Чтение онлайн

– Чего? – опешил парень, никак не ожидавший от статутского ухаря подобных аллюзий. Да и настолько бесцеремонного вторжения, если на то пошло.

– Ничего, – хрипло засмеялся мужик, продолжая шарить ладонью по серёгиному животу. Всё более характерно и недвусмысленно. – Сам догадайся.

– Ты, блин… хватит, – забеспокоился всерьёз Серёжа, перехватив запястье. – Что за фокусы?

– Да всё уже! – борец досадливо дёрнул головой, выразительно ткнувшись носом в шею. – Давай, девочку из себя не строй, – сипло прошипел он в самое ухо, напирая.

– Да девочка… блин! Виктор!

– Сергей! – передразнил в тон лохматый. Белая рубашка распахнулась, маленький серебряный крестик на цепочке и массивная подвеска с какой-то языческой вязью на чёрном толстом шнуре, свесившись, касались невольно напрягавшегося плеча Серёги. И это отчего-то особенно отчётливо врезалось в память. Борец поднял голову, глянул чрезвычайно ясным, осмысленным взглядом прямо в глаза ошалевшему соседу. – Чего… с мальчиками не приходилось? – и усмехнулся неожиданно мягко, коснувшись губами подбородка. – Серёж, я ласки хочу, а не чаю… Перестань ломаться…

– Витя, ты серьёзно, что ли…? – неловко погладив по жёстким волосам, попытался выровняться на диване парень, но скинуть обманчиво расслабленного соседа оказалось не так-то просто. Обязанный поддерживать рабочую форму, а потому закономерно ежедневно часами пропадавший в качалке, Виктор напоминал средний танк, как напором, так и удельным весом. Всё это было слишком абсурдным и диким. Даже для обычных выходок Шерхана. – Слегка не по адресу…

– Да ладно… думаешь, я не вижу?

– Вить… ты бредишь…

– Хочешь большой любви? – продолжая откровенно лапать, фыркнул мужик.

– Да нет же! – огрызнулся Серёга.

– Расслабься… Я всё умею… – никотиново-горькое дыхание отдавало спиртом.

– Чёрт! Ты рехнулся?

– Это любовь такая… небесная… Давай, покажу?..

– Виктор… Бл*дь… Это уж слишком!

– Ну и ладно… так тоже сойдет…

Сергей вцепился в крепкое плечо, чувствуя, как мнётся под пальцами жёсткая ткань и сопротивляются мышцы. Внезапная решимость борца, развязного, но обыкновенно безобидного, умудрявшегося при всей дикости соблюдать условные границы дозволенного, ошеломляла.

– Виктор, ты чё, блин, серьёзно? – во второй раз прозвучало ещё менее убедительно. Возможно, из-за неожиданно севшего голоса.

– Нет, бл*дь, – рассмеялся хрипло мужик, выразительно и подчёркнуто двусмысленно поддёрнув ремень. – Я просто так… проветриваюсь! Серый, ты тормоз?

– Витя…

– Ща, погоди, – велел борец деловито. – Расслабься, ступорозник…

Сергей только и делал, что «расслаблялся»: игнорировал батареи пустых бутылок в коридоре, регулярно опрокидывавшихся, когда злой и трезвый Виктор возвращался спозаранок с работы. Пропускал мимо ушей пестрящие искренней, восхитительно-народной матершиной рассказы-исповеди об очередных похождениях, «идиотизме» и прочих локальных катаклизмах непростого соседского пути. Высиживал дикие гулянки дружков-сослуживцев, скорее напоминавших собутыльников или корешей по банде… «за компанию». Или такие вот выкрутасы, обыкновенно, чуть более невинные. Неизменно переводимые в шутку. Сейчас же Виктор, похоже, наладился довести дело до конца. Сергей встряхнулся и сразу сел, сердито отпихнув разошедшегося, едва не урчащего соседа.

– Хватит. Ты совсем оборзел. Угомонись.

– Серёга, – лохматый потянулся следом, а потом резко сполз обратно по диванной спинке, стиснув голову руками. – Да ты чего, Серый?.. Fuck! Мне так хр*ново! Знал бы ты…

– Вить, – вздохнул парень, в некотором замешательстве растирая оказавшуюся подозрительно чувствительной шею. – Сходи к врачу… или хотя бы щитовидку проверь… У тебя работа тяжёлая… стресс… ещё и жрёшь всякую дрянь…

– Дурак, – ругнулся Виктор, не разворачиваясь. Рубашка, распахнувшаяся на груди, почти не прикрывала смуглое тело. Странно напряжённое, оцепеневшее. Может, от холода, может, уже невротически. Сергей старался не смотреть. Теперь это смущало. Хотя прежде никакого стеснения он не испытывал в силу привычки. Шерхан не отличался стеснительностью, периодически пренебрегая необходимостью носить дома что-то, кроме здорово напоминавших свободное бельё шорт. – Ты… на башку трахнутый? Чего ты стоишь надо мной? – опустив руки, сердито выскалился борец. – Так вообще дела не делаются, понимаешь? Чё ты тут изображаешь? Определись уже. Я… блин… да я… слушай… ведь не буду я тебя насиловать, а?

