Чтение онлайн

Коваль окинул взглядом водителя, который, выходя из кабинета, не сдержался и пробормотал себе под нос: "Таскают человека почем зря. Вроде бы нам делать нечего!"

В коридоре больше никого не было. Круглые электрические часы на здании почты и телеграфа показывали без семи минут шестнадцать.

– Что ж, подождем, товарищ лейтенант. Когда уже кончится эта жара? Надо внести предложение: в каждом кабинете оборудовать холодный душ, пошутил Коваль.
– Неплохо бы, а?

– И в камере предварительного заключения - тоже, - сказал инспектор, и оба засмеялись.

– Сейчас бы в Днепр, головою вниз.

– А вы на Латорицу сходите. Какой у нас пляж! Неделю не было дождя вода чистая, прозрачная, течение не очень быстрое.

– Речка хорошая. Но нашему Славутичу - не пара. В Киеве бывали?

– Бывал. Красота всюду своя. Где человек вырос, то место ему дороже всех и та красота ближе сердцу.

– С этим согласен. Кстати, на Днепре тоже редко бываю. Один или два раза в год. Хотя рыбку ловить очень люблю. Ровно шестнадцать ноль-ноль, отметил Коваль, взглянув в окно и увидев приближавшегося к зданию милиции водителя Дыбу.

Ужгородского таксиста Алексея Федоровича Дыбу подполковник узнал сразу. Когда Коваль вызывал его первый раз и он переступил порог кабинета, подполковник подумал: "Бывают же такие необыкновенные люди, ну и постаралась матушка-природа!" И еще: "Один раз увидишь - через сто лет узнаешь".

Голова у Дыбы вся была седая, до единого волоса. А брови - широкие, кустистые и черные, словно сажей нарисованные или чужие, приклеенные. Это тем больше впечатляло, что годами был Дыба не стар - моложавое лицо его и могучая фигура свидетельствовали, что этому седому богатырю не больше сорока пяти - пятидесяти.

Дмитрий Иванович сказал Самопалову:

– Сейчас войдет человек. Подумайте, как он помещается в машине за рулем. Я этого представить себе не могу.

Дыба вежливо постучал.

– Можно? Здравствуйте.

– А, Дыба!
– сказал Самопалов.
– Так мы его знаем. Он наш общественный инспектор.

– Прекрасно!
– обрадовался Коваль.
– Садитесь, Алексей Федорович!

– Спасибо.

У такого богатыря, как Дыба, вроде бы должен быть густой бас, а у него голос обыкновенный, даже немного высоковатый.

– Алексей Федорович, мы уже вызывали вас, - начал Коваль.
– Вы помогли нам. Но хотелось бы еще раз послушать историю той вашей поездки из Ужгорода. В ночь на шестнадцатое июля. Может быть, вы что-нибудь еще вспомнили за это время.

Дыба, видимо, почувствовал некоторую неловкость, грубым пальцем потер щеку, как провинившийся школьник.

– Могу повторить, - торопливо заговорил он.
– Значит, так, тогда я работал в ночь, до шести утра. Около одиннадцати вечера стоял около гостиницы "Ужгород". Сел мужчина, как я уже говорил, в годах, интеллигентный с виду, хорошо одетый, в темном костюме. Говорит: "Вези меня в направлении Мукачева". Я спросил, куда точнее, адрес. А он отвечает: "Там посмотрим". Хоть и не близкий свет, и пассажир, вижу, с причудами, - то ли его в Мукачево везти, то ли дальше поедет, куда-нибудь в Сваляву или в Хуст, например, но отказаться не могу. Повез, значит.

Щеки у Дыбы разрумянились.

– Вы спокойно рассказывайте, - мягко сказал ему Коваль.
– Не волнуйтесь, не торопитесь.

Постучав, заглянул в кабинет еще один ужгородский таксист - Ткачук.

– Подождите, пожалуйста, - сказал ему Коваль.
– Вас вызовут.

– Значит, так, - снова заговорил Дыба.
– Довез я его сюда, до гостиницы "Звезда", как он попросил, уже будучи в городке. И все.

– Он вошел в гостиницу?

– Нет, махнул куда-то в сторону. Наверно, недалеко, раз не попросил подвезти. Или за угол свернул - гостиница-то на углу. Как в тумане растаял. Хотя я за ним не следил, мне ведь ни к чему было.

– В дороге что-нибудь рассказывал? К кому едет? Зачем?

– Нет. Молчаливый человек. Только один раз сказал, что медленно едем, хотя у меня на спидометре сто километров было. Больше - ни слова.

– Вас, Алексей Федорович, в его поведении ничто не удивило?

– Нет. Пассажир как пассажир. Только вот угрюмый какой-то, все время сидел. И все присматривался, будто что-то высмотреть хотел на дороге. Да ведь темно, ночь. Что там увидишь?

– Нервничал?

– Может быть. Я не очень-то на него смотрел, гнал себе, даже с превышением скорости, пусть меня автоинспекция простит.
– Дыба бросил виноватый взгляд на лейтенанта Самопалова.
– Пассажир просит, дорога свободна, машина в порядке.

– Особых примет у него не было?

– Да нет. Немного седой, крепкий еще мужчина, хотя и пожилой. Аккуратненький, видать, городской.

– Как расплачивался? Точно по счетчику?

Дыба смущенно молчал.

– Ну ладно, - поморщился автоинспектор.
– Знаем мы вас, таксистов. Говори, как было.

– В норме: - Несмотря на разрешение, Дыба все-таки беспокойно косился на Самопалова, но солгать в милиции было, как видно, выше его сил. Рублевку накинул, конечно, это нормально, дорога дальняя, да еще ночь.

– А обратно в Ужгород возвращаться не собирался? Не просил подождать?

– Ничего такого не было. Я же говорю, молчал как рыба, один только раз сказал: "Дай газу!"

– Спешил, выходит?

– Да как сказать, в такси все спешат.

– У гостиницы были еще машины?

– Стоял один из Раховского парка. Часа два уже ждал - не хотел порожняком ехать. Мы поговорили, перекурили. Потом, когда я уже тронулся, подошел наш мотор, ужгородский - тот парень был, который сейчас заглядывал.
– Дыба кивнул на дверь.
– Я взял пассажира и уехал.

– Кого взяли?

– Бабу с мешком и с какой-то сумой переметной. На базар торопилась, хотела до рассвета успеть. Орехи везла. Целый мешок.

– Вы того пассажира узнали бы, Алексей Федорович?

– Узнал бы, - серьезно ответил таксист.
– А как же.

– Хорошо. У вас, товарищ лейтенант, вопросы будут?

Самопалов и на этот раз ограничился только проверкой прав и техпаспорта на машину.

Коваль отметил Дыбе повестку и отпустил его.

– Еще будете вызывать, товарищ подполковник?
– спросил Дыба.

– Посмотрим. А что, еще что-нибудь хотели добавить?

– Нет.

– Попросите войти Ткачука.

Вошел третий таксист.

Показания его дали Ковалю немного.

– Возил деда с мальчиком лет пятнадцати. Домой они возвращались. В Ужгороде были на похоронах дедовой дочери, тетки этого подростка, - так дед сказал. А больше ничего интересного.

– Спасибо, товарищ Ткачук.
– Коваль прочел первые показания таксиста - то же самое. Нет, его пассажиры никакого отношения к следствию явно не имели.
– А назад, значит, утром уехали?