Чтение онлайн

– Курите, курите, - разрешил Коваль.

Пока Клоун жадно глотал дым, капитан Вегер просматривал исписанные листы протоколов, а Бублейников куда-то вышел, демонстративно оставив двери полуоткрытыми, чтобы проветрить кабинет, где уже, как говорится, топор можно было повесить.

– А теперь, - сказал Коваль, когда майор вернулся, - кончайте, Самсонов, курить. А то уже и "фабрика" горит. Так зачем же вы пошли ночью к Иллеш?

– Я не убивал, - снова повторил Клоун.
– Честно. Можете мне верить. И он провел ногтем большого пальца по оскаленным зубам - это должно было означать, что он клянется.
– И Длинный тоже не убивал. Мы хотели войти, а там уже кто-то был. В доме. Ну, мы и рванули оттуда. Больше ничего. Утром слышим - убийство. Мы перепугались, что на нас подумают, решили уехать. Переждать.

– А зачем вы ходили к Иллеш? Зачем?!
– снова сорвался Бублейников. С вами нечеловеческое терпение нужно иметь!

– И нужно-таки, - негромко заметил Коваль.

– Ладно, скажу, - вздохнул парень.
– Вдову потрясти хотели.

– Вот так бы давно, Самсонов, - с облегчением вздохнул Бублейников. Стало быть, признаетесь, что пошли грабить.

– Но мы ничего не сделали. Даже в дом не вошли. Я пальцем никого не тронул - клянусь! А утром Длинный говорит...

– Называйте подлинную фамилию, - перебил Клоуна капитан Вегер, уже дважды по ошибке вписавший в протокол кличку.

– А утром, - повторил Клоун, - Длинный, то есть Кравцов, говорит: "Давай сматываться - вдову укокошили!" Я ее не душил, не резал, зачем же мне отвечать?!

– Расскажите по порядку.

– Что говорить? С чего начинать?

– Начните с вечера.

– Были мы у Длинного, то есть, извините, у Жеки Кравцова, в карты играли, в очко. Потом пошли. Мы еще раньше договорились, что пойдем к вдове.

– В котором часу вы там были, у ее дома?

– Точно не скажу. Что-то около часа ночи. Пошли, значит, пришли...

Клоун говорил теперь, не останавливаясь, и капитан Вегер едва успевал записывать показания.

– Никого не встретили по дороге?

– Какая-то парочка на углу стояла. Под деревом, недалеко от дома. А может, еще кто-то был. Не присматривался.

– Дальше.

– Перелезли через забор.

– Ничего вас там не удивило, во дворе?

– Нет, - пожал плечами Самсонов.

– Как же вас собака не покусала? У Иллеш волк - не собака.

– А собака в сарае была заперта, оттуда и лаяла. Да так глухо, как из-под земли. Мы удивились с Длинным, а потом обрадовались. Можно еще папироску? Два дня не курил - уши опухли.

– Берите, - сказал Коваль, - и рассказывайте.

Клоун разговорился, оживился, выпрямился - словно с каждым словом сбрасывал камень с души.

– Ну, подошли тихонько к двери, - продолжал он.
– А за дверью возня какая-то, кто-то шороху дает, а кто-то хрипит, словно душат его.

– Отчетливо слышали хрипение?
– с сомнением переспросил Вегер, перестав писать.

– Сначала подумали, что показалось. Нервы все-таки. А потом слышим еще и еще! Да так страшно, что мы - назад. И смотались.

– Ах ты, какие пугливые, боже ты мой!
– проворчал майор Бублейников.
– Перепугались, бедные, - и концы в воду.

– Когда назад лезли - я как раз на заборе был, - там кто-то закричал, да так, что у меня мурашки по телу забегали. Даже сейчас, как вспомню, съежился Клоун, - плохо делается.

– Так сразу и бросились назад?
– переспросил Коваль.

Клоун кивнул.

– И не заинтересовались, что там делается, в доме?

– Длинный сказал: "Тут мокрое дело..." Кто-то нас опередил.

– А вы тоже были готовы на "мокрое"?

Клоун испуганно вытаращил глаза:

– Мы по мокрому не работаем.

– Зачем же ножи прихватили?
– спросил майор Бублейников.

– У меня не было ножа.

– А у Кравцова?

– Не знаю. Может, и был.

– А ему зачем?

– Может, замки ломать...

– А где выбросили эти ножи?

Клоун снова начал твердить: у него ножа никакого не было.

– А где тот, что вы вместе с Кравцовым сделали в мастерской?

– Я никаких ножей не делал.

Для предстоящей беседы с Кравцовым, которого Коваль справедливо считал главной фигурой в этой небольшой компании, было достаточно уже и того, что рассказал Самсонов, и подполковник решил пока оставить его в покое и отправить в камеру.

– Самсонов, вы рассказали немного правды, это хорошо. Это в вашу пользу. Но скажите вот еще что: вы вдвоем ходили к вдове Иллеш или втроем?

– Вдвоем!
– И на лице Клоуна появилось такое выражение, будто бы он готов был землю есть, чтобы подтвердить свои слова.
– Только вдвоем, только вдвоем, - повторил он.

– А кто такой Кукушка?
– поинтересовался капитан Вегер.

Клоун словно поперхнулся и, глядя куда-то в сторону, пробормотал:

– Не знаю.

– Он не был с вами в ту ночь?

Чуть не сказал: "Нет, не был", - но своевременно сдержался. Однако подполковник Коваль так же, как Бублейников и Вегер, прекрасно видели растерянность Клоуна.

– Разрешите, Дмитрий Иванович, у меня еще кое-что есть, - обратился Бублейников к Ковалю, хотя тот уже вызвал конвоира.

Коваль кивнул.

– На что ты жил здесь три месяца?
– спросил Бублейников парня.
– На какие деньги?

– Два с половиной...

– Хорошо, два с половиной.

– Случайные заработки. На вокзале вещи носил. Курортникам. Чемоданы всякие, корзины.

– И тебе доверяли?

– Дрова пилил и колол.

– В мае и в июне?! Не мели чепуху!

– Есть такие, что в мае дровами запасаются.

– А скотину пасти не нанимался?

– Пробовал.

– К кому?

– На улице Духновича, на Лесной. Фамилий не знаю. Меня Длинный водил. Да не взяли.

– А к Иллеш?

– К убитой? Нет, не нанимался.

Бублейников выдержал паузу, многозначительно взглянул на коллег и сказал Клоуну:

– На этот раз ты, кажется, не врешь... Понял, что у палки два конца. А на какие деньги вы с Кравцовым разъезжали?

– Билеты он покупал. Я не знаю, на какие. Значит, были деньги. Он на "Водоканале" работал...

– Знаем мы его работу, - двусмысленно произнес Бублейников.

Вошел конвоир.

Клоун, не читая, подписал протокол, вернул его капитану Вегеру и, оглядываясь на неумолимо строгого майора и вытирая рукавом футболки потное лицо, вышел с конвоиром.