Чтение онлайн

Чтобы спастись от удушливого зноя пришлось снять дорожный камзол и закатать рукава рубашки, но спасало это мало. Теплый и сухой ветер кидал в лицо желтый мелкий песок, бесконечно мучила жажда, и Мия Мелтон настороженно помалкивала, ведя своего коня вслед за конем Раймонды. И правильно делала. Вздумай девица болтать без умолку, герцогиня вероятнее всего пристрелила бы ее, не посмотрев, что посвятила в марентийское рыцарство. Что касается последнего, то совершена досадная ошибка, которую едва ли одобрят королева и кардиналисса. Раймонда опасалась не сколько подлости со стороны девицы Мелтон, но того, что это предложение может являться частью ее запасного плана, предложенного королем Базилем Алисоном.

Никому нельзя верить, кроме, пожалуй, родной тети. Королева мнит себя самой главной и самой умной, а остальная марентийская знать стремится держаться подальше от «убийцы».

Когда они пересекли половину страны и въехали в жаркий Орнидал, усталость окончательно измучила Раймонду, несмотря на частые остановки. Осени тут словно не было и в помине. Вечный зной, суетливые люди на улицах, многочисленные торговцы специями, фруктами и сладостями, снующие туда-сюда — вот, какое впечатление мог произвести город на уставших с дороги путников. Раймонда сочувствовала Мие, которая по одной ей известным причинам не сняла камзола, невзирая на жару. Яркое слепящее солнце било в глаза, а запахи разнообразных приправ — в нос. Время от времени хотелось чихать. Дурацкая непонятная страна. Надо будет спросить у Шанталь при случае, по какому поводу она так кичилась сомнительным родством с лиравийцами.

На городских улицах было совсем мало женщин, а те, что появлялись, прятали волосы под плотными платками черного и серого цвета. Одеждой им служили платья из такой же толстой материи, с длинными рукавами. Раймонда повидала на службе многое, но такое зрелище не могло вызвать у нее ничего, кроме тревоги и злости. Страшно было представить, что испытывали бедняжки, выходя на жаркую улицу в таких нарядах! Раймонда понимала: это не мода, а негласный закон Лиравии. Если кто-нибудь из женщин взбунтуется и нарядится как марентийка или томиранка, ее тут же убьют на месте.

А может перед этим выжмут из нее всю душу жалким, но изматывающим судилищем.

Раймонду передернуло от таких мыслей, и она еще раз взглянула на отдельно бредущую вдоль дороги стайку женщин разных возрастов. Они несли корзины со спелыми фруктами, сгибаясь под их тяжестью — наверное, прислужницы богатого купца. Маленькая девочка остановилась, изнемогая от жары, и идущая позади толстая старуха ткнула ее в спину корзиной: быстрее, мол.

Отвернувшись, Вион направила коня вперед. Она в этой стране — никто, и ничем не сможет помочь этим женщинам, если не хочет международного скандала, новой войны и угрозы марентийским дворянкам от местных мужланов. Порученка Мелтон едва не испортила все, посмотрев на происходящее круглыми от ужаса глазами — пришлось поднести палец к губам, указывая на необходимость молчать. Возможно, лиравийцы задумали их спровоцировать на конфликт, однако Раймонда твердо знала: если от нее в дальнейшем будет зависеть спасение хотя бы одной женской жизни, она непременно сделает все ради этого.

По крайней мере, постарается.

Амир Ако сопроводил Раймонду и Мию к дворцу, где им пришлось пройти по широким прохладным коридорам, провожаемым любопытными взглядами бестолково снующих туда-сюда мужчин в расшитых золотыми и серебряными нитями халатах и белоснежных чалмах. Порученка хмурилась и краснела, ее раздражало такое внимание, но вспылить и схватиться за шпагу вроде не должна. И хорошо бы. У Раймонды от этой гнусной духоты почти не осталось сил призывать ее к совести и разумной осторожности. Коридор за коридором, лестница за лестницей, и вот, наконец, их привели к открытым дверям гостевых покоев. На этом работа Ако была исполнена. Он поклонился, хитро сверкая сальным взглядом, сказал несколько слов подоспевшим лакеям, и ушел.

