Чтение онлайн

Ху Фэн, как бы то ни было, не смог отказаться от писательской независимости, что стало для него роковой ошибкой. Эту ошибку он совершал в течение многих лет, так как не мог воспринимать литературу лишь с точки зрения нужд революции.

Он всегда полагал, что литература имеет собственные законы, которые политика не может игнорировать. В самом деле, на этапе социалистической революции в Китае, несмотря на редкие попытки проповедования свободы искусства, немногие воспринимали литературу как нечто самостоятельное и ценное. Творческая свобода и свобода личности всегда осуждались как буржуазные идеи. Революция зиждется на историческом рационализме, претворяя в жизнь свои планы, и этому процессу нужна литература для построения утопии. Революции необходимо сформировать народ как историческую основу для будущего дела революции исходя из идеалов, а не из реальности. Поэтому индивидуальное сознание литераторов и художников должно быть устранено.

Революционные литература и искусство были на тот момент беспрецедентны, имели новое происхождение и место в мире. Только при условии отвержения теории Ху Фэна можно было обратиться к литературе с точки зрения исторического рационализма.

Критика Ху Фэна левым литературным фронтом имеет долгую историю. В левых литературных кругах 1930-х и 1940-х годов Ху Фэн и Чжоу Ян вели множество дискуссий о теории.

В мае 1935 года Ху Фэн опубликовал статью под заголовком «Что такое образец и тип?» в журнале «Вэньсюэ байти». В качестве примера он приводил А-кью [161] и говорил о взаимосвязи между своеобразием и универсальностью литературы. Шесть месяцев спустя, 1 января 1936 года, журнал «Вэньсюэ» (вып. 6, № 1) опубликовал «Теорию реализма» Чжоу Яна. В последней части статьи Чжоу Ян рассказал о типичных проблемах реализма, подразумевая тем самым, что нужно «скорректировать» понимание Ху Фэном вопроса «типичности» [162] . В результате Ху Фэн и Чжоу Ян развернули дискуссию о связанном с реализмом вопросе «типичности». На тот момент это была внутренняя методологическая полемика в революционной литературе, так как политического влияния Чжоу Ян в то время еще не имел.

После публикации «яньаньских тезисов» направление китайской революционной литературы и искусства стало очевидным, но Ху Фэн все еще был погружен в литературную и художественную атмосферу, созданную его журналами, он, вероятно, считал, что единство революции и искусства достигнуто. Однако критика в отношении Ху Фэна не прекратилась. На него начали нападать в опубликованной в марте 1948 года статье Шао Цюаньлиня «Мнение о текущем литературном и художественном движении – обзор, критика и будущие направления». Статья вышла в первом томе («Новое направление литературы и искусства») гонконгского издания «Массовая литература и искусство», находящегося в подчинении КПК. Шао Цюаньлинь был видным деятелем Левой лиги и представлял взгляды партии на направление литературного движения. В статье отмечается, что за последнее десятилетие литературное движение в Китае характеризовалось правым уклоном. Современной литературной и художественной мысли не хватало идеологии, возглавляемой классовым сознанием рабочих и крестьян, и сейчас в идеологии литературы и искусства царит хаос, обусловленный главным образом индивидуалистическим сознанием. Оно вытеснило массовое и коллективное. С одной стороны, это проявляется в стремлении к так называемой внутренней жизненной и личностной силе, с другой – в поверхностности гуманизма, в отстраненном сочувствии и сожалении. Литературные произведения демонстрируют, что интеллигенты в ходе исторической борьбы испытывают тоску, колебания, грусть, меланхолию и тем самым, сознательно или бессознательно, избегают реальности и упиваются собой [163] .

Шао Цюаньлинь исходил из художественной теории партии и показывал, что «яньаньские тезисы» Мао Цзэдуна окончательно определили направление и суть революционного творчества, поэтому он подверг решительной критике «субъективность» Ху Фэна. На критику Шао Цюаньлиня ответили писатели и теоретики в журнале «Циюэ», многие выразили возмущение его взглядами. Эта реакция показала Шао Цюаньлиню и его сторонникам, что существует целая группа приверженцев идей Ху Фэна.

