Чтение онлайн

И вот она возникает вновь. Очень хотелось знать, что привело ее сюда. Неужели она вот так караулит меня у магазина в любую погоду в надежде, что рано или поздно я появлюсь?

В этот раз ее спугнул Клим. Общаться при свидетелях она точно не хотела. Или причина в другом? Если она ждала моего появления, что ей было нужно? Закончить начатый тогда разговор или поделиться со мной новыми снами? Девушка не выходила у меня из головы. Промелькнула мысль попросить Димку помочь в ее поисках. Имя довольно редкое, диапазон возраста тоже можно было бы сузить. Но что-то подсказывало мне, что этим я могу все испортить.

В доме Ольховых было тихо. Подозрительно тихо. Хотя в окнах, которые выходили на парк, свет горел – я обратила на них внимание, когда мы сворачивали в переулок. Мне захотелось окликнуть хозяев, но я побоялась нарушить правила хорошего тона. Я вопросительно взглянула на Клима, желая понять, испытывает ли он похожее беспокойство. Он невозмутимо разулся, прошел в нашу временную обитель и устроился на диване, из чего я сделала вывод, что рабочий день он считает оконченным.

– Почему так тихо?

И словно в ответ на мои слова сверху раздалось прерывистое «ку-ку». Я взглянула на дисплей телефона – семь двадцать, не самое подходящее время для того, чтобы кукушка давала о себе знать. Мы с Климом переглянулись и молча отправились в гостиную.

Комната была пуста. Кукушка, закончив свое выступление, скрылась в крохотном резном домике на верхушке старинных часов. Стрелки показывали ровно то же время, что и мой телефон. Выходит, списать происшествие на то, что старый механизм спешит или, напротив, отстает, не получится.

Я подошла ближе осторожно, словно боясь кого-то спугнуть. На самом деле у меня возникло стойкое чувство опасности. Будто в следующую минуту створки скворечника откроются и вместо крохотной птички появится прицел. Стрелки продолжали отмерять время, ничего другого не происходило, однако неприятные ощущения меня не покидали. Я закрыла глаза и попыталась понять, что чувствую. Но страх был сильнее всех остальных переживаний.

Сначала я ощутила холодный поток воздуха, а потом услышала громкий хлопок снизу – закрылась входная дверь.

– Я дома, – услышали мы голос Дарьи и шуршание пакетов.

Клим поспешил вниз, навстречу хозяйке, а я все еще стояла в полуметре от часов, не решаясь нарушить тонкое равновесие. Наконец догадка стрелой промелькнула в моей голове. Что, если сбои в работе часов – предупреждение об опасности? Для человека здравомыслящего может прозвучать как бред, но таких в моем окружении практически нет. Осталось понять, кого и о чем хотела предупредить кукушка?

Вскоре Дарья в сопровождении Клима, который помогал нести тяжелые пакеты, поднялись в гостиную. Хозяйка, судя по всему, вернулась из супермаркета. По обрывкам разговора я поняла, что Виталия дома нет, но он вот-вот будет.

Я спустилась вниз и, как только там появился Клим, уточнила:

– Мы ведь выключали в доме свет, собираясь к Бергману?

Он коротко кивнул, а я продолжила:

– Когда ты возвращался за машиной, свет горел?

– Не обратил внимания, – равнодушно ответил Клим, но, заметив мою реакцию, насторожился: – Тебя беспокоит включенный свет?

– Не только, – ответила я, но вдаваться в подробности не стала.

Клим ничего не уточнил, вместо этого твердо произнес:

– Не бойся, я рядом. Всегда.

«Осталась самая малость: понять, хорошо это или плохо», – мысленно ответила ему я.

Ольховы пригласили нас наверх поужинать, но мы вежливо отказались. Не хотелось нарушать их семейную идиллию. «Они кажутся такими счастливыми сегодня», – подумала я, глядя на них.

Вместо этого решили поесть в кафе на другой стороне сквера. Выглядело заведение довольно мило, в окнах ярко-голубого особнячка горели теплым светом гирлянды, а вход украшала композиция из еловых веток.

Клим заметно проголодался, а потому заказал, кажется, примерно половину позиций из меню. Я таким аппетитом похвастаться не могла – слишком много мыслей беспорядочно роилось в моей голове, мешая сосредоточиться не только на меню, но и на собственном чувстве голода. В итоге я просто ткнула пальцем наугад в какое-то название и попросила горячего чаю с медом.

– Ты напряжена, – тихо произнес Клим и зачем-то пересел со стула напротив ко мне на диванчик.

Он взял мою руку и крепко сжал.

– Горячий… – произнесла я вслух.

Невольно подумалось не только о декабрьской стуже, но и том видении, что совсем недавно пришло ко мне вместе с картой. Руки возлюбленного в том сне были такими же горячими. Имеет ли это какое-то значение? Или я ищу параллели вовсе не там?

– Покажи мне свою карту, – попросила я.

– Сомневаешься? – усмехнулся он.

– Хочу взглянуть.

– Обязательно, но не здесь, – твердо произнес Клим, не выпуская моей руки.

Вскоре принесли заказ, Клим вернулся на свое место и принялся с аппетитом есть. Я не спеша ковыряла вилкой в тарелке, а сама пробовала осмыслить произошедшее за день. К счастью, все, что касалось расследования, мы успели обсудить в доме Бергмана. Оставалось самое сложное – в очередной раз попытаться разобраться в себе.

Мысленно я то и дело возвращалась к тому, что случилось в кабинете Максимильяна. Причем занимал меня не странный обрывок воспоминания из прошлой жизни, а то, что было после, в настоящем. Разумеется, мы и раньше оставались с Бергманом наедине, но он никогда не был так близко. Если не считать моей дурацкой выходки, когда я попыталась его поцеловать, чтобы проверить, что будет. Правда, тогда нам помешал внезапно появившийся на пороге Поэт, так что эксперимент не удался. В любом случае Джокер не был инициатором. А сегодня? Формально не придраться: я провалилась в воспоминания, потеряв почву под ногами, что неудивительно – карта дамы червей из шкатулки неизменно пагубно влияла на мой рассудок и способность к самообладанию. Но, после того как я очнулась, Джокер даже не попытался отдалиться. Впрочем, приближаться тоже не стал.

– Кто ты? – в сердцах спросила я.

Совсем скоро до меня дошло, что вопрос, который был адресован Бергману, прозвучал вслух. Впрочем, к Климу, который сейчас пил кофе напротив меня, он относился примерно в той же степени.

– А кем ты хочешь, чтобы я был для тебя? – невозмутимо проговорил он, глядя мне прямо в глаза.

Я лишь тяжело вздохнула, не удостоив его ответом. Вспомнились слова соседки, которая видела нас сегодня в церкви. Интересно, как там у Черных Колдунов? В храм входить допускается или не рекомендуется? И есть ли на этот счет четкие инструкции…

– О чем думаешь? – спросил Клим.

– Размышляю, куда бы отправился Черный Колдун, вздумай он помолиться о ком-то…

– О ком же ему молиться?

– Вариантов немного: о себе да обо мне.

– Вряд ли ему нужны посредники, – улыбнулся Клим.

Улыбка эта показалась мне зловещей.

Дома мы оказались довольно поздно, свет горел только в спальне Ольховых. Судя по тому, что они не спустились, происшествий без нас не было. Признаться, я немного переживала, что мы упустим что-то, пока Клим с аппетитом уминал ужин.