Чтение онлайн

Ползучие деревянные домики то отходили назад под натиском шэнбинов, то вновь приближались к их кольцу, сея ужас и смерть. Стрелы обычных луков и самострелов не могли пробить толстые нетесаные бревна. Кое-кому из шэнбинов удалось подобраться совсем близко к домикам, но что толку? Ни меч, ни кинжал, ни топор не брали их. Чинжины поняли, что, двигаясь то вперед, то назад, эти домики хотят заманить их поближе, но избегают плотного окружения. Почему они боятся близко подходить к кольцу? Пристально наблюдал за поведением этих необычных ползучих сооружений, чинжины обнаружили, что крыш у них, оказывается, нет. Плотные толпы шэнбинов, защищаясь щитами и латами, не обращая внимания на потери, окружили оба домика, стараясь взобраться наверх.

— Тохтар! Бросьте теперь луки! Бейте копьями! — послышался голос десятника среди иноязычных криков.

— Они уже лезут под арбу! — крикнул кто-то из даваньцев.

— Пусть лезут! Бейте их! — охрипшим голосом приказал десятник.

Чинжины кричали все громче и громче. Тохтар распорол живот чинжину, бросившемуся на него через край бревенчатой обшивки, но тут же сам получил удар в грудь. Несколько шэнбинов пиками выломали первое бревно…

— Великий Ахурамазда! Сохрани детей моих, род мой!.. — угасал голос Тохтара.

Когда шэнбины полностью распороли обшивку домиков, в каждом из них лежали трупы десяти даваньцев. «Неужели всего лишь два десятка даваньцев уничтожили две с лишним сотни ханьцев?» — изумленно разводили руками ханьские предводители.

Чакиры, нападавшие с внешней стороны кольца шэнбинов, ограничились летучими боями. На быстрых аргамаках они мчались рассыпной толпой на шэнбинов и, выстрелив из луков, тут же возвращались, а гнавшихся за ними скашивали меткими стрелами, обернувшись назад. Пока вели бой ползучие деревянные домики, отряды всадников дважды повторили нападение. Шэнбины, помня недавний горький опыт, не осмеливались долго преследовать их. Хотя сегодняшняя сеча не могла сильно потревожить врага, но она показала ханьским военачальникам, что даваньцы не считают свое положение безнадежным, более того, они намерены взять шэнбинов в тиски, зажав изнутри и извне! Впервые с начала осады сеча была начата даваньцами, а ведь, по мнению знатоков военного искусства, инициатива в бою — залог победы!

После боя цзянцзюнь Ли Гуан-ли вместе с Чжао Ши-чэном, Ван Коем, Ли Чи и сяовэями осмотрел обломки ползучих домиков. Оказалось, что это обычная даваньская арба на двух больших колесах, обшитая толстыми бревнами. Арба стала настолько тяжелой, что даже конь, ловко запряженный внутри, еле-еле ее тянул, оттого она и двигалась так медленно. Местами были сделаны прорези, которыми, как и образовавшимися при обшивке щелями, пользовались для обозрения и стрельбы из лука. Ханьских предводителей поразило другое — то, что совсем нехитрое приспособление даваньцы использовали очень умело и при его помощи уничтожили более двухсот шэнбинов!

— Вещь простая, но над ней пришлось поломать голову! — выразил общее удивление Чжао Ши-чэн.

— Ни сюнну, ни юечжи, ни усуни не знали о таких передвижных домиках! — сказал Ван Кой.

— И никто другой! — добавил Ли Чи.

Только Ли Гуан-ли молчал. Его мысль намного опережала соображения растерявшихся предводителей. Известно, что у других народов подобные приспособления не встречались. Но почему другие не додумались до такой простой, по дельной вещи? «У кочевников, — рассуждал цзянцзюнь, — эти повозки не могли бы передвигаться быстро, на них невозможно гнаться за конным врагом или ускользнуть от него!»

— Эти обшитые арбы годятся только для тех, кто оказался в осаде, — с еле заметной досадой в голосе сказал Ли Гуан-ли, вернувшись в свой шестнадцатистворчатый высокий шатер, сшитый из желтого с синим отливом шелка.

Отпустив предводителей, цзянцзюнь продолжал размышлять о ползучих домиках даваньцев. Ведь не только кочевники, но и ханьцы не изобрели такого приспособления! Кто-кто, а Ли Гуан-ли хорошо знал историю войн в Поднебесной. Мало, что ли, было осад городов в самом Чжунго? И во времена Чжаньго — воюющих царств — даже сильнейшим из них не удалось додуматься до этого! Значит, даваньцы превосходят ханьцев не только в искусстве конного боя, но отчасти и в изобретательности… Цзянцзюнь начал понимать, что он имеет дело с врагом не столь уж наивным, как ему казалось раньше.