На I съезде Всекитайского собрания работников литературы и искусства в 1949 году Мао Дунь в докладе об обстановке в сфере литературы и искусства в районах под контролем Гоминьдана за последние десять лет иносказательно раскритиковал Ху Фэна, в частности – «широкое понимание» писателями субъективизма.

Позиция Ху Фэна была популярна в журнале «Циюэ», а его теория расходилась с направлением революционной литературы и искусства, заданным Мао Цзэдуном в Яньани, поэтому участь этого теоретика после 1949 года вряд ли могла быть счастливой. После участия в церемонии провозглашения КНР в 1949 году Ху Фэн написал поэму «Время пришло», в которой хотел доказать свою преданность, более того – признать свое поражение, но это ему не помогло. После 1953 года его стали критиковать еще жестче. Ху Фэн, с его энтузиазмом и самоотверженностью, стал первым мучеником революционной литературы.

В 1953 году в «Вэньи бао» были опубликованы две статьи: «Антимарксистские идеи о литературе и искусстве Ху Фэна» Линь Моханя и «Путь реализма или путь антиреализма» Хэ Цифана [164] , с которых началась критика литературных идей Ху Фэна. До этого «Жэньминь жибао» 8 июня 1952 года в комментарии к публикации статьи Шу У «Заново изучая выступления на совещании по литературе и искусству в Яньани» назвала идеи Ху Фэна «буржуазными, индивидуалистическими» и указала на существование «литературной группировки» во главе с Ху Фэном. Шу У [165] пытался в своей статье исповедовать самокритический подход. В сентябре 1952 года «Вэньи бао» (№ 71) опубликовала открытое письмо Шу У Лу Лину, в котором он фактически заявлял партии о своем решительном отходе от идей, проповедуемых «группировкой Ху Фэна». В редакционном комментарии к письму было сказано, что Шу У «проанализировал некоторые ошибочные идеи, которым был привержен он, Лу Лин и другие сторонники группировки». Поступок Шу У, похоже, подействовал: Чжоу Ян заявил, что Шу У, автор статьи «О субъективном», после 1949 года отказался от ошибочной позиции и встал на сторону марксизма, «партия приветствует его прогресс, а Ху Фэн продемонстрировал свою враждебность ей». После этих слов Чжоу Яна судьба Ху Фэна была решена.

С 31 октября 1954 года по 8 декабря 1954 года ВАРЛИ и Союз китайских писателей провели восемь совместных расширенных заседаний, чтобы обсудить ошибки «буржуазного идеалистического направления» в изучении «Сна в красном тереме» и неправильную позицию «Вэньи бао». Ху Фэн выступил с речью дважды – 7 и 11 ноября. Его доклады кажутся теперь неожиданно левыми. Однако его речь использовалась в качестве доказательства радикальных нападений на партию и того, что он до конца так и не раскаялся в своих ошибках.

Трагедия Ху Фэна заключается в его противоречии с сущностью революционного литературного движения. Он осуществлял революцию через литературу, а суть революционной литературы – творить через революцию. Первое – это не что иное, как литературная политика, а второе – политизированная литература. Ху Фэн мечтал прояснить эти проблемы на академическом уровне и логически совместить их с революционной литературной линией Председателя Мао. Его преданность и стратегия в отношении литературных и художественных начинаний партии давали надежду, что Мао Цзэдун сможет оценить его позицию. Однако он, по-видимому, совершил историческую ошибку и даже не смог ее полностью осознать. Прояснение сути конфликта между Ху Фэном и революционным литературным движением дает возможность выявить внутреннюю сущность развития современной революционной литературы в Китае и обнажить трагическую природу конфликта между судьбой индивидуума и неизбежностью хода истории, а также показать сложные отношения между сущностью литературы и политической властью.

