Чтение онлайн

— Ей, Эртел, принимай пленника, — сказал Феомир, бросая капитана на набитые чем-то твёрдым и угловатым мешки. — Присмотри за ним, чтобы не сбежал, хотя он вроде всё ещё не в себе.

— Ага, ладно, — ответил бывший спутник Вольфуда, но Феомир уже помчался обратно на помощь Риррте и остальным.

Стараясь не выдать себя, Хромос приоткрыл глаза и стал осторожно оглядываться вокруг, чтобы оценить свои шансы на побег. Охранник был всего один, и он скакал между припасами, оценивая, что же им удалось спасти, но, так как их было не слишком много, капитан всё время оставался в поле его зрения. Тело всё ещё было деревянным и не шибко податливым, но Хромос уже мог вполне уверенно двигаться, правда его руки тяготили кандалы, но они были сделаны из обычного железа без добавления гихдриза, так что это было всего лишь небольшим неудобством, а вот его ноги оставались свободными.

Вокруг собралось много людей. Пока одни стояли на месте, обеспокоенно заламывая руки и ожидая исхода битвы, другие носились по округе, разнося последние новости. Затеряться в этой суматохе и неразберихе не составило бы труда, главное только оторваться от демонического надсмотрщика, но это и было главной, почти что неразрешимой трудностью. Побороть демона было невозможно, оставалось только надеяться, что он, ненадолго отлучиться, думая, что его пленник всё ещё пребывает в состоянии безмозглого баклажана, и в этот момент совершить рывок навстречу свободе. Однако Эртел даже не думал оставлять свой пост, ведь несмотря на общее бедствие среди далеко небогатых обитателей трущоб было предостаточно людей, которые в любое время и при любых событиях не упускали возможности для лёгкого и быстрого обогащения, так что демон даже не мог себе позволить лишний раз отвернуться или ненароком зазеваться — его бы тут же оставили без нитки. К тому же к ним постоянно прибегали иные одержимые, чтобы оставить на сохранение вещи, а так как делали они это через разные отрезки времени, то высчитать безопасный момент для бегства становилось крайне затруднительным.

Хромос так и продолжал неподвижно лежать, следя сквозь ресницы за каждым движением Эртела, с каждой минутой всё более теряя надежду на спасение, но тут одержимый внезапно вздрогнул, а затем рухнул на мешки рядом с капитаном, так что рука упала ему на грудь. Подумав, что Эртел просто оступился или что его кто-то случайно толкнул в спину, Хромос не прекратил исполнять спектакль спящей красавицы, но за это ему прилетела увесистая и звонкая оплеуха.

— А ну вставай, — послышался знакомый шершавый голос. Капитан открыл глаза и увидел склонившегося к нему Янса, одетого как обычный горожанин. Лазутчик прекрасно умел отличать притворщиков от действительно спящий людей. — Я сказал живо.

Ухватившись за цепь, убийца потащил Хромоса на себя, чтобы помочь ему встать, а затем таким же образом, словно телёнка на верёвочке, повёл его сквозь толпы народа. Капитан не сразу поверил в своё счастливое спасение. Он даже подумал, что незаметно для себя вновь впал в мир иллюзий и грёз, увидев в нём то, чего он более всего желал, однако это всё было взаправду. Когда поверженный Эртел остался далеко позади и можно было более не бояться случайного столкновения с носившимися туда и обратно демонами, Янс завёл Хромоса в переулок, но вместо приветствия и расспросов тут же прижал его к стене и приставил нож к горлу. Прежде чем Хромос успел оттолкнуть его или закричать убийца ловко оцарапал его кожу. Из раны тут же выступили шарики крови и, слившись в большую каплю, они стремительно скатились под воротник, оставив тонкую багровую полосу на покрывшейся мурашками коже. Готовый при первом же подозрении вспороть капитану глотку, Янс внимательно наблюдал за порезом, ожидая его скорого заживления, но кровь всё продолжала идти, как это бывает у всякого обычного человека, и он, выдохнув опустил оружие и отступил.

— Ты — это всё ещё ты, — сказал он с неясной интонацией, то ли делая утверждение, то ли задавая риторический вопрос.

— Да, это я, — ответил Хромос, хотя он сам не был до конца уверен в своих словах.

— Покажи оковы, — не дожидаясь дозволения Янс схватил руки капитана и принялся осматривать замки на браслетах. — Как я и думал — оковы стражей. Должно быть твой дружок Лормин, позаимствовал их с крепостных складов. Если я не ошибаюсь, то они все должны открываться одинаковыми ключами?

— Так оно и есть.

— Хорошо, значит, где-нибудь неподалёку должен найтись человек с дубликатом, готовый одолжить его за пару монет.

— Можно обойтись и без этого, пойдём к ближайшей заставе, там всегда храниться один. Они мне точно его дадут.

— Дурья ты башка, всё ещё не понял, что тебе стоит держаться от вообще всех стражей подальше? Может всё же стоило оставить тебя этим демонам, раз ты столь безнадёжен? А?

— Я не…

— Ладно, довольно об этом, — сказал Янс и над чем-то призадумался.

— А как ты узнал, где меня держат?

— У меня есть глаза и уши не только на голове, но обсудим это позже. Наши друзья уже точно обнаружили твою пропажу и мою маленькую шалость и наверняка отправили двух-трёх человек на наши поиски. Надо уйти ещё дальше и найти временное убежище. Возьми цепи в руки, чтобы они не гремели, а затем накроем всё это дело, чтобы не привлекать лишнего внимания. Да, вот так, отлично. Ну, а теперь идём.