– Добро пожаловать во дворец Его Величества, - лакей в голубой чалме поклонился гораздо ниже, и его лицо показалось равнодушным. Кажется, Раймонде повезло впервые в этой стране встретить человека, которому неинтересно, женщина перед ним или мужчина. — Это ваши комнаты, дорогие сударыни, они полностью готовы для вашего отдыха. На время вашего пребывания в Лиравии к вам будут представлены служанки.

– Благодарю вас, - ответила Раймонда довольно холодно.

Лакеи еще раз низко поклонились и убрались восвояси.

– Сударыни? — хмуро переспросила недовольная Мия Мелтон. — У них нет уважительного обращения к женщинам?

– Полагаю, что есть — для лиравийских королев и дворянок, но и только. Давайте отложим сие дивное обсуждение до завтра, - хрипло отозвалась Раймонда. — Сейчас нам надо набраться сил и постараться не ввязаться в драки или дуэли. В этой стране нет ни единой женщины, которая сможет встать на нашу защиту.

– Даже королева?

– Особенно королева.

Принесенный слугами ужин оказался неплох, даже вкусен: рис, вареный горох со специями, отлично прожаренное мясо. От темно-красного вина Раймонда решила отказаться, глядя на нее, напиток проигнорировала и Мия. Лучше не увлекаться винами на чужбине, особенно если она хоть немного к тебе враждебна.

Купальни ожидали их, и, избавившись от душной одежды, Раймонда с удовольствием окунулась в приятно-теплую воду, смывая налипшие на кожу пот и пыль. После этого не возникало желания делать что-то еще кроме сна, и только проводив взглядом вышедшую из другой купальни Мию, завернувшуюся в махровую простыню, Раймонда ушла в полутемную спальню. Там ждала прекрасная, и такая недоступная прежде кровать с удивительно мягкими периной и подушкой, но прежде она не поленилась натянуть полотняные рубашку и штаны, очевидно принесенные служанкой. Они были длинны и широки ей, очевидно, такое было позволено носить только мужчинам.

Едва улегшись на кровать, Раймонда провалилась в тяжелый неспокойный сон. В ночном кошмаре вода то лилась ровной и холодной струей на золотой сухой песок, делая его гладким от влажности, то кипела, подбрасывая прозрачные пузыри, то шипела и швырялась белой пеной. Наверное, в ее крови вновь просыпалась стихия. Не станет ли хуже? Не случится ли выбросов? Только вода — ничто по сравнению с огнем — рыжим прожорливы чудовищем, несущим смерть и разорение.

Утром ныли виски, и пересохло во рту. Раймонда неторопливо села в постели, желая выпить воды, но на прикроватном столике не оказалось ни графина, ни стакана. Видимо, здесь так не принято, она же не у себя дома. Но надо было вставать. Вошедшая черноволосая смуглая девочка лет восьми — очевидно, та самая служанка, посмотрела на гостью своей страны с любопытством, и поклонилась, едва ли не подметя волосами серые каменные плиты пола.

– Я приставлена к вашей милости, госпожа, - произнесла она очень тихо.

– А моя порученка?

– К ней приставили другую девочку.

– Хорошо, - кивнула Раймонда, и вылезла из-под влажной простыни, которой накрылась вчера вместо одеяла. — Как тебя зовут?

– Кая, госпожа.

– Кая, будь добра принести мне воды. Здесь очень жарко.

Не забыв поклониться, служанка живо куда-то умчалась и притащила два больших кувшина с водой, после чего так же ловко сбегала за стаканами, и рассыпалась в извинениях за свое упущение. Раймонда заверила ее, что и не думает злиться.

– Просил ли Его Величество что-нибудь передать мне? Тебе неизвестно?

Девочка растерялась, но смогла изобразить вымученную улыбку.

– Я постараюсь узнать, госпожа.

Про королевскую семью Лиравии генералессе Вион было известно немногое. Король Амон Пятый был женат на женщине, что на много лет его моложе, у него имелось два сына и три дочери, но что-то в этой условной идиллии не давало Раймонде покоя. Попивая прохладную воду маленькими глотками, она пыталась сообразить, что же именно ей не нравится, пока не принесли одежду, в которой все женщины в Лиравии, включая иностранок, обязаны были представать перед Его Величеством Амоном.