Чтение онлайн

— Хотя ты и «негодяй», Жэн Чэ, но посмелее тех, у кого нет зеленой черты вокруг глаз! — одобрительно напутствовал его сотник. — Ступай. Будем ждать тебя на дороге, напротив того места, где поднимается дым.

Жэн Чэ двинулся вперед по дороге, а потом свернул направо. Спустя некоторое время он привел дряхлого босого старика даваньца.

— Это он разжег костер! Угостил меня гашишем, — сказал возбужденный от курения и собственного удальства Жэн Чэ.

— Что он там делал?

— Варил себе что-то вроде ухи и курил гашиш. Там у него шалаш из камышей и клочок очищенной от зарослей земли, где что-то посажено. Вокруг никого и ничего нет. Не было у него и оружия. Нищий дурак! Ему и в голову не пришло удрать. Я хотел там же убить его, но раздумал и привел, чтобы показать этим трусам, — Жэн Чэ указал рукой на шэнбинов, — что в самом деле был там.

— Спроси, есть ли у него еще гашиш, — сказал сотник толмачу, приданному ему на время прочесывания местности. Уйгур перевел слова сотника.

— Все, что было, забрал ваш чакир.

— Больше не найдешь?

— Здесь нет.

— А где есть?

— К утру привезу.

— Откуда?

— Из дальнего села, где живут мои родичи.

— Где твое село?

— Возле кента Кува.

— На чем привезешь?

— У меня в зарослях ослица.

— Ступай. Завтра к утру я пришлю шэнбина.

— Даром дам немного. Остальное за шелк или серебро, — спокойно сказал старик.

— Ты хочешь торговать?

— Кто у нас в Давани не торгует?

— Ступайте покормите лошадей, — приказал сотник шэнбинам.

Те отъехали подальше и занялись кто чем.

— Эй, Жэн Чэ, дай-ка сюда курево!

Жэн Чэ нехотя протянул сотнику кусок гашиша, отломанный ногтями.

— Это все, что ты отобрал у него?

— Да, все. Этот дурак лжет. Мы с ним выкурили все, что у него было. Только вот этот кусок я приберег на вечер.

Старик, догадываясь о чем идет речь, улыбнулся. Сотник подозвал десятника и приказал:

— Ну-ка, обыщите Жэн Чэ!

Четверо шэнбинов с охотой взялись за дело и нашли спрятанный в одежде кусок гашиша величиной с куриное яйцо. Сотник отобрал его и велел десятнику:

— Лгуну десять плетей! И то даю четверть положенного. Остальное прощаю ему за храбрость.

Отхлестанный Жэн Чэ, скрипнув зубами, пошел прочь. Сотник и толмач, разлегшись на заросшей травой обочине дороги, потягивали дымок гашиша. Напротив них сидел, поджав ноги, старик даванец.

— Твои родичи сеют мак?

— Сеют.

— Значит, можешь достать и опий?

— Могу.

Сотник и толмач договорились со стариком о том, сколько золота или шелка будет стоить пайса[134] гашиша и опиума. Старик, к удивлению покупателей, отдавал свой товар за самую низкую цену. «Не хитрит ли даванец, чтобы спасти свою шкуру?» — подумал сотник. Условились завтра утром встретиться возле шалаша. Отпуская старика, сотник и толмач прикидывали в уме, сколько будут зарабатывать каждый раз от этой выгодной торговли и с каким толстым кошельком вернутся в Поднебесную. Ведь нехватка курева в войске ныне стала так ощущаться, что за одну затяжку шэнбины готовы отдать все, что у них есть.

На следующий день утром сотник с толмачом подъехали к шалашу. Старик ждал их.

— Мои родичи очень боятся, — сказал старик, отдавая сотнику завернутое в грязный лоскут рогожи курево. — Если беки узнают о нашей сделке, нам придется плохо.

— Скоро не будет ни твоих беков, ни ихшида!

— Нет, они засели там крепко, говорят в нашем селе. Им удалось привезти и переправить туда из Румо людей, умеющих копать колодцы!

Толмач перевел слова старика, заменив «Румо» на «Дацинь», как называли Римскую империю ханьцы. Сотник не придал особого значения словам старика. Он был поглощен мыслями о будущих прибылях.

— Не ты один торгуешь с нами. Какой-то важный бек тоже нам помогает. Он укрывается где-то в верховьях этой вашей речки. Продает зерно, масло, шерсть.

— Попадет кто-нибудь из ваших в камышах в руки чакирам и расскажет… Плохо будет тогда мне, не оставят в живых ни меня, ни моих родичей.

— Больше никто не попадется. Наши теперь будут выезжать на прочесывания двумя-тремя сотнями. Мне так сказал вчера наш сяовэй, а он важная персона, может входить в шатер самого цзянцзюня.

Старик вроде бы не обращал внимания на слова сотника. Он с интересом рассматривал несколько полученных медных монет.

— Приноси побольше. Некогда нам возиться с тобой, — сказал сотник.

Переведя эти слова сотника, толмач добавил от себя:

— Про нашу сделку никто не будет знать!

— Да сохранит нас великий Ахурамазда, а вас — ваш бог!

Сотник и толмач, то и дело оглядываясь, скрылись в зарослях.

* * *

Когда стемнело, старик пустился в путь по извивающейся тропинке. На полпути несколько неизвестных окружили его ослицу.

— Куда едешь?

— К себе в село.

— Откуда?

— Из своего шалаша.

— Который под тополем, что ли?

— Да.

— Это не твой шалаш. Мы поставили его там! Как он стал твоим?

— Верно! Вы лучше меня знаете эти места!

— Говори, что ты делал там?

— Рыбачил!

— И все?

— Все.

— Врешь! В тех местах рыскают чинжины! Почему они по тронули тебя?

— Значит, мне повезло.

— Тащи его к атаману. Выходит, птичка важная!

Разбойники приволокли старика к маленькому камышовому, точно такому же, как первый, шалашу. Там горела лучина, и трое уже осматривали вещи старика, доставленные сюда сразу после того, как его остановили. «Да, истинно разбойники, — подумал старик, — я даже не заметил, как они вынули из моего переметного мешка вещи!»

— Это деньги чинжинов! — раздался звучный голос сидящего тут же широкоплечего разбойника.

«Они знают даже их деньги! — мелькнуло в голове старика. — Что же делать? Сказать им, чем я занимаюсь?»

— Твое имя Бургут, сынок?

— Да, отец! Вы даже ночью безошибочно узнали меня.

— Видно по всему, что ты их атаман. Что тебе нужно от меня? Можешь взять все эти вещи и их деньги.

— Нет, отец! Оставьте их у себя. Мы никогда не охотились только за вещами, хотя брали и их. Вы расскажете нам, но скрывая ничего, что вы делаете в этом тугае. Не прикидывайтесь, что не понимаете. Там никто не рыбачит!

— Что вы сами делаете здесь?

— Мы тоже не рыбачим.

— Хорошо, я скажу вам кое-что.

— Почему только кое-что?

— Все, что вам нужно знать, я скажу.

— И так понятно. Ты лазутчик ихшида или ясаулбеги, — сказал Заал, почти ровесник старика. — Под видом торговца ты выведываешь намерения чинжинов.

— Вы проницательны не меньше, чем я!

— Отныне ты будешь заглядывать и в наш шалаш! — повелительно сказал Заал. Дальнейший разговор вел он.

— Значит, это правда, что и вы хотите бить чинжинов? — спросил старик.