Чтение онлайн

– То есть в двадцать лет у тебя появился иммунитет к алкоголю, а до этого все было как у всех?

– Вроде того.

– Как это возможно? На тебе провели эксперимент? Или ты чем-то переболел?

– Нет, ничего такого. Думаю, я просто в какой-то момент достиг точки невозврата, когда мой организм настолько устал от всей гадости, которой я его пичкал, что просто перестал все воспринимать.

– Какой гадости?

– Алкоголь, курение всякой дряни, всевозможные наркотики в соседстве с очень хреновым питанием и в целом хреновым образом жизни.

– Ты принимал наркотики? – Алиса во все глаза уставилась на собеседника.

– Ну да, – ответил Лерон так, будто это было обычным делом. – Принимал их долгое время и в больших количествах. Потом бросил, когда понял, что они меня больше не берут.

– Давно это было? – у Алисы пробежали мурашки по телу. Она смотрела на Лерона и пыталась понять, шутит он или говорит правду. Может быть, это была очередная выдуманная на ходу история. Но по его безмятежному лицу нельзя было определить ничего.

– Как раз лет в двадцать и бросил. К этому времени я перепробовал много всего, что было мне тогда доступно. Но уже толком ничего не брало. Точнее, не приносило никакого веселья. Но при этом стоило огромных денег, которых тогда у меня было не так, чтобы очень много. Поэтому наркотики я бросил, но алкоголь пью до сих пор по привычке.

– А как ты смог бросить?

– Просто решил бросить и бросил. Это не так сложно, как кажется.

– Если бы это было просто, то не было бы столько зависимых, – не согласилась Алиса.

– Это всего лишь выбор. Люди становятся зависимыми, потому что не хотят завязывать на самом деле. Любые наркотики люди не могут бросить потому, что у них проблемы с башкой. Они просто не могут выживать в реальном мире. И поэтому им сложно сделать этот самый выбор. Вот и вся причина.

– Да, с этим я могу согласиться. Но ведь организм привыкает к наркотикам и без них человеку физически становится больно и плохо.

– В целом, если достаточно давно сидишь на них, то да. Но это можно перетерпеть, – Лерон кинул в остатки костра окурок сигареты. – А вот боль в голове не так просто заглушить, поэтому многие срываются.

– А у тебя не было ломки?

– Может и была, я уже и не помню. Но срывов не было.

– Не знаю… Ни разу не встречала человека, кто так легко смог избавиться от зависимости…

– У меня не было зависимости.

Алиса снова нахмурилась:

– Мало кто признает себя зависимым.

– Разумеется. Но не я.

– Ладно, допустим… А, ты сказал, наркотики перестали приносить тебе веселье. Что ты имеешь в виду?

– Организм быстро привыкает к наркотикам и такого эффекта, как в самом начале, уже не происходит. Ты увеличиваешь дозу, но того самого крышесносного эффекта все равно нет. Просто начинаешь проваливаться в какое-то болото, но там уже абсолютно не весело. Большую часть времени чувствуешь себя каким-то безжизненным овощем и размазней.

– Не знаю, что вообще веселого может быть в наркотиках…

– Никогда не пробовала?

– Ну, травку пробовала пару раз, но мне не зашло.

– Тогда тебе и правда не понять, – Лерон усмехнулся и вернулся к бутылке.

– А что с алкоголем? – внезапно вспомнила Алиса начало разговора. – С наркотиками понятно, но почему ты не пьянеешь с алкоголя?

– Пьянею, просто слишком медленно. И мне нужно гораздо больше, чем другим.

– Ты сказал, что это стало происходить тоже лет в двадцать. Значит, раньше он на тебя действовал так же, как и на других?

– Это да, раньше я быстро пьянел. Не знаю, – задумался Лерон. – Или отказ от наркотиков так подействовал, или я просто допился до крайности.