– Не будешь? – иронично уточнил Серёга. – А чем ты занимался?

– Прости?! Не понял!.. – молниеносно разошёлся Виктор, поднимаясь. – Я тебя бил, что ли? Руки заламывал, к батарее пристёгивал?

– У нас нет батарей, – усмехнулся Сергей, для наглядности кивнув в сторону окна.

– Хорошо, б*я, к трубе фановой… Я тебе передёрнуть предлагаю… Чего ты тупишь-то?

– Я, как бы тебе сказать, немного гетер…

– Я, б*я, тоже не пидор. Знаешь, наверное.

– И как, в таком случае, сия лазоревая мысль пришла в твою светлую, гетеросексуальную голову? – ядовито поинтересовался парень, отступая.

– На себя посмотри! – огрызнулся, опасно щурясь, Шерхан. – Завязывай мне мозги полоскать, праведник, блин… У тебя встал, стоило, блин, за коленку пощупать. Или я, типа, слепой?..

– Вить, – машинально посторонившись, поджал губы смутившийся Сергей. – Ты… Обалдел в край уже! Нефиг, вообще, чужие коленки лапать. Хватит… Достал, мать твою! – что тут можно возразить, парень так и не нашёлся и, разозлившись, лишь сердито махнул рукой, собираясь, наконец, ретироваться. Хотя обострённые перед дежурством рефлексы борца шансов на успех не оставляли. Виктор ловко перехватил соседа за локоть и, не чинясь, повалил обратно на диван:

– В ванну поскакал? А разница какая? Серый, расслабься уже…

– Виктор, отстань, – попросил Сергей со вздохом. – Какой же ты приставучий…

– А ты звездобол, – не спустил мужик, ухмыляясь. – Я ж тебя не замуж, бл*дь, зову, чего ты всполошился? Сказал же, поможем друг другу просто…

– Твою мать… и что за цирк, блин? Алёне своей позвони, если так прижало…

– Слышь, Серый, завязывай, – посоветовал мужик насмешливо. – Чё, как целка?.. Или боишься, что понравится?

– А, то есть, понравиться мне не должно? – съязвил Серёжа, морщась. Шерхан рассмеялся:

– Сарказм на уровне… Погнали, если истерика иссякла?

Они жили вдвоём уже года три. Так что Сергей успел притерпеться к истероидным выходкам товарища по «квартирному долгу», а Виктор смирился с патологическим хладнокровием «грёбанного интеллигента». В принципе, они почти подружились: сказались домашние тусовки хлебосольных борцов и перепалки из-за холодильника. Чудо-машинка умудрилась отмочить фокус, одинаково взбесивший обоих хозяев. Несмотря на впечатляющие габариты и отменные характеристики техники, продукты в холодильнике хранились странно: либо смерзались до состояния неупотребления (у Серёжи), либо попросту портились (в камере Виктора). Температурный режим ни в какую не желал регулироваться. Шерхан даже на сглаз проверил. И – о ужас – ничего не обнаружил. Обыкновенно ручная и шёлковая, на этот раз железка оказалась неумолима. И попортила им много крови, прежде чем привести к простому решению: хранить продукты сообразно с неумолимым темпераментом неуправляемых отделений, без оглядки на принадлежность одному из счастливых обладателей. Холодильник мира и коридор войны.

Виктор приходил домой поздним утром. Сергей утром уходил. Встречались соседи лишь по вечерам и редко совпадавшим выходным. Когда, проспавшись, лохматый полудурок шарахался по квартире, занятый глубоким умственным самоедством, а «мозгоправ» отдыхал, искренне, но малоубедительно соболезнуя. Иногда ему казалось, что работа доконает вечно взлохмаченного, агрессивно реактивного борца. Иногда Сергей считал, что с таким Статутом миру давно пора развалиться. Во всяком случае, кадровая политика правоохранительной организации настораживала. Последнее время Виктор пропадал на работе больше обычного, угрюмо огрызаясь на «оборзевшую нежить». И сходил с ума всё отчётливее.