Чтение онлайн

– Это не ты сказал, – Виктор усмехнулся, приметливо и зорко оглядываясь: трансуровневка гудела, поток машин, пронизанный искристыми хвостами метафизических регулировщиков, направлявших и размыкающих зыбкую в своей сложносочиненной стереометрии систему полос, не думал редеть. Славик, отшвырнув окурок (попал метко, не глядя, прямо в урну), сел на пассажирское, проворно вцепившись в магнитолу. – Давай-ка чего потише… башню ломит…

– Шерхан, ты пил, что ли? – возмущённо унюхал напарник, резво обернувшись.

– Чёрт… и правда, – перегоняя едва раскуренную сигарету из угла в угол рта, пробубнил тот, оглядываясь для манёвра.

– Бестолочь татарская, – привычно фыркнул Волохов, порывшись в бардачке, но, видимо, искомого не обнаружив. – Чего-то системка у тебя устарела… может, обновишь начинку?

– Ну нах*ен, – отозвался Виктор, встраиваясь в поток. – Возня одна. Там чего-то этническое было… поставь?

– Ага, щас, – кивнул скептически напарник, отыскивая в памяти записанную давным-давно и отчего-то до сих пор не удалённую директорию «Dolphin».

– Ё-ёма, – Виктор аж языком прищёлкнул, скосив глаза на дисплей. – Опять суициды, княже?

– Да погоди ты, татарин, – оборвал упрямый Славик. – Давай песню погоняем, а там ставь, чего хочешь, хоть этих своих упырей…

В салоне забились каучуковыми мячиками наизусть знакомые аккорды. «Это страшнее прыжка с крыши 20 ». Виктор тоскливо покосился в расцвеченное рекламными плакатами второго уровня небо. Витые шлеи эстакады напоминали флуоресцентное кружево, прихотливо брошенное на горы битого стекла и арматуры – диковинное, витиеватое и полистилистическое зодчество третьей. Средоточия изученных миров. Столицы трансмировой Конфедерации Совета. Вертикально-ориентированной столицы, чуждой таким понятиям, как Евклидово пространство, милосердие и, кажется, здравый смысл. Шириханов сердито прочистил горло: чёртова свихнувшаяся напрочь параллель, воплощение абстинентного бреда пережравшего спорыньи фантазёра. Очаровательно в каком-то смысле. Завораживает рекламными посулами синтетического счастья. Как и подобает дорогой проститутке.

– Не кряхти. Лучше за дорогой следи. ДПС не дремлет, – сварливо бросил Волохов, привычно усмехаясь в аккуратно подстриженные усы.

– ДПС… – передразнил Шерхан. – Это в тринадцатой они ДПС, а у нас… КДС-Статут – модифицированный. Наше же ведомство.

– Не злоупотреблял бы ты… – покачал головой совсем не убеждённый Слава, прихлопывая ладонями в такт по торпеде. – Нарвёшься.

– Ладно, не лечи, сиятельство. Куда нам? В Статут или на место?

– На место. Чего ты в военный квартал-то не вернёшься? – отобрав недокуренную сигарету, Слава скрутил стекло и принялся рассматривать пёстрые фасады. – Всё бы сразу узнавал…

– Соседка хорошая, – покачал головой Виктор, резко поворачивая через два ряда. Сигнал левого поворота замигал мгновением раньше. Рассерженное перетявкивание недовольных участников движения – секунду спустя. Шерхан лишь неприязненно вздёрнул верхнюю губу.

– Ты же вроде с парнем квартиру снимал? – нахмурился Волохов, с явным неудовольствием наблюдая адский манёвр. – Серёга который…

– Ну… вроде того, – кивнул с хищным оскалом Шерхан. – Забей, не люблю я казённые клоповники.

– Сказал! – Всеслав аж передёрнулся. – На Камышёвке? Хорош клоповник! Три комнаты, лоджия и пять квадратных метров на крыше. Постыдился бы, кошак!

– М, – не убеждённый, сморщил нос борец. – Слав, я с детства по армейским общагам. Нах*р мне пять метров на крыше? – напарник пожал плечами, кусая привычно обветренные губы. Взгляд светло-голубых глаз сделался участливым и омерзительно понимающим. Виктор, заметив характерное выражение, покривился, будто скисшего молока хапнул. – Забей, княже. Чего там случилось-то?

