Чтение онлайн

– Они так и сказали?

– Что я, записывала, что ли? Но смысл уловила, можешь поверить.

– А еще про кого говорили? – не унималась я, не забывая создавать видимость активных поисков.

– Да еще только про Лильку разве что сказать успели. Девица тут живет во втором подъезде. Росла она в райцентре с отцом, а тот большой бандит. Это они так сказали. Мне-то почем знать? За что купила, за то и продаю. Сказали, что она сызмальства в его грязных делах участвовала.

– Это каких?

– Недослушала я каких, только на зону он вряд ли за богоугодные поступки попал.

– Но она-то на свободе.

– Может, пожалели соплячку, а может, у нее все впереди.

– Не верите, что она встала на путь исправления?

– Встала не встала, а дела, отцом начатые, кому-то завершать надо, – твердо ответила старушка.

Я поразилась знаниям Ветровой о бандитских устоях и, поднявшись на ноги и перейдя в большую комнату, первым делом стала глазами искать на полках детективы. Вероятно, этот жанр у нее среди любимых.

Антонина Петровна перешла в комнату вслед за мной, а я начала изучать подоконники на предмет несуществующего кольца.

– Как теперь заснуть? – вдруг сказала старушка. – Когда такие страсти творятся. Средь бела дня девку убили, пусть и непутевую…

– Она давно замужем, воспитывает дочь, – вступилась я. – Мы виделись в доме Ольховых.

– Это да, девчонку жаль как. Без матери-то несладко ей придется.

– Как думаете, что случилось?

– Вот уж не знаю, но люди в форме сегодня ко мне заходили и много про ее мужа спрашивали, Павла то есть. Не видела ли я, как они бранятся, не бил ли он ее.

– А вы?

– Ну я сказала как есть: под моими окнами не мутузил, а там кто знает. Но, скажу я тебе, что-то у них на него есть, неспроста они такие разговоры вели.

Я не стала расстраивать женщину и рассказывать, что им проще сделать крайним мужа, когда тот, считай, под рукой и под подозрением, а не копать глубже в поисках других кандидатур.

– А друзья ваши что говорят?

– Переживают, – ответила я, решив не упоминать, что Ольховы уехали в Москву.

– Хорошо, что вы к ним приехали. Страшно, поди, в доме-то им теперь.

– Думаете, существует угроза и для них?

– Думаю я, Леночка, что иногда жуть берет и без кровавых убийств по соседству.

– В смысле?

– Я бы в их доме жить не стала, – вдруг сказала старушка и, поджав губы, замотала головой. – Плохое место.

– Но вы так интересно рассказывали мне о нем сегодня, – удивилась я.

– Одно другому не мешает.

– Почему же плохое, что не так?

– Никто счастлив в нем не был.

– Почему вы так думаете?

Она замолчала, и я потеряла надежду услышать ответ, как вдруг она сказала:

– Вот глядят окна особняка на сквер… Слово-то какое… скверное! И чьим именем назван он? Гоголя. Знаешь, какие книжки он писал? То-то же, тьфу… Не бывать там счастью. Не бывать…

– Но окна соседних домов тоже на сквер выходят.

– Фокиных-то? Тоже несчастливая семья. А ваши друзья ехали бы отсюда подобру-поздорову, пока потомство не появилось.

Я замерла, но больше Антонина Петровна сказать ничего не пожелала. Мне оставалось лишь гадать, намекала ли она на интересное положение Дарьи или просто делала логические умозаключения: в молодой семье, вероятно, рано или поздно встанет вопрос о ребенке.

– Ты бы днем пришла, что впотьмах увидишь? – обратилась она ко мне, когда я по второму кругу обходила комнату.

– Зайду, – пообещала я.

Мы простились, и я зашагала к особняку, чтобы не вызывать подозрений у старушки, если она наблюдает за мной. Топчась рядом с дверью, вызвала такси. Внизу горел свет, но шторы были задернуты.

Входя в «дом с чертями», я вдруг вспомнила букет, который Бергман занес в дом. Интересно, кому он предназначался? И что, если прямо сейчас он вручает их какой-нибудь счастливице? В самом начале нашего знакомства я имела счастье видеть его девушку: настоящую красотку. Больше такого удовольствия он мне не доставил и вообще не упоминал при мне других женщин. Я тоже старалась не спрашивать.

Я почти убедила себя в том, что сейчас Максимильян прекрасно проводит время, вручив даме сердца не только букет, но и себя самого. Однако, поднявшись в мансарду, я увидела, что под дверью его кабинета в башне горит свет. Я тихонько подошла и прислушалась.

– Хозяин дома, если это та цель, ради которой вы вынуждены подслушивать, – услышала я голос Лионеллы за своей спиной.

– Что за привычка появляться так неожиданно?

– Не вам выговаривать мне за привычки, – сухо заметила она.

Я с трудом удержалась от того, чтобы показать ей язык. Впрочем, когда я оказалась в комнате одна, все-таки сделала это, развернувшись к двери. Не удивлюсь, если старушенция способна видеть сквозь нее.

Я включила свет и устроилась на кровати с телефоном в руках. Настроение было паршивее некуда. Вокруг Ольховых происходят странные дела, а мы топчемся на месте, будто бы нисколько не приближаясь к разгадке.

Ветрова сегодня вечером, безусловно, нервничала. Но кто останется спокоен в такой непростой день. К тому же живет она одна. В случае чего даже за помощью бежать далековато. Хотя, послушай ее, она готова отдать богу душу в любой момент.

Я перебирала в уме всех соседей, включая самого Ольхова, Дарью, а также Павла, мужа несчастной Анжелы. В конце концов все это мне ужасно надоело, и я решила поскорее лечь спать. Хотелось верить, что новый день принесет какие-никакие новости.

По дороге в ванную я увидела подарок Кузьмича. Как зачарованная, приблизилась и включила настольную лампу. Пожалуй, новогодний подарок, пусть и вскрытый досрочно, может сейчас здорово помочь моему настроению.

Я бережно развязала ленту, развернула нарядную бумагу и увидела старую книгу в потертом коричневом переплете. Я повертела ее в руках – на обложке ровным счетом ничего не значилось. «Интересно», – хмыкнула я и открыла книгу, начав перелистывать страницы.

Вскоре я поняла, что в ней рассказывалось о рунах. Только поздний час остановил меня от того, чтобы ринуться вниз в поисках Кузьмича. Откуда он знает о моем недавнем видении? Я даже Максимильяну не рассказывала о том, что видела. Да и сама, честно говоря, забыла это как страшный сон.

Но теперь, как яркая вспышка, в голове возникло то самое ощущение: я сжимаю в ослабевшей руке маленький камень и слышу знакомый голос совсем рядом: «Руна воина».

Странно, но этот эпизод будто на время стерся из памяти и вот возник вновь. Интересно, что значит эта руна? Насколько мне известно, руны использовались не только как письменность, они также несли особый, сакральный смысл.