– Но организм не может просто взять и перестать воспринимать яды. Ты можешь перестать чувствовать кайф, но организм-то все чувствует. И тем более продолжает разрушаться.

– Ты это точно знаешь? – Лерон ухмыльнулся.

– Ну да…

– Человеческий организм до сих пор не изучен досконально. Поэтому все может быть. Как минимум на моем примере ты можешь убедиться, что такое вполне реально, – Лерон снова продемонстрировал бутылку и заодно сделал еще один глоток.

– Ну да. Получается, ты уникум. Если, конечно…

– Если я не вру?

– Если ты не врешь, – подтвердила свою мысль Алиса и улыбнулась.

– В любом случае, вряд ли ты когда-нибудь узнаешь, вру я или нет.

– Ну да, – рассмеялась она. – Но я предпочитаю верить людям, даже если меня реально пытаются обмануть. Так жить приятнее.

– Согласен.

– А почему алкоголь не бросил?

– Время было такое. В моем окружении все, что я употреблял, было нормой. А здоровый образ жизни порицался. Быть трезвенником в моих кругах было опасно, слишком бы выделялся. Отказавшись от наркотиков, я не мог бросить еще и алкоголь с сигаретами. К тому же, мне правда нравился вкус спиртного и запах сигарет. Вместо одной пачки в день я выкуривал, бывало, по две, по три. Изредка курил травку просто по привычке. Ну и тешил себя надеждами, что чувствительность вернется.

– А ты много чего успел попробовать из наркотиков?

– Все, что на тот момент было доступно. Абсолютно все.

– Как ты жив остался после такого…

– Магия. Или просто чертовски хорошее везение, – пожал плечами Лерон. – А ты чересчур спокойно на это реагируешь. Будто мы разговариваем всего лишь о глютеновой зависимости.

– А как я должна реагировать?

– Ты – никак не должна. Просто сравниваю тебя с другими. В большинстве случаев у людей реакция одна: страх и неприязнь.

– Ну, не скажу, что я прям спокойно реагирую. Я считаю, что это все страшно, правда. Но стараюсь контролировать свои эмоции. Если ты сам так спокойно об этом рассказываешь, значит, тебя это уже не беспокоит. А я не вправе тебя судить… Во-первых, это уже твое прошлое, а сейчас у тебя другой образ жизни, положительный с точки зрения общества и интересный для тебя самого, я думаю. А вообще, если говорить в целом… Не знаю, я к этому отношусь как-то проще…, – Алиса задумалась, стараясь подобрать правильные слова. Она сама толком не могла понять, почему ко многим маргинальным личностям относилась спокойно, а объяснить это другому человеку было тем более сложно. – Знаешь, мне кажется, у каждого свой путь. Человек не может быть плохим или хорошим сам по себе, есть только хорошие и плохие поступки. Люди с таким образом жизни мне лично ничего плохого не делают. Да, меня могут обокрасть или угрожать моей жизни, но у меня как-то получается всегда вовремя проанализировать ситуацию и не попасться под какие-то опасные ситуации. Вообще, я стараюсь не общаться с такими людьми просто. У меня был грустный опыт и повторения мне бы не хотелось. Но людей плохими я все равно не считаю из-за этого. Просто так получилось, они не виноваты. Как-то так.

– Интересная позиция.

– Ага… А зачем ты рассказываешь о себе такое незнакомым людям?

– Просто разговор зашел об этом, – Лерон снова пожал плечами.

– Странно, конечно. Будто ты специально пытаешься от себя людей оттолкнуть. Ну или проверяешь их таким образом… Вообще интересно, что такого должно произойти в жизни человека, чтобы в двадцать лет уже завязать с наркотиками по собственной воле… У тебя было трудное детство?

Лерон усмехнулся:

– Как сказать. Учитывая, что обычно подразумевают под этим выражением, нет, у меня было совершенно обычное детство, обычные родители. Трудное детство я устроил себе сам.