– Ничего. Вспышка бешенства, – понятливо взбодрился Волохов, почесав в бороде. – Объект старый. Помнишь, может, колдун такой был… на разработке по «соответствию». Твой подопечный, между прочим… подготовка кадров… Эдвардс… – даже сквозь раздражённый гул трансуровневки прозвучало до странности отчётливо. Шерхан машинально сморщил лоб:

– Скотт?

– Он самый. Так вот, – Славик, выдув окурок, разложил на коленях рабочий нетбук. – Случай тяжёлый… Первыми Судьи приехали…

– Какого чёрта? – не понял Виктор, выруливая на межуровневую трассу.

– Рогатого, – Слава быстро набирал какие-то коды. – Наша группа к бару подъехала, когда его уже вязали…

– Чего? За что?

– Твой «соответствующий» объект поцапался с тремя судейскими детками. Одного прихлопнул. Двух других сильно напугал. Взяли тёпленького. Прямо на месте.

– Чё-то не верится, – покачал головой Шерхан, вцепившись злым взглядом в дорожное полотно под фарами. Чернильный, влажный сумрак по бокам эстакады, ехидно многоцветьем муниципального освещения разукрашенный, больше напоминал футуристические декорации киношки про постапокалипсис. Привычно. «Здесь страшно быть убитым, но страшнее убивать 21 ». – Скотт, вроде, не из дебилов.

– Похоже, из них, родимых, – Всеслав открыл сводку. – Наложены полярные заклинания, в том числе из запрещённых Советом. Скотт Эдвардс, гражданин Конфедерации Совета, проживающий в Третьей Параллели, состоящий на учёте Совета как временный сотрудник Агентства Взаимопомощи. Включённый в группу Подготовки Кадров Статута. Бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла… Так… Вечером сего числа, находясь под действием алкоголя и, предположительно, условно-легальных психодислептиков, затеял драку с тремя гражданами Четвёрки…

– Твою мать, – прошипел сквозь зубы Виктор, свирепо тиская руль. – Затрахали со своей Четвёркой. Судейские детки, чтоб им пусто было!

– Ты потише, – велел смиренно Всеслав, напряжённо пялясь в экран. – Они ведь и на проверку могут забрать…

– Пох*р, – привычно огрызнулся Шерхан. – Срал я на них с высокой колокольни. Чего за граждане?

– Золотая молодёжь, ты прав. Сынки судейские, ага: жертва и два дружка.

– Издох, конечно, тот, что покруче?

– Да. Цепкий твой Скотт. Звёздочку первым делом снял.

– Идиот, – машина со свистом вырулила на Красную. Бар Виктор угадал без посторонней помощи: по серому автомобилю у входа и личному опыту. Сюда же вне работы часто заглядывал сам Шерхан. И здесь видел не раз амбициозного молодого колдуна с запоминающимся профилем силы и тяжёлым взглядом очень мрачных глаз. Как-то так вышло, что борец с подопечным, вообще, часто пересекались: ходили в одну качалку, один бар. И по набору лохматый курировал Эдвардса, как быстро выяснилось, прямо-таки мечтавшего пополнить доблестные ряды Статута. Мальчишка пал жертвой пиар-компании и смотрел на борцов, как на древних витязей, защитников миропорядка. Виктор сердито оскалил зубы: клятый романтизм, клятые судейские «отбрыски», чёртов клятый закон подлости…

Бар «Asylum 22 » на одном из самых котируемых участков Красной открыли недавно. Сразу после того, как закрылся принадлежавший Короне «Dark Fight 23 » – заведение спорное, но с репутацией. Клуб почитали настоящим сокровищем любители чего «погорячее». Закрытый теперь нижний, подземный ярус занимали залы с рингами и «клетками» – бессистемным винегретом обычных злых развлечений «терпимой и гостеприимной», вроде боёв без правил, шаманских поединков и прочей хтонической жути. Наверху пили, плясали и трахались, благо, атмосфера располагала: рваное освещение, звук, что мозг сквозь уши вытекал, клетки со стриптизёршами на любой вкус. И очень много разной, условно легальной, дури. Анклав ада с бесенятами по эту сторону Ахерона. Крышевал сам Генерал – упырий главнокомандующий, известный любитель подобного времяпрепровождения. Поговаривали даже, Королева не брезговала заглянуть на огонёк, хотя это, скорее всего, байка уровня городских легенд. После случившейся в стенах заведения – не слишком богоугодного – заварушки с огнестрелом клуб быстро закрыли. И Корона без видимого сожаления продала доходное местечко в муниципальную собственность Свободного Квартала.