Прикрыв оковы сворованным фартуком, наши герои уже спокойным шагом побрели в сторону Квартала Страстей, где несмотря на позднее время и бушующий совсем неподалёку огонь всё шло своим чередом, и никто не думал прекращать безудержное и необузданное бестолковой моралью и наигранным ханжеством веселье. Со всех сторон их осыпал нескончаемый поток предложений воспользоваться дешёвой и продажной любовью, угоститься крепкой выпивкой или же принять участие в какой-нибудь азартной игре, где гарантировалось взятие огромного куша, но Хромос и Янс шли своей дорогой, даже не удостаивая зазывал и проституток ответами, пока не добрались до не самого дурного борделя, носившее гордое название «Лунные Бабочки».

Управляющим в нём оказался пухлый и немолодой евнух, смотревший на работавших под его началом женщин не столько с равнодушием, сколько с горечью и тоскливым сожалением. Оставив всё ещё закованного капитана в компании бездельничавших в отсутствии клиентов полураздетых девиц, Янс вступил в шепчущие переговоры со сводником, долго ему что-то растолковывая, после чего без торгов передал ему три золотые монеты, разумеется, краденные, и дал Хромосу знак следовать за ним.

Снятая комната располагалась на втором этаже, причём Янс нарочно выбрал ту, под окном которой была крыша пристройки, позволяющая в случае необходимости быстро и легко ретироваться на улицу. С этой целью убийца первым же делом приоткрыл ставни окна, чтобы позже не пришлось возиться с задвижкой, теряя драгоценные мгновения, а заодно достал из кармана мистический хрусталик и положил его на самое видное место стола, чтобы непрерывно следить за появлением противника, после чего отодвинул стул и наконец-то уселся на него в обратной позе. Хромос же, бегло осмотрев уютную комнату, присел на край широкой кровати. Толстый и мягкий матрас был набит новыми, ещё не растрепавшимися и не свалявшимися перьями, так что он утонул в нём, как в облаке. Немного подумав в нерешительности, капитан откинулся назад и расслабленно выдохнул. Хотя он и так провёл прошедшую половину суток лёжа, но силы его были истощены, так что его организм требовал дальнейшего покоя и пищи. Янс догадывался, что богомерзкие твари оказались не слишком гостеприимны и услужливы в отношении своего пленника, потому ещё до того, как Хромос осознал свои желания, он сделал заказ, и в комнату вошла девушка с подносом в руках, на котором лежали пара блюд с давно остывшими краюхой хлеба и ломтями печёной баранины. Кроме этого, куртизантка принесла большой графин, только вместо вина или пива в нём была тёплая вода. Расставив кушанье на столе, девушка достала из кармана толстый ключ, при помощи которого Янс незамедлительно снял браслеты с рук товарища. За эти маленькие услуги работница борделя получила от убийцы два серебряника, но не стала сразу уходить, а принялась активно и заигрывающее вилять задом и томно прикусывать губу, но Янс не поддался на её женские чары и холодным жестом приказал удалиться. Девушка обиженно фыркнула и побежала рассказывать подружкам о двух скрытных мужчинах, что поздней ночью пожелали остаться наедине без женщин.

Еда была приготовлена весьма недурно, но чувство сытости пришло буквально после нескольких проглоченных кусков, и Хромос вновь повалился на кровать, довольно раскинув освобождённые руки в стороны.

— Итак, — неторопливо начал Янс, точно выверял каждое слово, просчитывая разговор наперёд, — прогулка в Крепость всё же не задалась?

— А-га, — выдохнул капитан.

— Но ты всё-таки сумел встретиться и поговорить со своим другом или же всё пошло наперекосяк куда раньше?

— Нет, его там не оказалось, — после этого Хромос пересказал Янсу всё, что произошло за время их непродолжительной разлуки. Убийца слушал его рассказ почти не перебивая, лишь изредка переспрашивая, чтобы сперва составить себе общую картину произошедшего, и только потом завалить незадачливого капитана вопросами, дабы заполнить оставшиеся дыры и узнать те важные моменты, которые Хромос со своим весьма прямолинейным, непривыкшим к разведке и конспирации умом посчитал несущественными и недостойными упоминания. Впрочем, капитан вполне осознано не стал вдаваться в подробности воскресших воспоминаний, уделив больше внимания тем крупицам памяти Риррты, что по ошибке остались в его сознании из-за грубо и резко оборванного заклинания, во время которого из разумы частично переплелись.

— Вот оно как. Обычно травят одного человека, скрытно подсыпав яда в чашу с вином, или, точно зная из чего человек будет пить, заблаговременно обмазывают стенки его кубка, а тут прикончила за раз целую толпу. Чтобы провернуть подобное придётся отравить сразу весь бочонок, причём чем-то таким забористым, что убивает почти мгновенно. Подобный фокус очень трудно провернуть, оставшись при этом нераскрытым, ведь просто подсыпать отравы мало, нужно ещё проследить, чтобы никто не решил опробовать вино до праздника и сговориться с виночерпием, иначе весь план пойдёт коту под хвост. Не думаю, что я даже в мои лучшие годы смог бы провернуть нечто подобное.

— Но Риррта это как-то да сделала. Хотя… может это всё-таки была и не она вовсе. Её ведь тоже скрутило от боли, а это должно означать, что она не знала про яд в вине.

— Но ведь её перекорёжило не так как всех прочих гостей?

— Она держалась за живот, но её вроде бы не тошнило.

— А ты видел, как она пила вино?

— Точно не помню, но вроде бы нет, хотя может она его только пригубила, а потому и отделалась легче остальных. Я тогда смотрел на её мужа, но и её краем глаза видел. Она сидела тихо, особо не двигаясь.