Чтение онлайн

– Ветрова на дискотеку не пускают, - заметила Алла Максимовна.

– Других пускают, - резко сказала Анна Серапионовна, поставила какую-то закорючку, встала, всунула журнал на место и вышла из учительской.

– Ископаемое, - тихо произнесла Инночка и засмеялась.

– Инночка!
– Алла Максимовна сделала предупредительный жест, но тоже начала смеяться. Заулыбался и Евгений Борисович, снова посматривая на Инночку .

– И что он в этой Французовой нашел?
– удивилась Инночка, - ломака, прыгать и бегать не умеет. Да и Лиза Белецкая не лучше. На физкультуру никогда не ходит, вечно какие-то справки. То ли дело Лесовая: уже кандидат в мастера спорта, в международных соревнованиях участвует.

– Наверное, ему нужно что-то кроме международных соревнований, - сказал Евгений Борисович .

– Ну, вы скажете, Евгений Борисович!
– покраснела Инночка.

– Женечка, вы - циник, - Алла Максимовна приколола брошку в виде ириса к кардигану.

– Аллочка, вы правы, но сегодня нельзя не быть циником, - Хазин подмигнул Инночке. Та залилась смехом.

Пестики и тычинки

Анна Серапионовна стояла на кафедре и про что-то рассказывала своим высоким голосом.

В классе был приглушенный шум. Лиза Белецкая оживленно что-то обсуждала с Нелей. Лиза сегодня пришла совсем крутая: глаза обведены чем-то темно-синим, как у той актрисы в "Вие" - отрывки из этого фильма в седьмом показывали - а волосы красно-зеленого цвета, на медную проволоку похожи. И, как всегда, ярко-красные губы, у матери, небось, помаду взяла. Да, у нее мать дома, а у него...

Жорка смотрел боевик на ноутбуке, Егор, сидевший с ним, иногда тоже бросал взгляды на экран, потом вспомнил про большой том в серой обложке, лежавший в рюкзаке.

Две равно уважаемых семьи

В Вероне, где встречают нас событья,

Ведут междоусобные бои

И не хотят унять кровопролитья.

Егор огляделся. Таня Рубцова и Лейла, сидевшие на биологии вместе, старательно переписывали с доски изображение цветка; Ветров что-то искал в своем телефоне. Рубакин смотрел перед собой, на парте, где он все уроки сидел один, не было ни тетради, ни книги, - ничего.

Самсон

Зададим им баню.

Грегорио

Самим бы выйти сухими из воды.

Самсон

Я скор на руку, как раскипячусь.

Грегорио

Раскипятить - то тебя - нескорое дело.

Рядом раздались выстрелы, крики.

– Шеф, у нас проблема, - произнес скрипучий голос переводчика.

– Дерьмо - ответил шериф.

Изменники, убийцы тишины,

Грязнящие железо братской кровью!

Не люди, а подобия зверей,

Гасящие пожар смертельной розни

Струями красной жидкости из жил!

Кому я говорю? Под страхом пыток

Бросайте шпаги из бесславных рук

И выслушайте княжескую волю.

– К доске пойдет, - раздался высокий голос Анны Серапионовны, - она склонилась над журналом и стала вглядываться через очки в фамилии девятиклассников. Есть!

– А вот и он. Вы здесь как бы случайно.

Увидите, я доберусь до тайны.

– Белова!

– Галя вскочила, как ужаленная.

– Я не готова, Анна Серапионовна.

– Почему?

– У папы вчера было дежурство, и я должна была сидеть с маленьким братом.

Как долог час тоски!

– Садись.Тогда пойдет...
– Все, даже Белецкая с Французовой замолчали.

– Алибасова!

– Ее нет, - сказала Зайцева, всегда и все про всех знавшая, - у нее отчетный концерт.

– Жостова Настя!

– Она с первого сентября не ходит, - снова сказала Зайцева.

Анна Серапионовна посмотрела на класс, вздохнула.

– Иди, Скачинский, к доске и расскажи нам, как устроен цветок.

Боря вышел, взял в руки предложенную ему указку.

– Шеф, он заперся на водокачке.

– Ты по любви тоскуешь?

– Нет.

– Ты любишь?

– Да, и томлюсь тоскою по любви.

– Гром, ты чего?
– спросил Игорьков, на секунду оторвавшись от захватывающей сцены.

– Читаю.

– Что?

Егор показал корешок, по которому крупными красивыми буквами было выведено имя автора.

– Ну, ты даешь, пацан!
– Жора снова уткнулся в экран.

Указка в руках Бори уткнулась в центр рисунка, где был нарисован кувшинчик.

– Это пестик, - сказал Боря.

Анна Серапионовна закивала. Таня и Лейла стали быстро что-то писать.

– Шеф, он грозится взорвать детский сад!

– Какой?

– За железнодорожным вокзалом, в восточной части города.

– Этого нельзя допустить, Банделло, там сын нашего прокурора!

– А это тычинка, - указка быстро коснулась маленького бутончика на конце стебля.

– О, эта кроткая на вид любовь

Как на поверку зла, неумолима!

– У нас в запасе только три часа. Он нам дал срока всего на три часа!

– Дерьмо!
– снова ответил шеф.

– Как сразу, несмотря на слепоту,

Находит уязвимую пяту!
–

Где мы обедать будем?
– Сколько крови!

– Шеф, у меня идея!

– А что такое цветоножка?
– спросила Анна Серапионовна.

Боря молчал.

– Борис, так нельзя, тебе сдавать этот, экзамен, как же его.

– ЕГЭ, - подсказал Дымов.

– Да, ЕГЭ, никак не могу запомнить.

– Сейчас мы его отсюда выкурим.

Громкий смех раздался с парты, где сидел Рубакин.

– Денис, - Анна Серапионовна сквозь очки пыталась разглядеть, что происходит в конце класса, - ты что?

Но Рубакин уже сидел, молча глядя перед собой.

– Так кто же знает, что такое цветоножка?
– спросила Анна Серапионовна.

В классе одиноко поднималась рука Ани Нарецкой.

– Нарецкая.

– Цветоножка, - бодро начала Аня, - разветвление стебля или его боковой побег, и он несет на своей вершине цветок.

– Правильно стебля.

– Бля!
– сказал кто-то.