Сегодня кажется, что труд Ху Фэна «О литературе последних лет и ее положении» был неразумным импульсивным поступком, трудно представить, чтобы он настолько не осознавал, во что ввязывается. Ху Фэну должно было быть невыносимо, ему казалось, что он перенес слишком много унижений. Возможно, желание высказаться зрело в нем на протяжении первой половины 1954 года. С марта по июль он писал «письмо в триста тысяч иероглифов», которое потрясло китайскую общественность. Письмо Ху Фэн передал главе Культурно-просветительского комитета Госсовета Си Чжунсюню [166] , которому доверял, с просьбой передать его в ЦК КПК. Си Чжунсюнь исполнил его просьбу. «Письмо в триста тысяч иероглифов» опровергало идеи Линь Моханя и Хэ Цифана. Ху Фэн писал, что их статьи разоблачили пять теоретических «ножей», давно застрявших в головах читателей и писателей, а именно: коммунистическое мировоззрение, уровень жизни рабочих, крестьян и солдат, идейное перевоспитание, национальная форма и содержание. Ху Фэн считал, что манипулирование этими понятиями – настоящее «сектантство». «В течение нескольких лет ключевым вопросом в литературной практике было сектантское доминирование. Субъективный формализм, являющийся вульгарным механистическим подходом, орудовал этим методом и пятью “ножами”. О какой тогда связи между писателем и реальностью можно здесь говорить? Как вообще возможен реализм? Как возможно творчество?» По его мнению, литература и искусство нуждаются в полном реформировании на теоретическом и организационном уровнях. Он даже предложил подробную программу этой реформы [167] .

Серьезное заявление Ху Фэна дошло до Мао Цзэдуна, но поначалу он не обратил на него особого внимания, так как был сосредоточен на критике Юй Пинбо и «Вэньи бао». Однако Ху Фэн разозлил лидеров литературных и художественных кругов, которые полагали, что он пытается повернуть направление борьбы в сторону догматизма. Никто из них не сомневался, что Ху Фэн выступил против пути, по которому пошла литература и искусство после «яньаньских выступлений». 8 декабря Чжоу Ян опубликовал речь «Мы должны бороться», и критика Ху Фэна стала усугубляться. 15 января 1955 года Мао Цзэдун прокомментировал «письмо в триста тысяч иероглифов» и указал, что его идеи являются «буржуазными, идеалистическими, антипартийными и антинародными» [168] . 26 января вышел доклад Центрального Отдела пропаганды «О критике взглядов Ху Фэна» – критика Ху Фэна приобрела национальный размах. Го Можо 1 апреля 1955 опубликовал статью под названием «Антисоциалистическая программа Ху Фэна», в которой утверждал, что в письме он «нападает на революционную литературу и ее руководство, глубоко ненавидит марксизм». Ху Фэн, по его мнению, «яростно штурмовал государственный курс в области литературы и выдвинул собственную антипартийную и антинародную литературную и художественную программу» [169] . 13 мая «Жэньминь жибао» опубликовала «Некоторые материалы об антипартийной группировке Ху Фэна». Материалы эти, несомненно, были предоставлены лично Шу У (позднее была выдвинута версия, что на подобное предательство его надоумил Линь Мохань). Материалы сопровождались личным комментарием Мао Цзэдуна. Ху Фэн был назван «контрреволюционером, затаившимся в революционном лагере и строившим свою подпольную независимую империю». Ху Фэн преследовал цель свержения Китайской Народной Республики и восстановления империалистического господства партии Гоминьдан [170] .

Появлялось все больше документов против Ху Фэна. 24 мая «Жэньминь жибао» опубликовала вторую часть материалов об антипартийной группировке Ху Фэна. Новые материалы были основаны на письмах Ху Фэна друзьям. Публикация была серьезно отредактирована самим Мао Цзэдуном, были добавлены его фразы [171] . 25 мая на совместном расширенном заседании ВАРЛИ и Союза китайских писателей приняли резолюцию, по которой группировка Ху Фэна характеризовалась как «антипартийная, антинародная и контрреволюционная». Ху Фэн смещался со всех политических должностей. Литературные взгляды и действия всех, кто был связан с Ху Фэном, были оценены как контрреволюционные акты. Резолюция инициировала общенациональную кампанию против контрреволюционных элементов. В деле Ху Фэна фигурировали более двухсот человек. Только в 1955 году по делу Ху Фэна было арестовано 92 человека. Ху Фэн скончался в Пекине 8 июня 1985 года. 18 июня 1988 года Центральный Комитет Коммунистической партии Китая опубликовал «Дополнительное уведомление о дальнейшей реабилитации товарища Ху Фэна». С него были сняты несправедливые обвинения.