Чтение онлайн

Не знаю, нормально ли для преступников в день убийства вальяжно прогуливаться по скверу. В целом, чтобы отвести подозрения – вполне. Обычный выходной день в семье из двух человек.

Я усмехнулась, поняв, что после гибели Анжелы успела увидеть всех соседей. Кроме матери Ксюши Ольги, и Антонины Петровны. Интересно, к старушке уже успели прийти из полиции? Как она приняла новость? Мне вдруг захотелось увидеть ее. То ли для того, чтобы убедиться, что с ней все в порядке и капли, которые сегодня упоминались, она приняла. То ли чтобы проверить, а не сидит ли сейчас божий одуванчик за столом с пестрой скатертью, потирая руки и наслаждаясь послевкусием от содеянного.

Я еще немного постояла у окна, наблюдая за перемещением четы Фоминых по скверу. Кажется, домой они не собирались. В тишине я слышала, как этажом ниже размеренно тикают часы. Клима слышно не было.

Девочка в этот раз не спешила приходить ко мне. Хотя я на это рассчитывала и даже ждала. Я заняла рабочее место Ольхова и дважды крутанулась на стуле с высокой спинкой. Если таким образом я рассчитывала попасть в другое измерение, расчет был неверным. Все вокруг осталось прежним, разве что контуры мебели слегка задрожали от легкого головокружения.

Я пошевелила компьютерной мышкой на рабочем столе, и монитор вышел из спящего режима, потребовав ввести пароль. Собственно, я ни на что особо и не рассчитывала. Я хотела было подняться из-за стола, но взгляд мой привлек раскрытый ежедневник. В поле сегодняшнего дня значилась единственная запись: «Ася 25». На завтра же у Ольхова было запланировано много дел в городе, если верить ежедневнику. Вряд ли он задержится в Москве надолго.

Я спустилась вниз и заглянула в ту часть дома на первом этаже, что отвели нам Ольховы. Там было пусто, хотя свет в коридоре горел. Одежда и обувь Клима были на месте.

– Клим, – позвала я, со смехом вспомнив сегодняшнее желание проделать то же самое, только несколько громче, в «доме с чертями».

Он откликнулся со второго этажа. Я поднялась и увидела его в гостиной. Он сидел за обеденным столом и уплетал булку в полной темноте, если не считать света фонарей, попадавших в комнату с улицы. Странно, что я не заметила его, когда спускалась из кабинета.

– Вкусно?

– Очень, – ответил он без тени иронии. – Хочешь?

Я отрицательно покачала головой и приблизилась к часам с кукушкой. Включила торшер, который стоял в углу комнаты. Теперь на часы падала тень от абажура, будто огромный зверь вот-вот проглотит домик вместе с кукушкой.

– О чем думаешь? – осторожно спросил Клим.

– О том, что уже поздно.

– Останешься?

– Я боюсь.

– Кукушки? – усмехнулся он и чуть не подавился выпечкой.

– Себя, – коротко ответила я.

С минуту мы молча смотрели друг на друга. Я еле сдерживалась, чтобы не броситься в его объятия. Судя по взгляду Клима, ему в этот момент тоже было нелегко.

– Зайду к Ветровой, – тихо сказала я.

– А что, если мы недооцениваем ее? Не хочется отпускать тебя одну.

– Но и дом оставлять, пожалуй, не стоит. За меня не переживай. От нее вызову такси, пешком не пойду, обещаю.

Клим молча кивнул и встал, чтобы проводить меня. Уже на пороге я неожиданно спросила:

– А как Ольхов узнал о смерти Анжелы?

– Когда она перестала отвечать на звонки, Павел позвонил Виталию узнать, не заходила ли она к ним. Через какое-то время Ольхов решил перезвонить, поинтересоваться, объявилась ли Анжела. К тому времени Павел уже успел обнаружить супругу, а «Скорая» – констатировать смерть.

– И Ольхов сразу сообщил тебе?

– Да, он спустился ко мне вниз из своего кабинета. Дарья была здесь, в кухне, и разговора не слышала.

– Как Ольхов отреагировал на новость?

– Выглядел потрясенным и каким-то отрешенным. Я еще подумал, что он переживает за реакцию супруги, а самому не помешала бы горсть успокоительных. Я даже вспомнил, что видел аптечку в ванной на первом этаже, и дал ему оттуда валерьянку в таблетках.

– Он выпил?

– Выпил, но, пожалуй, стакан водки помог бы ему больше. Правда, за руль после этого, конечно, не сядешь.

– Они поехали на машине?

– Да, выходной день – билеты на ближайшие поезда давно раскуплены.

– Надо бы позвонить, узнать, как они добрались.

– Он прислал сообщение пару минут назад: они на месте и Дарья приняла новость стойко.

– Мне не показалось, что они были с Анжелой подругами. Так, добрые соседки, не более.

– Пожалуй, ты права.

Антонина Петровна не сразу открыла мне дверь. Дважды спросила, кто явился на ночь глядя, и лишь со второго раза поняла, какая такая Лена вздумала ее беспокоить. Наконец дверь приоткрылась. Правда, с цепочки старушка ее не сняла.

– Чего тебе? – спросила она, особенно не церемонясь.

– Колечко потеряла, – ответила я и шмыгнула носом для убедительности. – Гунар дарил еще в начале наших отношений.

Звякнула цепочка, и старушка открыла дверь, придерживая ее рукой.

– Заходи скорее, а то холода напустим, коли лясы точить на пороге будем.

Не дожидаясь приглашения, я разулась и прошла в дом вслед за хозяйкой.

– Золотое, поди? – спросила та.

– Нет, оно не особо ценное, просто дорого мне как память.

– Осерчает небось Гунар твой, коли узнает, что потеряла подарок-то.

– Поэтому и побеспокоила вас так поздно, – заискивающе произнесла я.

– Слыхала, что с Анжелкой-вертихвосткой стряслось?

Я не сразу нашлась что ответить. Притвориться, что впервые об этом слышу, и узнать версию событий Ветровой? Или ответить что-нибудь провокационное? Вместо этого я произнесла:

– Почему вертихвосткой?

– Да потому что по молодости хвостом своим много вертела.

– Я думала, вы познакомились только после того, как Тимофеевы тут дом построили.

– Так и есть. Это мне ироды рассказали.

– Кто?

– Те, что дом мой хотели купить. Они мне тогда про всех рассказывать принялись. Мол, подумай, старая, хочешь ли жить в окружении таких соседей?

– И что сказали?

– Ты кольцо-то ищи.

Я опустилась на четвереньки и медленно стала передвигаться от входа к обеденному столу. Антонина Петровна тем временем продолжала:

– Я, конечно, слушать до конца не стала. Почто мне эти сплетни? Но про Анжелу-проститутку запомнила, конечно.