Мысли Ли Гуан-ли обратились к боевым колесницам, когда-то бывшим на вооружении у ханьцев. В уме он перебирал подробности военной реформы, проведенной Шан Яном еще в период царства, а не империи Цинь, когда на троне сидел ван Сяо Гун[136]. Тогда циньское войско было перевооружено и реорганизовано. В его состав были включены конные шэнбины. Бронзовое оружие постепенно стало заменяться железным. Вместо прежних длинных одеяний шэнбины стали носить короткие, как у кочевников, удобные для боя куртки. Войско было разделено по образцу тех же кочевников на пятерки и десятки. Шэнбины, струсившие в бою, стали наказываться. После этой реформы войско циньского царства стало сильнее войск остальных ванов. Вот эта-то военная сила и превратила Цинь из царства в империю. Но все ли в реформе Шан Яна было правильно? Почему Шан Ян исключил из войска боевые колесницы, составлявшие костяк военной силы наследственной аристократии? Да, это была ошибка Шан Яна, недостаток его реформы!.. Но к чему сейчас эти отвлеченные рассуждения? Что надо делать, когда снова выйдут из города эти проклятые ползучие арбы, закрытые толстыми бревнами? Ни железные мечи, изготовленные самыми именитыми оружейниками Чанъани, ни копья не одолевают их! Даже стрела самострела, гроза любых доспехов, не может пробить бревна. Неужели всякий раз за каждого убитого даваньца платить десятью, двадцатью шэнбинами?! И нет другого выхода? Знаток военного искусства, опытный полководец Ли Гуан-ли ломал голову, мучился, не находя действенной меры против простого, но удивительно боеспособного изобретения даваньцев.

В то самое время, когда предводители ханьского войска осматривали обломки ползучих домиков, их видел наблюдавший за боем со стены ихшид Давани Модтай со своей свитой.

— Да, они явно поражены, — сказал Модтай.

— Еще бы! Такое видят впервые, — заметил Чагрибек.

— Позвать в Арк этих кузнецов! — распорядился Модтай и принялся спускаться со стены. Свита последовала за ним.

— Где ты научился мастерить такие арбы? — спросил Модтай вошедшего кузнеца Оробаза.

— Точно таких я не видел нигде, — отвечал Оробаз, поклонившись до земли и снова выпрямившись. — Зато я много раз рассматривал боевые колесницы персидских царей у себя на родине, в Парфиане. Мы с отцом прикрепляли к ним длинные клинки. Но те были двуколки, совершенно открытые.

— Фарсы[137] много раз пускали эти колесницы против юнан, — заметил предводитель Чагрибек.

— Такие колесницы первыми изобрели наши бактрийцы. Они пустили их в бой против фарсов, а те переняли их, — сказал заутар.

Беки удивленно посмотрели на него: святой славился как знаток истории, но никто не предполагал, что он так хорошо разбирается в вооружении разных народов.

— Когда фарсы осаждали города, — продолжал Оробаз, — они строили высокие башни из бревен и камыша. Поставив на колеса, их близко подвозили к стенам и оттуда осыпали стрелами защитников города. Все это я слыхал от бывалых людей.

— Совершенно верно! — одобрил заутар слова раба-кузнеца.

— Почему не обшить бревнами ваши высокие двухколесные арбы, подумал я, — заключил Оробаз. — Туранбалга поддержал меня. Вот мы вместе с уста Джувдаром и сделали те две арбы.

— Нет ничего совершенно нового под солнцем! — с внутренним удовлетворением произнес заутар. — Но из двух имеющихся сотворить третье дано не каждому!

Глава вторая

ЗАБРОШЕННОЕ СЕЛО

— Не надо забывать: три раза в день требуют пищи и все дармоеды, волочащиеся в обозе! Завтра же отослать половину из них домой! Нам нужно избавиться от лишних ртов! По окрестным селам надо посылать людей без завтрака: натощак они будут лучше вынюхивать зарытое зерно! Пусть каждый добывает пропитание себе сам. В Давани арыки полны лягушек и змей! В зарослях гниют дикие фрукты!

Предводителям, сидящим на совете у Ли Гуан-ли, стало ясно, что цзянцзюнь решил продолжать осаду Эрши.