатаны" применяет кроме всего прочего оружие, против которого нет защиты.

– Излучатель холода?

Никита имел в виду короткое копье со светящимся наконечником, с помощью которого они ушли год назад из камеры РОМБ в Хабаровске. Картина странного боя встала перед глазами.

Дипломат, отобранный у подполковника, открылся тогда только после вспышки ярости и гнева, которую пережил Сухов, надеясь, что заговорит Весть. Она и заговорила - удар по сознанию был настолько силен, что танцор на мгновение отключился, а когда пришел в себя - дипломат транскофа был уже открыт. Оставалось сунуть туда руку и вытащить... что? Почему он тогда вытащил именно копье - вардзуни, как оно называлось на самом деле"

Потому что думал о таком оружии?..

Остальное произошло в течение двух-трех секунд: Никита направил острие копья на решетку окна и... оно сработало само.

Синий-синий сноп прозрачного огня, вызвавшего волну острого холода, вонзился в окно, решетка и стекло исчезли беззвучно, испарились, осталось лишь выпрыгнуть наружу, что и сделали арестанты.

– Слава Богу, что Роман жив! Пусть только попробуют сунуться к нам!.. Толя, я чувствую слежку. Надо срочно будить Весть и... искать Ксению. Никита скупо рассказал о своих поисках девушки.
– И теперь она у них.

Такэда перестал есть и некоторое время сидел, сгорбившись, прикрыв глаза ладонью. Глухо произнес:

– Это я виноват... надо было учесть все шаги "свиты"... Мы их здорово разозлили, отобрав транскоф, и они не остановятся ни перед чем, чтобы оправдаться... вернуть транскоф и уничтожить нас.

А заодно и всех свидетелей.

– Я одного не понимаю.
– Никита скатал из хлеба шарик и щелчком послал его по столу, сбив наглого таракана.
– Ксения, как таковая, "свите" не нужна, им нужен я, почему же тогда похитители не оставили мне записку: мол, ищи ее там-то и там-то, иначе - секир-башка заложнице?

Инженер продолжал сидеть в той же позе, казня себя жестоко и больно.

– Надо было сразу лететь в Москву, как только мы вырвались из РОМБ Хабаровска. Они же на уши встали из-за потери транскофа... Что ты сказал?

Сухов терпеливо повторил вопрос.

– Я их логику не анализировал, - ответил Такэда.
– Может быть, они, как и все маги или демоны, владеют футурпрогнозом Просчитали, что ты так или иначе появишься на Пути, вот и жду тебя у входа в хроноскважину, в засаде.

– Проще было бы устроить засаду в квартире Ксении.

– Проще для тебя, как землянина, для человека вообще, но не для них. Они не люди и мыслят не человеческими категориями.

Ты прав в одном: пора выходить в Путь.

– Как?

– Есть только один вариант - Весть. Пора ее будить всерьез.

И дай Бог тебе выдержать!

Никита поежился, но не дал голосу дрогнуть.

– Выдержу.

Они вышли из кафе, и сразу же у Никиты заныли зубы.

– О черт!

– Что?
– покосился на него Такэда.

– Снова это проклятое ощущение: кто-то глядит сверху и вотвот шарахнет по голове!