Чтение онлайн

Да, так значит, сегодня решить с литературой. А вот что с Рубакиным делать - пусть Великая сама решает.

Мобильник, поставленный в специальное устройство - подарок Олега - зазвенел как-то тревожно. Она взяла телефон, старясь не отрываться от дороги.

– Что? Мама ты? Что? Какое давление?!

Сейчас приеду.

Телефон Екатерины Павловны не отвечал, набрала охрану - короткие гудки. Вовремя сообразила, что "Опель" впереди сейчас затормозит, надо быть внимательней. Вот,кажется, проехала на красный, плохо.

Позвонить Валере? Пусть сообщит, у нее срочное дело.

Валера ответил почти сразу.

– Елена Владимировна? Что случилось? Конечно, конечно, передам, не волнуйтесь. Обязательно.

На ближайшем кругу она развернулась машину и поехала к дому матери, все время стараясь отгонять от себя неприятные мысли. Слава Богу - ничего в дороге не произошло.

Вот и старая пятиэтажная хрущевка, на пятачке, в торце дома нашлось место, она побежала ко второму подъезду, на ходу щелкнула ключом - "Мазда" пропела, закрываясь.

Полина Аркадьевна лежала в кровати белая, как полотно. Рядом с ложкой какого-то лекарства стоял ее второй муж - Алексей Андреевич, он тоже был бледен.

– Скорую вызвали?

– Вызвали, но что-то задерживается.

Елена Владимировна смерила матери давление - Сто девяносто на восемьдесят пять.

Позвонила в неотложку, поругалась с какой-то дежурной. Матери дали лекарство, -давление спало.

– Леночка, мы тебя с Алексеем Андреевичем поздравляем, - слабо улыбаясь, сказала Полина Аркадьевна, извини, подарок не успели приготовить, мне последнее время нездоровилось.

Елена Владимировна только тут вспомнила, что у нее сегодня день рождения - посмотрела на часы - без пяти восемь - ее класс, наверное, готовится ее поздравлять.

– Езжай, мне уже лучше, - Полина Аркадьевна попыталась подняться на подушке.

– Лежи, я подожду врача.

Врач приехал только через двадцать пять минут. Ставили капельницу. Снова мерили давление, выписывали лекарство, заполняли бумаги.

Полине Аркадьевне стало лучше.

– Успею ко второму, если на проспекте не будет большой пробки.

Она подъехала за пятнадцать минут до начала второго урока, припарковалась недалеко от школы, с трудом найдя место, когда отъехала какая-то крупная машина - марку Елена Владимировна не заметила. Заходя в школу, услышала звонок с первого урока.

– Успела, главное, чтобы с подарком не переборщили. Сейчас это запрещено - стукнет какая-нибудь мамаша в ГОРоно, а то и сразу в прокуратуру. И объясняй потом. Сколько раз родителям на собрании говорила - никаких подарков - букет цветов - все.

И сразу школа захватила, затянула в свои тугие объятия, все утреннее отступило. Она шла по коридору под восхищенные взгляды старшеклассников, высыпавших из своих кабинетов, и чувствовала это. Она всегда считала, что для женщины в школе коридор - это все равно, что подиум. Каждый шаг, каждый элемент одежды, новую прическу, украшение, цепочку, брошь, кулон - кто-нибудь оценит и обсудит. Другого подиума, судя по всему, не будет. Но этот безжалостен. Приди в каком-нибудь допотопном наряде, и навсегда потеряешь уважение у этих акселератов, и акселераток.

Она шла, купаясь в волнах восхищения и даже зависти. Девушки и хотели бы уметь ходить, красиво носить свои часто недешевые наряды, но нет культуры, нет умения, и, главное, нет стимула. Их кавалеры не понимают значения походки, элементов одежды.

Она своих приучает, приучает - часто без толку. Все идет от семьи. И если мамаша носит узкие джинсы при пятьдесят шестом, а то и пятьдесят восьмом размере бюста - пиши пропало.

Перед лестницей ее остановила Анна Серапионовна с загадочным видом.

– Леночка, приглашаем вас в учительскую.

– Значит, женщины решили устроить маленькое поздравление. Раньше такое устраивали после уроков, с шампанским, - но теперь - ни-ни. Нагрянет проверка, да еще стол увидят.

Пошла за Анной Серапионовной. Открылась дверь в учительскую - Бог ты мой! Екатерина Великая с вот таким букетом роз, Бодрякова от профкома протянула Елене Владимировне конверт.

– Наверное, карточка на скидки в Ив Роше. Вот и Евгений Борисович, опять рядом с ним Инночка.

– Леночка, что с мамой, как она? Ты знаешь, у меня есть отличное средство - ее обступили, посыпались вопросы, советы Она всех благодарила, улыбалась.

Не было только Ольги Владимировны. Да это и к лучшему.

Открылась дверь и вошел Вавлерий Александрович, он хотел что-то сказать, но ждал, когда женщины оставят Елену Владимировну в покое.

Но тут раздалось - "В траве сидел кузнечик!" - первый звонок, предупредительный.

– Коллеги, коллеги, по местам, по кабинетам, - Екатерина Великая стала сразу деловитой, - Елена Владимировна, еще раз вас поздравляем, а теперь - работать, наш заждались наши питомцы.

Валера постоял и вышел

В конце коридора второго этажа, там, где был с сентября ее кабинет, она увидела высунувшуюся физиономию Дымова.

– Караулит. Увидел ее, и сразу исчез. Сейчас будет приветствие. Дымов - смешной и добрый парень. Звезд с неба не хватает. А из него выйдет отличный муж. Будет приносить зарплату в семью, сидеть с детьми, строить на даче хороший новый дом, чтобы не жить с тещей и тестем.

Она нарочно замедлила шаг, чтобы дать им возможность собраться и не визжать от неожиданности. Белова - та готова завизжать по каждому поводу. Этакая Наташа Ростова.

Дверь закрыта. Значит, приготовились.

Открыла дверь и шагнула в класс, и сразу ощутила здесь атмосферу радостного ожидания. Хотела сохранить на лице выражение непринужденное, но, кажется, не смогла, и широко улыбнулась.

Что сказал герцог

Наташа Зайцева взмахнула рукой, и все грянули разом, с удовольствием, от возможности что-то прокричать в классе.