Чтение онлайн

– Скажите лучше, зачем арестовали?

– Не догадываетесь?

– Нет. Я ничего не сделал.

– Ишь ты!
– Майор Бублейников не выдержал и с размаху ткнул авторучкой в лист бумаги.
– И глазом не моргнет!

Коваль укоризненно посмотрел на него.

– Ну так как же, Кравцов, задавать вопросы или сами расскажете?

– Что рассказывать?

– Где вы были в ночь на шестнадцатое июля и что делали?

– Я уже сказал.

– У вас есть свидетели?

– Зачем мне свидетели?

– Для алиби.

– Я не преступник.

– Что ж вы делали в ночь на шестнадцатое июля?

– Собирался в дорогу.

– Где?

– Дома, конечно.

– С которого часа?

– Точно не помню. Вечером.

– И долго?

– Может, в два или три часа лег спать.

– С вами еще кто-то был?

– Клоун.

– То есть Самсонов?

– Да. Он может подтвердить мое алиби.

Было, как говорится, не до смеха. И все-таки Бублейников саркастически хмыкнул. "Ворон ворону глаза не выклюет", - проворчал он, словно про себя. Коваль и Вегер, не отводя взгляда, пристально смотрели на Кравцова.

– И долго с вами был Самсонов?

– Пока не собрались.

– До двух или трех часов ночи?

– Да.

– А когда вернулись домой?

Кравцов был начеку. Весь превратился в слух. Лишнего слова не проронил ни разу. Только глазами, как голубыми лезвиями, посверкивал. И Ковалю казалось, что от напряжения и злобы даже уши Длинного прижались к голове.

– Я никуда из дому не выходил. Не темните, гражданин начальник.

– Весь вечер?

– Да.

Капитан Вегер по знаку подполковника подошел к сейфу и открыл его.

– Зачем же было так торопиться в дорогу?
– спросил Коваль.
– Собирай потом после вас брошенные вещи!

Кравцов молча пожал плечами.

– Так спешили, Кравцов, - продолжал подполковник, - что и сапоги забыли. А они ведь там, на нефти, пригодились бы.

Вегер извлек из сейфа сапоги.

– Ваши?
– спросил Коваль.

Кравцов мельком взглянул на них.

– Не знаю. У меня таких вроде бы не было.

– Как же это не было, гражданин Кравцов?
– укоризненно покачал головою Коваль.
– Вы вспомните. Люди-то вас именно в этих резиновых сапогах видели, и хозяйка квартирная Фаркашева подтверждает...

– Резиновые сапоги нынче у каждого есть. И почти все одной фабрики.

– Но эти-то ваши!

– Может, и мои. Они все одинаковые.

– Нет, не все. Именно эти оставили следы на чужом дворе. Догадываетесь, на каком?

Кравцов пожал плечами.

– Вы знали Каталин Иллеш?
– прямо спросил подполковник.

Кравцов на какое-то мгновение съежился, полоснул Коваля лезвиями глаз, но тут же, демонстративно расслабившись, ответил спокойно:

– Знал.

– Вы были у нее в ночь на шестнадцатое?

– В ночь? Ночью мне там делать нечего.

– А сапоги ваши там были. Может, вы их кому-то одалживали?

Кравцов криво усмехнулся.

– Что ж тут такого? Наниматься ходили. Она искала пастуха - корову пасти. От Евы узнал. Самсонов без дела шатался, я и его привел.

– Нет, не сходятся концы, - заметил Вегер.
– Правду говори, Кравцов. Сам говоришь - в Сибирь собирались, так зачем же было наниматься?

– Потому и уехали, что не взяла нас вдова.

– Кравцов, вы подозреваетесь в убийстве Каталин Иллеш и ее дочерей, сказал подполковник Коваль.

– Я?!
– выкрикнул Длинный и сразу осекся.
– Если человек судимость имеет, значит, ему все можно присобачить? Да?!
– И, подняв голову, он уничтожающе глянул на подполковника.

– Вы были той ночью с Самсоновым у Иллеш, во дворе остались следы вот этих ваших сапог. Вам нет смысла отрицать свою вину.

– Это вы сперва докажите!

– Правильно, - сказал Коваль, - над этим мы и работаем.

– А вот допросим сейчас твоего напарника - он все скажет. Ты ведь его натуру знаешь, Кравцов, - добавил Вегер.
– И тогда у тебя даже смягчающих не будет. Советую признать свою вину.

– Конечно, печенки отобьете - Клоун все скажет, что захотите.

– Тебе когда-нибудь отбивали?

– Из меня все равно ничего не выбили бы, - Длинный уверенно махнул тяжелой рукой.

– Итак, вы были там ночью?

– Днем, а не ночью.

– В котором часу?

– В два часа дня. Хозяйка прибегала с работы корову доить.

– Через забор нанимались?
– не удержался от колкости Бублейников.

Кравцов замолчал. На лбу у него выступил пот.

– Через забор, спрашиваю?
– повторил майор.
– Как вы попали во двор?

Кравцов молчал.

– Следы во дворе у забора глубокие. Экспертиза свидетельствует, что от прыжка, - сказал Коваль.
– Земля после дождя влажная была, мягкая. На сухой земле такие следы не остались бы. А дождь шел только вечером. Ну, так как же, Кравцов? Как вы все это объясните?

Кравцов снова промолчал.

– Молчание - не лучшее доказательство, - заметил подполковник и обратился к Вегеру: - Василий Иванович, свяжитесь с метеостанцией, пусть дадут точную справку, в котором часу пятнадцатого начался дождь. Ну, Кравцов? Что скажете?

Кравцов опустил голову:

– Я преступления никакого не совершил, - пробормотал он.

– А где ножи, которые с Самсоновым изготовляли в мастерской, а?

– Ножи?
– как будто искренне удивился Кравцов.
– Никаких ножей я не делал. Не такой я дурак. Двести двадцать вторую статью наизусть помню.

– Юри-и-ст, - сердито протянул Бублейников.
– На тюремных харчах здорово выучился! Только главного не понял, что жить на свете надо честным трудом, что шилом патоки не ухватишь!

– Вам мои судимости поперек горла стали?
– вскипел Кравцов.
– Так я и знал! Вам бы хоть к чему-нибудь прицепиться, а там уж и дело пришить - раз плюнуть, это вы умеете, - он затравленно переводил взгляд с одного на другого.
– Вот назвали убийцей - и амба! Вам что? Лишь бы дело закрыть.

– Ну, ну, Кравцов, полегче на поворотах! Судимости-то у тебя какие? Не простые. Не только за кражу по сто сороковой отбывал, а и по сто сорок первой, за грабеж, - подчеркнул майор.

– Я давно завязал...