Чтение онлайн

После короткого перерыва Коваль распорядился привести Кравцова.

– Ну что ж, - сказал подполковник, когда Кравцов по его разрешению опустился на стул и вытянул свои длинные ноги.
– Все произошло так, как и предполагалось. Ваш приятель Самсонов признался, что ходили вы к Иллеш ночью, грабить ходили.

На неподвижном лице подозреваемого это сообщение не отразилось, разве только еле заметно шевельнулись полуопущенные веки и углубились уголки сжатых губ.

– Что вы на это скажете, гражданин Кравцов?

Кравцов ответил не сразу. Положив свои огромные руки на колени, он задумался, потом спросил:

– Долго вы его били?

– А вас бьют?

– Меня? Нет.

– Но ведь и вы сейчас признаетесь. Под давлением неопровержимых фактов.

Подозреваемый упрямо, как норовистый конь, мотнул головой и сверкнул холодными голубыми глазами.

– Самсонов показал, что вы лазили ночью через забор, что грабеж этот был задуман вами давно.

– Это не доказательство. Клоун берет на себя - его дело, а я при чем? Может, он и ходил грабить, и лазил через забор.

– Есть и объективные данные. Метеостанция дала официальную справку, что дождя днем не было, только вечером, - подполковник пододвинул поближе к Кравцову документ, но тот даже не взглянул на него.

– И наниматься к Иллеш ты с Самсоновым не ходил - все это записано в протоколе, - указал на стопку исписанной бумаги капитан Вегер.
– А самое главное: есть свидетельство местного жителя - ты его знаешь, и я могу его назвать, - которого ты расспрашивал, много ли добра у Каталин Иллеш и зачем ей столько денег. Это тоже прямое доказательство...

Кравцов тяжело дышал, глядя в сторону.

– Как видишь: и прямые есть доказательства, и косвенные, и признание напарника. И - лучше поздно, чем никогда - сознаться самому, тогда и смягчающие тебе найдут, и высшей меры не получишь. Зачем она тебе, хоть ты ее полностью заслужил?
– Произнеся эту тираду, майор Бублейников умолк, и вид у него был такой, словно он до конца выполнил свою миссию.

Длинный взглянул на майора, на Коваля, посмотрел на авторучку в руках капитана Вегера, готового записывать его показания, еще несколько секунд подумал и, громко вздохнув, сказал:

– Пишите.

И начал рассказывать о ночи на шестнадцатое июля...

Вегер быстро писал. Но вдруг его перо словно споткнулось, и он остановился: Кравцов слово в слово повторил то, что говорил Самсонов.

– То, что вы сказали до сих пор, не вызывает сомнений, - заметил Коваль.
– Отправились с Самсоновым ночью грабить вдову Иллеш, перелезли через забор. А дальше путаете.

– Ничего я не путаю.

– Вы ведь не вернулись назад, - строго сказал майор Бублейников. Как же это у вас получается - шли, шли и никуда не пришли?

– Я уже сказал: там кто-то был. Я на мокрое дело не пойду.

– С чего вы взяли, что там "мокрое" дело?

– Догадался.

– А уходили, говоришь, опять через забор?

– Да.

– Не ври! Можно было и через калитку выйти. Задвижка-то на ней изнутри, со двора. Зачем же рвать штаны на заборе?!

Кравцов не ответил.

– Ну так что же?

– Не знаю, - наконец выдавил из себя Кравцов.

– Ну ладно, - сказал Коваль.
– Перелезли через забор, очутились на улице. Это они с перепугу, Семен Андреевич, - усмехнулся подполковник. Но зачем же все-таки из города бежать, да еще так далеко?

– К вам в руки попадать не хотелось.

– Но ты же твердишь, что ни в чем не виноват!
– воскликнул Бублейников.

– А попробуй докажи тут, в камере, что ты не верблюд. Знаем мы вас. Судимых сразу схватите. А мы там были, во дворе. И следы оставили. Кто нам поверит? Да еще с таким, как Клоун. Его прижми маленько, он сразу запищит. Так и получилось. У вас такая манера. Знаю. Вам лишь бы в сроки уложиться и дело закрыть. Я переждать хотел, пока вы тут настоящего убийцу найдете. А потом и вернулся бы.

– Хорошего вы мнения о милиции, нечего сказать, - заметил Коваль.

– Полжизни с нею дело имею.

– Я больше.

– Сравнили!
– возмутился Длинный.
– Шкура у меня одна, и справедливость вашу я на ней проверять не намерен.

Бублейников отвернулся, чтобы не выдать своих чувств. Где это видано - вот так разговаривать с убийцей, как делает это Коваль, который разрешает мерзавцу грубить, насмехаться! Так вот с преступником манежиться! Скоро, пожалуй, дойдет до того, что будут милиционера посылать за мороженым для арестованных. Как в оперетте! Дали бы ему с этим Длинным с глазу на глаз потолковать - всю спесь сбил бы сразу!

– Ну хорошо, - прервал дискуссию Коваль.
– Придет время, поймете. А сейчас нас интересует, кто еще, кроме Самсонова, был с вами в ту ночь во дворе Иллеш? Подумайте, Кравцов, хорошенько. На этот вопрос нужно ответить. Правда и точность в ваших интересах.

– Если не было третьего, значит, убили вы с Самсоновым, - зло добавил майор.
– А теперь отпираетесь.

Когда Длинного увели, Бублейников повторил свою мысль:

– Ишь как ловко у них получается: во дворе были, грабить шли, а в дом не вошли. Я не я, и лошадь не моя. Дело ясное - сговорились. И поют, как по нотам.

– Если и сговорились, то, разумеется, не обо всем, - заметил капитан Вегер, складывая листки протокола.

– Ну, это детали... О том, нанимались ли к Иллеш и тому подобное. Но в главном - показания одинаковы. Не верю им ни на грош. По мне, самое время Туру их передать. Пусть предварительное следствие ведет. Наше дело сделано - искать больше нечего.

– Надо искать, Семен Андреевич, - не согласился Коваль.
– Не вам объяснять, что когда в доме имеются отпечатки следов третьего лица, то его тоже необходимо найти.

– Конечно, Дмитрий Иванович, - кивнул майор.
– Но ведь это не исключает участия этих двоих. Больше того - только через них и можно выйти на третьего участника шайки. А виновность Кравцова и Самсонова, по-моему, доказана.

– Василий Иванович, - обратился подполковник к Вегеру.
– А кто такой таинственный Кукушка по вашей картотеке?

– О нем рассказал карманный вор, задержанный на вокзале. Кажется, опасный тип. Мы сейчас им занимаемся.

– Странная история, - размышляет вслух Коваль.
– Сначала отпирались от всего, не хотели отвечать, все отрицали, путались, а потом оба так разговорились. Да и деньги не все взяли, за которыми шли.